Саша

Я сидела на веранде и болтала ногами, глядя на темную улицу. Яркие огни соседних домов освещали грунтовую дорогу. Девственные склоны гор, окружавших наш маленький район, были усеяны огромными соснами. Где-то там чуть выше нескольких домов и большой хижины мистера Фитцпатрика стоял старый дом, в котором когда-то жила семья Оливера. Раньше я не обращала на это никакого внимания. Отсюда была видна лишь его крыша и несколько окон. Но сейчас это имело для меня большое значение, хотя этот дом больше не принадлежал Дэвисам.

Я вздохнула и вновь перечитала сообщение от Джейса. Он просил меня поговорить с Оливером. Создавалось ощущение, что он знал о чем-то. Я думала, что он приедет, и мы снова будем болтать всю ночь, ведь я видела, как он расстроен приездом своего отца. Но вместо этого он просил меня послушать Оливера. Что ж. Я и впрямь веду себя немного неразумно. Наверное, мне стоит выслушать его.

Вынув телефон из кармана джинсов, я написала Оливеру всего пару слов: Я дома. Не прошло и минуты, как он написал ответ: Я уже еду.

Значит он где-то в Саут Лейк Тахо.

В доме было тихо. Папа как обычно возился с инструментами в подвале. Оттуда доносился звуки матча из динамиков его старенького радио. Я поднялась наверх и надела свой любимый черный свитер с белыми звездочками. Проведя пару раз щеткой по волосам, я натянула вязаную шапку и спустилась вниз.

— Пап, меня не будет пару часов! — крикнула я, приоткрыв дверь подвала.

— Хорошо, милая, — послышалось оттуда.

Думаю, пару часов нам хватит. Ну, или даже меньше. Я не представляла, о чем пойдет речь. Быть может, я не должна была злиться. На сто процентов уверена, что сегодня я буду плакать.

Боже. Пусть с ним все будет в порядке. Все что угодно, только пусть Оливер будет в порядке.

Надев куртку, я вышла на улицу и сразу же фары знакомой машины осветили наш двор. Я спустилась с крыльца. Оливер выскочил из машины, и не говоря ни слова кинулся ко мне. Крепко и в то же время нежно он прижал меня к себе, лицом зарываясь в мою шею. Мне стало так хорошо и уютно в его крепких объятиях. Я тоже обхватила его талию, прижимаясь еще теснее.

— Саша, я такой идиот, — пробормотал он и ослабил объятия.

Я посмотрела в его полные раскаяния и тоски глаза. Он провел ладонью по моей щеке и, наклонившись, оставил нежный поцелуй на моих губах.

— Я люблю тебя, Саша.

Желудок скрутило тугим узлом. Я отстранилась от него и обхватила свои плечи руками.

— Ты умираешь?

Губы Оливера тронула едва заметная улыбка. Осторожным движением он взял меня за руки и снова приблизил мое тело к своему.

— Нет, милая. Не умираю.

Я облегченно выдохнула. Но затем вырвала свои руки и ткнула пальцем в его грудь.

— Тогда почему ты тогда уехал? Ничего не объяснил. Я как идиотка стояла и смотрела вслед твоей машине. Оливер, я порой не понимаю, что происходит. Неужели я так много прошу?

— Нет, нет. Ты права и прости меня. Я все тебе расскажу. Но… — он замолчал и с надеждой посмотрел на меня. — Я действительно люблю тебя. Всегда любил.

Мне очень хотелось сказать то же самое, тем более это было бы чистой правдой. Я любила этого мужчину. И это было самым удивительным чувством, которое я когда-либо испытывала. Со мной это случилось впервые. Когда я понимала, что готова отдать многое за эти отношения. Чтобы удержать его.

Но между нами стояла недосказанность. Меня пугало то, о чем он рассказал мне летом.

— Я верю тебе, Оливер, — ответила я дрожащим голосом.

Ну вот, еще осталось расплакаться перед ним. Чувство было настолько сильным, что разрывало грудную клетку. Оливер выдохнул и коснулся моих волос.

