Глава 36

— Сейчас за букетом заедем и в кафе. Амина, кстати, вчера с малым и его друзьями в аквапарк ездила. А сегодня праздник для взрослых.

Неделя пролетела незаметно. Мы с Маратом постоянно на телефоне: к сожалению, видеться часто не получалось, потому что супруг в разъездах. Зато эти выходные спланировали провести вместе.

— Ну да, как же иначе, — улыбаюсь Марату. У них в семье так принято. Если праздник, то пир на весь мир. Лично я далека от этого. Предпочитаю узкий круг и скромные компании.

После совместного посещения психолога мы попытались поговорить. Немного обсудили приём. Легонько затронули тему того, что будет, когда мой контракт закончится.

— Ты со мной? — супруг притормаживает у цветочного магазина.

Я с готовностью отзываюсь и жду, пока муж распахнёт передо мной дверь.

Вместе выбираем нежно-розовые розы для Амины. Подарки для племянника были заготовлены заранее.

Марат забирает огромный букет и о чем-то тихо переговаривается с продавщицей. Расплачивается.

Пока идём обратно, моя рука нежится в крупной ладони супруга. И я слегка скисаю.

— Все в порядке?

Останавливаемся у машины, и Марат заглядывает мне в глаза.

— Конечно. Но я представляю лица твоих родителей, когда ты придёшь со мной.

— Всегда можем уехать. Но не думаю, что тебе кто-то что-то выскажет. Или ты уже забыла, как это — быть со мной?

Ладонь его ложится на мой затылок. И все остальное меркнет. Марат опускает веки и медленно тянется ко мне. Прикосновение его губ выходит лёгким, невесомым. Кончик языка проникает мне в рот, распространяя трепет и бешеное желание прижаться к моему мужчине. Пальчиками игриво «бегу» сверху вниз по его груди, цепляясь за пряжку ремня и заставляя его коротко рассмеяться.

— Шалишь? — ухмыляясь перехватывает мою руку и дарит затяжной поцелуй. Шоколадная радужка переливается янтарными искорками.

— Должны же быть какие-то плюсы от молодой жены. Зато приедешь, а у тебя глаза горят. Пусть завидуют. А то все эти косые взгляды в спину порядком поднадоели.

— Ну Маш, — расстраивается, — прекращай.

— Пффф, — закатываю глаза, — это они пусть прекращают. Я так, просто на всякий пожарный тебя предупреждаю, что жажду крови и зрелищ.

— Когда я на тебе женился, не знал, что ты какая кровожадная. Там в запасе для меня осталось немного нежности?

И вновь улыбаясь целует в губы.

Вообще-то, завтра я планирую побыть мягкой сговорчивой кошечкой, но Марату об этом пока знать не следует. Это сюрприз.

А сейчас можно слегка прочесать коготками его затылок.

— Примерно так? — с сарказмом выгибаю бровь.

— Балдею, когда ты так делаешь, — шепчет слегка охрипшим голосом.

Ещё два коротких поцелуя, и Марат помогает мне усесться в машину, плотно прикрывая дверь.

Когда заходим в кафе, нас приветствует администратор и провожает к остальным гостям.

Маленький именинник замечает нас первым и с радостным воплем несётся к нам, счастливо запрыгивая на Марата. Обнимает от души, во весь рот радуется, демонстрируя белые зубки.

— Ура. Вы приехали! Маша, и ты тоже здесь! — Тимур отлипает от дяди и сгребает меня в охапку.

Шумный гомон резко стихает так, что даже негромкую музыку становится отчетливо слышно.

Мы дарим Тиме подарки и желаем здоровья, верных друзей, исполнения желаний и расти настоящим мужчиной.

Когда племянник отбегает от нас и возвращается к своим делам, я чувствую, как талию уверенно накрывает тёплая ладонь.

Подходят Амина с мужем, благодарят, что мы все же смогли приехать, Амина тоже обнимает брата, с признательностью принимая громадный букет. Мужчины пожимают друг другу руки. Амина очень радушно меня встречает такими же крепкими объятиями.

— Я рада, что ты здесь, — незаметно шепчет мне на ухо, вызывая порыв жгучей благодарности.

Удивления видеть меня не выказывает никто, лишь вскользь кто-то интересуются, как мои дела. Хмм… пока все довольно тактично и дружелюбно.

Проходим дальше. Останавливаемся почти у каждой пары, многие подходят к нам сами. Вроде искренне улыбаются. Спрашивают, как жизнь и что нового.

К родителям Марата и Амины подходим в последнюю очередь, они стоят дальше всех. Мама его теперь ходит с палочкой и невероятно медленно. Лицо ее стало ещё строже. Она явно недовольна. Ее тяжелая поступь навстречу нам отдаётся во мне состраданием, но я прекрасно помню, как эта женщина портила мне жизнь. А я изо всех сил старалась ей понравиться. Обмен любезностями между самыми близкими людьми вышел напряжённым, для галочки. Мать Марата смерила меня таким ненавистным взглядом, что я всерьёз задумалась, может, она хочет меня испепелить? Благо я уже много лет купалась в подобных и теперь у меня выработался стойкий иммунитет.

— Мы с Машей тоже рады вас видеть, — супруг скрипит зубами. — Отец. Мам.

— Маратик, ну что ты опять такой небритый, — возмущается, а я изгибаю бровь. Серьезно? Сыну сорок лет, а она позволяет себе одергивать его, как мальчишку, каждый раз критикуя. Так, если вдуматься, я не помню ни одной похвалы от неё. Она если обращается к Марату, то только чтобы о чем-то попросить или пожурить.

— Беру пример с отца. Вот только моей жене это очень нравится, — проводит свободной рукой по щетине, другой — притягивает меня к себе. — Как твое здоровье?

