Глава 23

Андрей, выходя из кабинета брата, улыбался. Широко, открыто и совершенно не заботясь о том, как это выглядит со стороны.

А зря, между прочим! Мог бы и о сотрудниках своих подумать.

Помощник бухгалтера Женечка, что вышла по какой-то своей надобности из кабинета, замерла столбом, забыв напрочь, куда и зачем она шла. А ведь всего-то, бедняжка, увидела идущего ей навстречу улыбающегося шефа.

- Доброе утро, Андрей Витальевич! - пролепетала она, обалдев от такого вида директора.

Сейчас даже изуродованное лицо и страшный шрам не так пугали девушку, как улыбка на губах того, кто никогда не улыбался. Во всяком случае, сама Женечка ни разу не видела улыбки на лице шефа.

- Доброе! - ответил, не глядя на девушку и проходя мимо.

Андрей уже привык отвечать на приветствие, не глядя на людей. Считывать на лицах своих сотрудников отвращение или, что еще хуже, жалость он устал, а потому отвечал и не смотрел на человека.

Начальник и подчиненная поздоровались и разошлись. Ну как разошлись? Андрей скрылся в своем кабинете, а Женечка так и осталась стоять, где стояла.

Девушка замерла на секунду, вспоминая, куда она шла и зачем вообще вышла из кабинета бухгалтерии, перевела взгляд на папки в руках, тряхнула кудряшками и двинулась по коридору дальше, потрясенно шепча себе под нос:

- С ума сойти! Он умеет улыбаться! Это ж если кому рассказать, не поверят.

А Андрей, скрывшись за тяжелой дверью своего кабинета, прошел к рабочему столу, сел в кресло, открыл тоненькую папочку, что чуть ранее отдал ему Никита, и еще раз перечитал то немногое, что там было написано.

- М-да-а… Не густо, Людмила Витольдовна! Не замужем, детей нет. В беспорядочных половых связях не замечена, но и постоянного любовника тоже нет. Зато есть аж целых три друга детства. Небезызвестные нам Дмитрий Зимин, Михаил Кузнецов и Егор Федотов. Так, значит, да? - Андрей откинулся на спинку кресла, держа фото Людмилы в руках.

- А почему, кстати, нет постоянного? И красивая, и умная, и самостоятельная. Что с тобой не так, Людмила Витольдовна? - спросил, глядя на фото. - Или этим ты как раз мужиков и отталкиваешь, а? Понимают, что не вывезут такую роскошную женщину, и близко не подходят? Или есть любовник, но, по классике жанра, он женат, а ты страдаешь, любишь и ждешь, когда он уйдет от жены к тебе?

Посидел, задумавшись над вполне рабочей версией, и выдал:

- Да ну нах… Не верю! Не производишь ты впечатления наивной и терпеливой дуры!

Беркут еще посверлил взглядом фото красивой женщины, а потом, поддавшись порыву, вытащил из кармана телефон, нашел её номер и тут же, пока не передумал, набрал сообщение:

“Доброе утро. Очень надеюсь, что оно у тебя такое же доброе, как и моё”.

Ответ прилетел почти мгновенно. Это и удивило, ну и, чего уж там, обрадовало его:

“Доброе! У меня оно определенно и доброе, и улыбательное. Даже напугала этим сегодня своего друга детства, веришь?”

“Чем именно напугала?” - вопрос у Андрея вырвался раньше, чем он успел подумать.

“Тем, что улыбаюсь с утра пораньше”

- О как! - Андрей, прочитав это, скрипнул зубами.

Информация о том, что друг детства и уже “с утра пораньше” рядом, неприятно царапнула.

- Это который же из троих рядом-то был, а? Выходит, все-таки есть у тебя любовник, да, Людмила? И кто ж, интересно знать, из этой троицы тебя в койке ублажает? Егор? Михаил? Или Дмитрий?

Андрей уже даже набрал свой вопрос с именем предполагаемого любовника, но стер со словами:

- Да ну на хер! С какого перепугу мне у нее это спрашивать? Я ей кто, чтобы задавать такие вопросы?

Начал набирать другое сообщение, но вновь стер.

- Да, сука! Что ж так сложно-то?

