Глава 22
К Назару тут же подскочила однокурсница и потянула его танцевать. Бросив на меня еще один долгий хмурый взгляд, он пошел с девушкой. Мое сердце колотилось где-то в горле. Судорожно сглотнув, я дошла до стола и взяла пива. Хотя я бы сейчас не отказалась и от валерьянки.
— Уля, ты сама не своя. Это из-за Риты что ли? — спросил Вадим, облокачиваясь о стол.
Он пытливо смотрел мне в глаза. Как же тяжело врать прямо в лицо…
— Ну я немного напряглась, когда она начала на тебя свои руки складывать, — невесело усмехнулась я.
Я старалась не смотреть на Назара, танцующего со своей однокурсницей, но мой взгляд неизбежно возвращался к его высокой фигуре. По-моему, они даже смеялись…
— Мы просто друзья, ты же знаешь, — тихо сказал Вадим, пытаясь поймать мой взгляд.
А я хотела только одного — снова оказаться в объятиях Назара, осторожно касаться обветренных губ, смелея с каждым новым поцелуем…
— Знаю, — просто ответила я. — Всё в порядке.
Вадим широко улыбнулся и протянул мне раскрытую ладонь.
— Тогда потанцуем?
Из-за широкой спины Вадима я нашла взглядом Назара. Он сжимал в своих руках девушку и смотрел на меня. Столько всего было в этом взгляде — обида, горечь, желание, надежда…
Я с трудом сглотнула комок в горле. Вадим ждал моего ответа. Он не заслужил всего этого. Он не виноват, что между мной и Назаром происходит какая-то необъяснимая химия. Сможет ли он когда-нибудь простить меня и своего друга, если узнает о нас? А, может, это сумасшествие закончится до того, как кто-то пострадает? Просто не видеть, не думать, не мечтать…
Я посмотрела в карие глаза и тепло улыбнулась.
— Конечно, потанцуем. Ты задолжал мне несколько танцев.
Вадим поцеловал тыльную сторону моей ладони и потянул на свободное пространство. Крепко прижав к себе, он легко поцеловал меня в губы.
— Я уже успел соскучиться, малыш, — шепнул Вадим и снова поцеловал меня, уже более настойчиво.
Я слегка откинула голову, податливо отвечая на поцелуй. Меня не должно волновать, смотрит ли на нас Назар. Я не должна об этом думать. Меня целует мой парень…
Я отстранилась первая.
— На нас смотрят, — смущенно прошептала я Вадиму. На самом деле меня интересовал только один человек. Но его в комнате уже не было.
***
Назар
Худенькая Ульяна смотрелась особенно хрупкой в объятиях Вадима. Девушка едва доставала ему до плеч. Когда Вадим наклонился, чтобы поцеловать ее, она доверчиво посмотрела ему в глаза и обвила его шею руками. Я заскрипел зубам так, что услышала даже моя однокурсница, с которой я танцевал.
— Ты так рад со мной танцевать? — ехидно спросила она.
На душе было так хреново, что сил не хватило даже на улыбку.
— Светуль, прости, я отойду ненадолго, — выдавил я, усилием воли приказывая себе не смотреть на Улю, которая самозабвенно целовалась со своим парнем. А ведь ее губы еще не отошли от моих поцелуев…
— Тебе нехорошо, что ли? — озабоченно спросила однокурсница, вглядываясь в мое лицо.
Нехорошо… Да у меня внутри всё так скрутило, что даже вдохнуть было больно.
Ничего не ответив, я вышел из комнаты. В голове не было ни одной мысли — только ломота во всем теле и бессилие, захлестнувшее с головой. Прихватив с кухни бутылку водки, я выскочил на улицу.
Накинув на голову капюшон толстовки, я сел на крыльцо и отвинтил крышку от бутылки. Руки дрожали, как у нарика. Это пиздец! С силой зашвырнув крышку куда-то в темноту, я сделал обжигающий глоток.
