Глава 28

Дана

Уезжала от Андрея с тяжелым сердцем. Казалось, что в моей жизни грядут перемены, при чем совсем не радужные. И я понимала, что по-другому и быть не может, ведь я вспомнила правду про родителей. Как при таком раскладе я смогу с ними остаться, ума не приложу.

Заставила себя в дороге об этом не думать и дождаться встречи. Волновалась, как мама с папой воспримут то, что я все знаю. Но решила, что откладывать разговор не буду. Как бы ни было тяжело, нужно поговорить сразу. Иначе я буду все время как на иголках, не смогу ни спать, ни есть.

– Доченьки мои, – встречала нас мама на вокзале. – А что с лицами? Опять поругались?

Мама строго взглянула на Ульяну. И уже намного мягче посмотрела на меня.

– Мы не ругались, – поспешила я успокоить родителей.

– Но что тогда случилось? Я же вижу по тебе, что не все в порядке, – заметила она.

– Да, ты права. Когда приедем домой, я хочу с вами поговорить, – ответила я, глубоко вздыхая, надеясь, что удастся продержаться всю дорогу и не расклеиться.

– Хорошо, что-то случилось? – обеспокоенно спросила мама.

– Мам, я не хочу поднимать эту тему в машине, – ответила я, понимая, что о таком нельзя говорить, пока папа за рулем.

– Наверное, про своего парня рассказать хочет, – язвительно улыбнувшись, предположила Ульяна.

– Что? – удивленно переспросил папа. – У тебя появился парень?

– Да, – призналась я, чуть заметно улыбнувшись. Просто, не могла не улыбаться при упоминании Андрея.

– Совсем взрослая стала наша младшенькая, – растроганно произнес папа.

– Да, действительно, – недовольно фыркнула Ульяна. А я так уже привыкла к ее молчаливому существованию рядом. Даже стала забывать, насколько раздражает ее высокомерный тон, которым она столько лет меня гнобила. И как только я могла столько времени все проглатывать?

– Я так рада за тебя, – ахнула мама, отойдя от шока о такой новости. – А что за парень? Как зовут? Кто он?

– Он хороший, надежный. Зовут Андрей. Он на последнем курсе учится, – ответила я, слегка смущаясь.

– Ага, а еще он мажор, который ни одной юбки не пропустил в универе, – выдала свою версию сестра. Точнее, теперь я знала, что она мне совсем не сестра.

– Правда? – расстроенно переспросила мама. – Неужели он обманывает нашу Дану?

– Мам, все не так, – решила, все же, высказаться в его защиту. – Возможно, он был таким раньше. Но сейчас он стал совсем другим.

– Угу, только, говорят, люди не меняются, – раздражаясь все больше, шипела Ульяна.

– Ульяна, прекрати! Дана девочка умная, голова на плечах есть. Ее не так уж и легко обвести вокруг пальца, – все же, мама встала на мою сторону. – Главное, что ты счастлива, – произнесла она, прижимая меня к себе. – Вся светишься!

Я закивала головой, но говорить больше ничего не стала. Мне было не до обсуждений парня. Куда более важная тема меня волновала в данный момент.

– Ну, что? За стол? – спросила мама, не успели мы войти в квартиру.

– Я в душ, – ответила Ульяна, скидывая свой чемодан у входной двери и быстро направляясь в свою комнату.

– Мам, я хочу сперва поговорить с вами. Это очень важно, – сказала я и, взглянув, как взволнованно переглянулись родители, пошла в зал.

– Я все знаю. Я вспомнила про ту аварию. Которая была в детстве, – произнесла я, заламывая руки.

Глаза боялась поднять, чтобы встретиться со взглядом хоть одного из родителей.

– Я надеялась, что ты никогда об этом не вспомнишь. Но рано или поздно должна была рассказать тебе всю правду. Надеялась это сделать, когда ты закончишь университет. Но раз уж так сложилось… – мама замолчала, подбирая слова.