— Без косметики ты еще красивее.

Покачав головой, я грустно улыбнулась.

— Конечно.

* * *

Быть может, я преувеличивала, но то, что я сейчас услышала, было ужасным. И одновременно печальным. С одной стороны, я все понимала. Но с другой — была раздавлена его ложью. Такой ужасной и несправедливой ложью.

Мы сидели на берегу озера за пределами Саут Лейк. Зимой озеро не замерзало. Оно лишь больше приобретало яркую синеву глади на фоне заснеженной земли.

— Почему ты не рассказал правду? — Я молчала несколько минут, и Оливер терпеливо ждал.

— Это прозвучит слишком пафосно, и ты можешь мне не верить, но… — он сделал тяжелый вдох и выдох. — Мне не хотелось, чтобы ты знала, что я мог так поступить. Отказаться от того, в чем сам участвовал. Мне вообще не хотелось, чтобы кто-нибудь знал. Это было ужасным периодом в моей жизни, Саша.

— Именно поэтому ты не придумал ничего лучше, как сказать, что у тебя был… Господи, Оливер. Я не знаю злиться на тебя или жалеть. Я испытываю и то и другое одновременно. Меня просто разрывает на части.

— Я не подумал о твоей маме, — ответил он. Его пальцы вырисовывали круги на моей ладони. — Мне нет оправдания за эту ложь. Но я это сделал и теперь мне остается лишь просить тебя о прощении. Я не жду, что ты поймешь, просто есть ли у меня еще шанс?

Он солгал о такой вещи, но могу ли так злиться, когда его ситуация была ничуть не лучше? Он мог серьезно пострадать, точнее он пострадал, но все обошлось по какой-то счастливой случайности.

Еще я жутко ревновала. Я ненавидела эту Дафну.

— А когда ты пропадал осенью.

— Это тоже было глупостью.

Одна глупость за другой. Мне ли винить его?

— Ты так и не сказал, — произнесла я. — Она сделала аборт?

— Она не была беременна.

— Что?

Как такое возможно?

— Призналась на суде, — объяснил Оливер.

— Это ужасно, — прошептала я.

— На этой неделе я должен поехать в Ориндж, — сказал Оливер. Его рука уже крепче сжимала мою ладонь. — Это недолгая поездка. Всего на несколько дней. Вернувшись, я хотел бы заняться покупкой дома в городе.

— Это здорово, Оливер. — Мой голос звучал уже уверенней и несмотря на все, эта новость меня искренне обрадовала.

Он кивнул и грустно улыбнулся.

— Мне бы хотелось, чтобы ты поехала со мной к моим родителям. К сестре и маленькому племяннику, но я пойму, ели ты не захочешь.

Я бы этого хотела. Но у меня была работа и вообще мне нужно многое обдумать.

— Мне нужны эти несколько дней, — ответила я.

Он снова кивнул, прекрасно понимая, что я имела в виду. Хотя мы и так были в разлуке некоторое время, но ехать к его родителям, когда он вот-вот мне открылся, к этому я еще не готова.

— Скажи, что это не конец, — попросил меня Оливер, когда я встала.

Он поднял плед, на котором мы сидели, и забросил его на заднее сиденье машины.

— Мне вполне понятно, почему ты все скрывал. Просто, — я вздохнула, — дай мне время, хорошо?

— Хорошо. — Оливер сделал шаг ко мне и обнял за талию.

— Я тоже не хочу, чтобы все заканчивалось, — твердо сказала я, тем самым подтверждая, что это еще далеко не конец.

Мои руки прошлись по его плечам. Затем, обвив его шею, пальцами левой руки я коснулась его затылка. Оливер вздрогнул. Волос было гораздо меньше на месте, где чувствовался рубец. И как я раньше его не заметила? Когда мы были в постели, я запускала пальцы в его волосы, но ничего не замечала.

Я осторожно прикасалась к шраму размером примерно в два дюйма. Оливер молчал. Я тоже молчала, но осознала, что у меня больше нет причин злиться. Я люблю его.