— Вашими молитвами.

— Значит, прекрасно. Береги себя. Мы пойдём к Амине.

— Прекрасно-прекрасно. Тем более что Амина как раз подружку пригласила — Милану. Очень хорошая девочка, кстати!

Я тут же напрягаюсь.

В смысле хорошая девочка?! У меня сейчас кровь из ушей пойдёт.

— Кстати, если мы с Машей кому-то мешаем, то мы спокойно можем проводить, — реагирует Марат.

— Спасибо вам за информацию, мы обязательно познакомимся с Миланой, — чеканю раздраженно. — Думаю, мы поладим.

Я сдавленно выдыхаю, когда Марат уводит меня. С этой женщиной каждый раз как на поле боя. И ведь не нагрубить же! У неё же сердце…

Ну ладно. Зря она так, я ничего плохого их семье не сделала!

И все бы ничего, но главный вопрос дня «а вы что, снова вместе?!» задал напрямую только один родственник. На что Марат уничижительно поставил на место зарвавшегося грубияна:

— Рафик, а я слышал, ты снова потерял работу. Может, тебе стоит на своих проблемах сосредоточиться, а мы уж как-нибудь сами?

Рафик побагровел и что-то проблеял в ответ, поскорее ретировавшись. Краем глаза замечаю, как к Рафику приближается муж Амины и что-то ему тихонько говорит. Наглец скисает окончательно.

Не пойму, кому какое дело до наших сложностей. Бррр!

Благо вскоре все уселись за стол, пока дети бесятся в игровой зоне.

Я в свою сторону иногда все ещё ловлю пренебрежительные взгляды. Но меня это ни капли не беспокоит: Марат чётко и доступно объяснил сразу всем, что ко мне лучше не цепляться.

— Может, потанцуем? — спрашивает Амина, подкрадываясь со спины. Обнимает за плечи, вытягивая меня из-за стола спустя некоторое время.

Я соглашаюсь безропотно, люблю танцевать.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я отхожу в сторону, чтобы отдохнуть и перевести дыхание.

Марат расслабленно беседует с мужчинами, я решаю не вмешиваться и наблюдаю со стороны.

— Не думала, что вы помиритесь, — раздается сбоку недовольный голос.

Я напрягаюсь и набираю побольше воздуха в грудь.

Даже не поворачиваю голову, просто бросаю перед собой:

— Я в вас не сомневалась.

— А что, под стать себе пару найти снова не пожелала?

— Почему я вам так не нравлюсь? — впиваюсь взглядом в морщинистое лицо, впервые озвучивая свои мысли. — Ваш сын со мной счастлив, у него все хорошо. Лицом не вышла? Или кровь не голубая?

— Ему другая жена нужна.

— Ему сорок лет. Он может сам разобраться, что ему в жизни нужно.

— Если б я его не наставляла постоянно, ещё неизвестно, кто бы из него вырос. Мужчинам нужно указывать путь. Они как дети.

— Детей нужно любить. А не критиковать постоянно, не позволяя и шагу в сторону сделать.

— У тебя-то опыта много в этом плане, а вот женился бы сын на другой, уже бы своих детей давно нянчил. И, глядишь, не одного.

Я с жалостью смотрю на эту женщину. Откуда в ней столько желчи?

— Вон Милана, прекрасная пара Марату. Тихая, спокойная домашняя девочка и готовит прекрасно, не бегает по всяким совещаниям.

— Милана не выглядит многим старше меня. Значит, возраст все же проблема не объективная?

— Я надеюсь, это у него временное помутнение рассудка и Марат наконец-то возьмётся за голову и во второй раз женится удачно.

— Да уж… как с вами не потерять рассудок… А вам не приходило в голову, что своим сыном можно хоть иногда гордиться? Радоваться, когда ему хорошо? С Аминой ведь это у вас прекрасно получается.

— Много ты понимаешь.

— Я вижу достаточно. Я аналитик. Вы хоть раз встретили сына вопросом «Как у тебя дела?» Вы в курсе, что у него постоянно новые проекты и сейчас он работает в другом городе? Вам хоть что-то известно о нем? Ну кроме того, что Марат бреется не так, как вам нужно? И жена у него, которая вам не нравится. Вы хоть знаете, что он недавно читал лекции студентам, что его пригласили в один из вузов поделиться опытом?!

— Это не женское дело, в мужскую работу лезть, как ты. Разошлись, так оставь ты его уже в покое. Ему семья нужна. А ты не способна ему даже детей подарить!

— Сколько вас знаю, всегда удивляюсь: чем вас так ваша жизнь не устраивает, что вам всегда все не нравится. Прекрасные уже взрослые дети. Осознанные. У всех семьи. Нормальные. Обычные семьи. Как у всех. И с детьми мы разберёмся, не волнуйтесь. Но вы же постоянно лезете со своими законами и замечаниями. Чем-то недовольны. Может, вы просто не знаете, что такое счастье? Быть рядом с любимым человеком, улыбаться своим детям. А может, это ваш муж неудачно женился и вы оба друг другу всю жизнь испортили?

Мне певать, насколько грубо это прозвучало. Она должна уважать других людей и соблюдать их границы. Страшно представить, насколько затюканным Марат был в детстве, если даже сейчас эта женщина душит его. Да еще и при посторонних!

— Как ты смеешь?! — глаза ее загораются возмущением. — Пигалица!

— А знаете что? Со стороны кажется, что вы просто не знаете, как это... быть счастливой. И всю жизнь как-то пытались вырулить за счёт собственных детей. И сейчас продолжаете. А им ничего не остается, кроме как принять правила этой дурацкой игры, — ищу глазами мужа и заканчиваю разговор. — Но знайте, что я в этом больше не участвую. Вынуждена распрощаться, меня Марат ждет.