– Я виноват, – вдруг произнес папа. – Не думай, что я специально в кого-то врезался. В нашей машине отказали тормоза, в тот вечер лил дождь. И когда я попытался затормозить, ничего не вышло. Мне пришлось выехать на встречку, чтобы не врезаться во впереди едущий автомобиль. А вот обратно со встречной свернуть не успел.

Я слушала и перематывала в голове весь этот момент. И даже не заметила, что по щекам потекли слезы.

– Твой папа, наверное, не сразу меня заметил. Не успел увернуться от столкновения, – продолжил он. – Я не оправдываю себя, не подумай, но столько раз думал, что у него была еще полоса. Мы могли все спастись, но все случилось не так.

– Почему я оказалась у вас? – спросила я.

– Мы не смогли оставить тебя там. Попросили оставить у себя, пока искали родственников. Только близких не нашлось, а дальние интересовались только вашим имуществом, не особо желая забирать тебя, – ответила мама, тоже проливая слезы. – Мы решили, что просто обязаны вырастить тебя. Это самое меньшее, что мы могли сделать для тебя.

– Значит, вам пришлось? Из-за вины? – спросила я, уже не желая продолжать этот разговор.

Злость, обида, недоверие и жалость к себе – все сразу накатило на меня. Не дожидаясь ответа, я вылетела из квартиры. Вышла и отправилась, куда глаза глядят. Не знаю, сколько прошло времени, на улице уже немного стемнело, телефон в кармане все звонил и звонил, но для меня это был искаженный звук, будто приглушенный слоем ваты. Я, словно очнувшись от какого-то забытья, запустила руку в карман.

«14 пропущенных вызовов от «Мама».

«22 пропущенных вызовов от «Папа».

«11 пропущенных вызовов от «Андрей».

Телефон снова запел, завибрировав в ладони. На дисплее высветилось фото самого любимого человека.

– Алло, – ответила я, всхлипнув. – Андрей?

– Крошка, что случилось? – прозвучал из динамика дорогой мне голос, в нем слышалось беспокойство.

– Ничего, – ответила я, хлюпнув носом.

– Так уж и ничего? Не позвонила, хотя я просил сообщить, когда доедешь. Ты в курсе, что я волнуюсь? – стал он меня отчитывать. – И что за слезы? Тебя кто-то обидел?

– Нет. Просто… – на меня снова нахлынула волна, я отчаянно всхлипнула и в голос хныкнула.

– Крошка, или ты мне сейчас все расскажешь, или я сорвусь к тебе, – пригрозил Андрей, заставляя взять себя в руки.

– Я поговорила с родителями, – ответила я, шмыгнув носом.

– Все так плохо? Давай я, и правда, приеду. На машине часа три всего, – решительно проговорил парень.

– Нет. Не плохо. Не знаю. Мама сказала, что они оставили меня у себя, потому что чувствовали вину, – проговорила я, громко всхлипнув, рыдания возобновились.

– Милая, успокойся. Не плачь, – стал он уговаривать меня. – Ведь ничего плохого они не сказали?

– Нет, авария была случайностью. У папы тормоза отказали, и поэтому так случилось. Я помню, что мои настоящие родители ругались. Папа отвлекся, поэтому не сразу увидел выскочивший на встречку внедорожник, – говорила я, тихо рыдая.

– Дана, ты сейчас где-то на улице? Далеко от дома? – спросил Андрей, заставляя вернуться в реальность и остановиться.

Я осмотрелась, но даже не поняла, где находилась.

– Не знаю, – уже слегка испуганно произнесла я.

– Может, такси вызовешь? Не броди одна по темноте. Вернись домой. Я приеду за тобой, – потребовал парень.

– Нет. Не надо. Отдыхай. Ты прав. Я что-то слишком увлеклась жалостью к себе. Не волнуйся, я сейчас вернусь… – стала отвечать, но резко замолчала, увидев, как из остановившейся рядом машины выскочила мама, а следом и папа.

– Даночка, доченька! Как хорошо, что мы тебя нашли! – выпалила мама, заливаясь слезами. – Мы полгорода объехали.

– Крошка, перезвони позже, – донеслось из телефона.

– Да, пока, – я поняла, что Андрей услышал мамины слова и решил оставить нас наедине.

– Милая, прости нас, пожалуйста! Вернись домой! Я не смогу уснуть, если не буду знать, где ты, и что с тобой, – произнесла мама.

И меня вдруг осенило, что так было всегда. Мама с папой носились со мной, сколько я себя помнила. Никогда и слова плохого не слышала от них. Они даже не спрашивали, что мне нужно. Без этого знали, что мне нравится, и что я хочу. Я никогда ни в чем не нуждалась. Потому что меня любили и понимали лучше, чем я сама себя понимала.

– Мама, пап, простите! Я такая дура! – произнесла я, ощущая, как затряслась нижняя губа.

Они уже не мялись рядом, а крепко обняли меня. Мы вместе еще немного полили слезы, но вскоре я пригрелась и успокоилась, находя тепло и поддержку в них.

– Поедем домой? – с надеждой спросила мама.

Я кивнула и пошла, не отлипая от нее, к машине.

Папа усадил нас на заднее сидение и быстро завел машину. Всю дорогу я ловила его взволнованный взгляд в зеркале заднего вида и ощущала, как меня отпускает. Теперь я видела, насколько сильно они волновались и как любят. Уж точно, ни чуть не меньше родной дочери.

Дома мама усадила меня за накрытый стол. Сама разместилась напротив. Папа остался в дверном проеме.

– Я хочу съездить на могилу родителей, – прошептала я, понимая, что хочу их увидеть. Наконец, осознать, что все это реально.

– Конечно. Завтра с утра съездим вместе, – согласилась мама. – Как раз посмотрим, что там с оградкой, – сказала она, посмотрев на папу.

Он спустя минуту опустил передо мной на стол небольшую коробку.

– Здесь вещи, которые принадлежат тебе, – произнесла мама.

Я открыла коробку. Сверху лежали какие-то документы на собственность, еще договор аренды, сберегательная книжка. Я думала, что такими уже никто не пользуется. Я нашла шкатулку с какими-то украшениями и пару фотоальбомов. Я рассматривала все это, растерянно поглядывая на маму.

– Что это?

– У твоих родителей была квартира. Кое-какие сбережения. Когда мы оформили твое удочерение, все это передали нам. Но нам ничего не нужно, папа переоформил все на тебя. Квартиру мы сдавали все эти годы, чтобы она не пустовала. К тому же, деньги с аренды мы все переводили на сберегательный счет. Ты можешь снять их в любое время. И въехать в квартиру тоже, – пояснила мне мама.

Я была в шоке, когда открыла ту самую сберегательную книжку. Сумма на ней была немалая. Ее хватило бы на покупку еще одной квартиры или машины. Или открыть какой-нибудь небольшой бизнес. Родители позаботились о том, чтобы у меня был выбор в будущем.

Я сжала руку мамы, показывая, как ей признательна. Открыла альбом и окунулась в воспоминания, которые хранились где-то в закрытой части моей памяти. Мама была такой же светловолосой, как я. Только брови ее были черными, как и ресницы, и ярко выделялись на светлой коже. А еще она была невероятно красивой. Она выглядела как ангел, на время спустившийся на землю. Папа был ее полной противоположностью. Темноволосый, смуглый и почти на всех фото очень серьезный. Лишь на парочке я увидела его улыбающимся.

Среди этих фото была куча и моих детских снимков. Я листала и улыбалась, рассматривая счастливую красивую семью. А позже все это сложила обратно в коробку, отставила ее в сторону и, глубоко вдохнув и выпустив воздух, посмотрела на родителей.

– Я такая голодная, – лукаво прозвучала фраза, но мама тут же ожила и принялась накладывать мне в тарелку всякие вкусности, которые приготовила к нашему приезду.

– Кстати, а где Ульяна? – спросила я, вдруг вспомнив про еще одного члена нашей семьи.