Закрыв глаза, я замер. Сейчас полегчает. Должно полегчать. Просто не думать. Просто оставить эту рану в покое, и постепенно она затянется… Но как же вытерпеть жжение в груди сейчас?!
Я сделал еще один жадный глоток и со стуком поставил бутылку на ступеньки. Посмотрел на свои ладони, с силой сжал их до побелевших костяшек. Сейчас бы на тренировку в зал, постучать по груше до черных мушек перед глазами, до мокрой насквозь майки. Чтобы дурацкие мысли не лезли больше в голову. Например, как отбить у друга девушку…
Я потер лицо ладонями, издавая приглушенный стон. Ульяна не бросит Вадима. Она дала мне это понять. А ведь я готов был за нее бороться, готов был на серьезный разговор с другом. Когда на улице поцеловал Улю, я почувствовал, что есть между нами что-то. Не исчезло с того самого первого дня знакомства. И Уля почувствовала это… Но трусливо сбежала. И уже не первый раз. Так стоит ли за нее бороться, если она боится сделать решительный шаг? Мне нужна смелая девушка…
Я глотнул еще водки. Приятное тепло разлилось по телу. Свинцовая тяжесть в груди не прошла, но с ней уже можно было жить.
Позади меня хлопнула дверь. Чьи-то руки накинули мне на плечи куртку.
— Это твой праздник, — проговорила Лена, усаживаясь рядом со мной на крыльцо. — А ты сидишь здесь в одного и глушишь водку.
Я повернул голову к сестре и усмехнулся.
— Годы давят. Хочется побыть одному, подумать о вечном.
— Что с тобой происходит? Я же вижу, что в последнее время тебя что-то тяготит, — спросила Лена, кутаясь в пуховик.
Я с теплой улыбкой посмотрел на сестру. Когда мелкая успела так помудреть?
— Не бери в голову, Лен. Просто устал, — ответил я, задумчиво вглядываясь в темноту. Вон там мы стояли с Ульяной…
— Мне ты можешь мозги не пудрить! Я тебя насквозь вижу, — фыркнула сестра и тихо добавила. — Это из-за девушки?
Я внимательно посмотрел на Лену. У меня что, на лбу клеймо несчастного влюбленного?
— Да, — коротко ответил я.
— И почему она сейчас не с тобой? — осторожно спросила сестра.
Потому что, блять, она сейчас в доме целуется с Вадимом…
Я невесело усмехнулся.
— Она не хочет быть со мной.
Лена удивленно приподняла брови.
— Ты уже успел накосячить или у нее есть парень?
У нас в семье психолог подрастает?
— Второе, — глухо ответил я, отпивая из горла свою дозу наркоза.
Лена присвистнула.
— Ну она хотя бы знает о твоих чувствах?
Я прикрыл глаза и воспроизвел в памяти наш поцелуй. Слова тут были не нужны…
— Знает, — хмуро сказал я.
Девушка тяжело вздохнула и положила подбородок мне на плечо.
— Я тебя, конечно, люблю. Но иногда ты жуткий тормоз…
Я горькой усмехнулся. Еще какой…
— Пойдем в дом, мелкая, а то замерзнешь.
***
Ульяна
После танцев Вадим не отходил от меня ни на шаг. Мы о чем-то болтали, смеялись. Но я не смогла бы вспомнить ни одной шутки. На душе было неспокойно. Периодически я выхватывала глазами Назара, мы даже стояли рядом, бросали друг другу общие фразы, но при этом оставались чужими малознакомыми людьми…
— Не устала? — обнял меня сзади Вадим.
Я смотрела, как Макс с Леной тянут людей в центр комнаты. Они все-таки решили организовать конкурсы.
Я помотала головой и выскользнула из рук Вадима.
— Пойдем, — кивнула я в их сторону.
Вадим со смехом поднял руки:
— Нет уж, я эту парочку слишком хорошо знаю.
Я заправила волосы за ухо и задорно улыбнулась.
— А я пойду!