Потер грудину, в которой что-то давило, не давая вздохнуть. Почему ж так в груди-то заныло при одном лишь намеке на вероятного любовника в жизни этой конкретной женщины?

Людмила видела, что сообщение набирают и стирают. Потом снова набирают и опять стирают.

Наблюдая за тем, как Андрей несколько раз набирает и вновь стирает текст, она сначала удивилась, а потом, перечитав еще раз свое последнее, чертыхнулась:

- Люська, ты в своем уме вообще, нет? Какое “с утра пораньше”?? Что Андрей должен подумать сейчас? Что у тебя уже есть мужик, но отчего-то ты, однако, флиртуешь еще и с ним?

И она решительно набрала новое сообщение:

”Обмывали вчера с Егором ножки его мальчишкам. Здоровый лоб, а пить совершенно не умеет, веришь? Пришлось постелить ему на диване. А потом, чтобы успокоить его беспокойную жену, еще и скинуть ей фото, где Егорушка спит, пуская слюни в подушку”.

Беркут, получив это сообщение, откинулся на спинку кресла.

Неожиданно стало легко дышать, а из груди сам собой вырвался смех. Ему вдруг захотелось увидеть это фото, и не думая, как Людмила может это расценить, Андрей набрал:

“А мне покажешь?”

В ответ ему тут же прилетело фото спящего Егора. Тот спал на неразложенном диване, укрытый пледом, уткнувшись в диванную подушку носом.

Следом за фото прилетело еще одно сообщение:

“Пока мы с тобой вчера говорили по телефону, этот хрюндель уснул и не слышал звонков от жены. Вот и пришлось мне слать это фото и успокаивать бедняжку, что живой, здоровый, правда, сильно выпивший её муженек. И вот как раз по причине того, что был он сильно выпивший, Егор и не слышал звонков от Эли”.

Людмила легко об этом писала и так же легко выслала фото - всё наводило Беркута на мысль о том, что между ней и этим Егором ничего, кроме дружбы, нет.

А ведь она легко могла бы сделать вид, что просьба выслать фото спящего друга обижает её.

Беркут до сегодняшнего дня не знал ни одной женщины, которая вот так легко отреагировала бы на его просьбу выслать фото спящего на диване пьяного друга. Впрочем, до Людмилы Стампа он и не знал ни одной женщины, у которой есть только друзья и всего лишь одна подруга, да и та, опять же, жена одного из друзей.

Андрей опять рассмеялся.

И как-то так получилось, что вот уже неделю они общаются. Не по работе. Просто так!

По утрам, если есть такая возможность, они обмениваются сообщениями, а по вечерам они говорят. Долго и обо всем сразу. И неважно, кто из них звонит первым. Оба, признавая то, что они люди занятые, решили, что самое удобное время для разговоров по душам у них только после девяти вечера.

Пару раз Андрей ловил себя на том, что сидит, смотрит на часы и ждет, когда их стрелка переступит заветную цифру.

- Влюбленный идиот! - спохватившись, ругал он сам себя и возвращался к делам, но мысли всё равно крутились вокруг предстоящего звонка от Людмилы.

Что еще удивляло Андрея, так это то, что Людмила, похоже, совсем не умела обижаться.

Если он отвечал на её утренние сообщения не сразу, а лишь спустя какое-то время, она не устраивала скандала. Точнее, она сама же и спрашивала, едва он отвечал на ее приветствие: “Я тебе написала не вовремя? Занят был?”

“Да, был. Но сейчас есть минут десять”.

И им хватало этих десяти минут.

Андрею – так точно. Хватало, чтобы весь день оставаться в хорошем настроении и не орать на подчиненных.

Хватало, чтобы не психовать на подрядчиков.

И даже хватало, чтобы порой улыбаться, оставаясь наедине с самим собой.

Хватало ровно до вечера, до того момента, когда наступало время разговора с Людмилой.

А еще Андрею хватило этой недели, чтобы решиться наконец на консультацию от очередного гуру в косметологии, практикующего за границей.

Гуру посмотрел фотографии Андрея и написал короткий ответ, по сути назначив лишь время визита. И Андрей, решившись, купил билет на самолет.

В тот вечер они оба с Людмилой произнесли одновременно:

- Завтра не смогу тебе позвонить…