Может, это хоть как-то отвлечет от мрачных мыслей…
— Отлично, еще одна девушка! — хлопнула в ладоши Лена, когда я подошла ближе. — Теперь, чтобы девушек и парней было поровну, нам нужен еще один мущщщина!
— Ленка, будешь тамадой на нашей свадьбе? — выкрикнул однокурсник Назара, обнимая свою девушку.
— Ты вначале предложение сделай, Ромео! — фыркнула рыжеволосая девушка и, глядя куда-то мне за спину, довольно потерла руки. — Так, теперь у всех есть пары! Можно начинать!
Я с улыбкой повернулась назад. Вадим все-таки решил поддержать меня. Но постепенно улыбка угасла. За моей спиной стоял Назар.
Я беспомощно посмотрела на Вадима. Тот улыбнулся и показал мне большой палец. Знал бы он…
— Не бойся, целоваться не придется, — тихо проговорил Назар, глядя, как Макс выстраивает всех в ряд.
— Я не боюсь, — буркнула я, резко отворачиваясь от парня.
Я услышала негромкий низкий смех, от которого по коже тут же забегали мурашки.
— Еще как боишься. Я даже отсюда слышу, как стучит твое сердце.
Я сжала зубы и ничего не ответила. Надеюсь, во время конкурса мне хотя бы не придется раздевать Назара…
Макс с Леной, разбив добровольцев на пары, раздали всем прищепки. Все дружно заржали.
— Тут всем есть восемнадцать? — громко спросила Рита. При это она смотрела на меня.
Закатив глаза, я повернулась к Назару. Тот подкидывал в руке прищепку. Подняв на меня взгляд, он усмехнулся.
— Ты готова, голубоглазая?
Я поджала губы. Готова ли я к тому, чтобы Назар при всех касался меня, проводил своими ладонями по моему телу? Нет, черт возьми! Но как же мне этого хотелось…
Лена по очереди завязала всем парням глаза и помогла прицепить на одежду девушек прищепки. Господи, кто придумывал эти конкурсы?!
Когда Лена обошла все пары, Макс включил какую-то быструю музыку и дал старт. Все парни ломанулись к своим половинкам и на ощупь стали искать прищепки. Ну или, по крайней мере, делать вид, что ищут именно их.
Я нервно сглотнула и посмотрела в сторону Вадима. Возле него стояла Рита, и они над чем-то громко смеялись. Замечательно, может, он не заметит, как пылают мои щеки и дрожат руки.
Назар медленно шагнул ко мне. Его внушительная фигура скрыла меня от чужих любопытных глаз. Я испуганно задрала голову. Черная широкая лента скрывала половину мужского лица. Я завороженно уставилась на четко-очерченные губы, изогнутые в легкой усмешке. На подбородке у парня уже проступила легкая щетина. Если провести по ней кончиками пальцев, можно почувствовать, как она колется…
Назар положил руки мне на плечи.
— Говори — где, — отрывисто бросил он. Ему тоже нелегко давался этот дурацкий конкурс.
— На груди слева, на талии и на правом бедре, — пролепетала я, обозначая место нахождения прищепок. Лена постаралась на славу.
Назар хмыкнул.
— Заранее прошу прощения, — тихо сказал он и неторопливо скользнул горячими ладонями вниз.
Боже, я готова была застонать в голос. Словно я целую вечность ждала эти решительные неспешные руки на своем теле. Даже плотная ткань водолазки и джинсов не мешала мне насладиться неторопливыми движениями. Назар уверенно касался меня, быстро и точно находил прищепки и снимал их с одежды, а я плавилась под его ладонями, словно восковая свеча.
Я не сразу пришла в себя, когда Назар поднял руку вверх и сорвал с лица ленту. Мы были первыми. Зрители оглушительно хлопали и свистели. А Назар смотрел мне прямо в глаза. Долгие секунды я не могла отвести взгляд, пока до меня, наконец, не дошло, как это всё смотрелось со стороны. Моргнув, я торопливо отвернулась и тут же наткнулась на Вадима. Он стоял неподалеку и пристально смотрел на меня. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего.