Глава 37

Лена казалась такой худенькой, почти прозрачной в этой чужой больничной койке. Тонкие руки лежали поверх одеяла, от вен отходили устрашающие трубки. Серые глаза казались еще больше на бледном растерянном лице. Сердце обливалось кровью. Я с трудом узнавала в этой притихшей девочке прежнюю Лену.

Наталья подошла к дочери и аккуратно прижалась к ней, так, чтобы не задеть провода капельницы, чтобы не напугать девушку своими отчаянными порывистыми движениями.

— Как ты, Леночка? — тихо спросила она. Наталья улыбалась, но голос звенел от еле сдерживаемых слез.

Я до боли прикусила губу, чтобы не разреветься самой. Лене нужны были наши улыбки и уверенность в том, что всё будет хорошо. Тревога, беспокойство и смятение подождут нас за дверью палаты. Мы все понимали это.

Лена облизала сухие губы и, словно пробуя слова на вкус, прошелестела:

— Бывало и лучше.

Николай осторожно погладил девушку по волосам и тепло улыбнулся. И я вдруг с легкостью представила, как пятнадцать лет назад он отводил маленькую рыжеволосую девочку в садик, заплетал ей косички, держа за руку, внимательно выслушивал детские незатейливые истории… Лена до сих пор оставалась для отца той маленькой смешной девчушкой. И чтобы не случилось, он всегда выслушает и крепко возьмет за руку, когда его рыжику потребуется поддержка.

— Поправляйся, дочка. Без тебя дома скучно, — с улыбкой проговорил Николай.

Лена с нежностью посмотрела на отца и слегка кивнула. Затем перевела взгляд на нас с Назаром. Уголки ее губ слегка дрогнули.

— А вы, значит, учебу прогуливаете.

Назар, все это время беспокойно вглядывающийся в лицо сестры, подошел ближе к кровати.

— Ну кто-то же должен защитить от тебя медперсонал. Они, бедолаги, еще не поняли, что их размеренной жизни пришел конец, — с усмешкой проговорил Назар.

Я чувствовала, как нелегко ему давался этот расслабленный небрежный тон. Но искренняя улыбка Лены стоила того.

— Ты же, как никто другой, знаешь, какая я милая, — вскинула брови девушка.

На этих словах даже Наталья, не сдержавшись, хихикнула.

Облизав пересохшие губы, Лена попросила налить воды. И пока она разговаривала с родителями, я подошла к тумбочке и взяла минералку. Наполнив стакан, я протянула его девушке. Но Лена меня не видела, ее расширенный взгляд был устремлен к дверям. В палате повисла многозначительная густая тишина.

Я обернулась и увидела Вадима. Он стремительно приближался к кровати. Не видя никого вокруг, Вадим наклонился к Лене и сжал в своей огромной руке ее ладошку.

— Ленка! — воскликнул он. — Еще раз так напугаешь, я тебя сам прибью!

Девушка смущенно улыбнулась. На ее бледном лице проступил розовый румянец. Родителей подобный эмоциональный всплеск не удивил. Видимо, Вадим действительно был очень близок с Леной и мог не скрывать своих переживаний. Но мне было непривычно видеть его таким взвинченным.

Не выпуская руки Лены, Вадим поздоровался с родителями, кивнул нам с Назаром. Лена в это время с какой-то затаенной грустью рассматривала лицо Вадима. Мне вдруг стало неловко, будто я подглядывала за чем-то сокровенным и неприкосновенным…

Вскоре в палату заглянула медсестра и попросила нас уйти. Попрощавшись с Леной и пообещав прийти вечером, мы все вышли в коридор.

Наталья с Николаем, обняв нас всех, как родных, поспешили на работу. Мы втроем, не сговариваясь, направились к выходу.

— Тебя подвезти? — спросил Назар у Вадима.

Тот кивнул.

— До универа подбросишь.

Я слегка отстала от парней, пока они о чем-то негромко переговаривались. За всё время Вадим не сказал мне ни слова, и я почувствовала, как сверху меня придавило тяжелой глыбой. Мне было невыносимо видеть, как Вадим отдаляется и становится чужим человеком. Но что я могла сделать? Предложить остаться друзьями? Это прозвучало бы как издевательство…

Спустившись к парковке, мы подошли к машине Назара. Я нырнула на заднее сидение. Вадим, чиркнув по мне тяжелым взглядом, сел вперед. Назар, пытаясь как-то приободрить меня, обернулся и, улыбнувшись, подмигнул.

На сердце потеплело. Мысленно я стала торопить время, желая быстрее оказаться с Назаром наедине, чтобы поцеловать и сказать, как соскучилась по его губам…

Возле университета Вадим вышел из машины и, даже не взглянув на меня, захлопнул дверь. Он, наверное, думает, что я совсем забросила учебу и окончательно переехала к Назару. Уставившись в окно, я покраснела. Мне хотелось догнать Вадима и объяснить, что перед универом мне нужно было забрать из дома конспекты. Но зачем ему мои оправдания? Мы друг другу уже никто…

Назар повернулся назад.

— Пересаживайся ко мне, — кивнул он на переднее сидение. — Я соскучился.

Долго уговаривать меня не пришлось. Просияв, я вылезла из машины и села вперед.

— Я тоже соскучилась, — прошептала я, и мои губы тут же накрыл нетерпеливый долгий поцелуй.

— Я уже мечтаю об ужине, — пробормотал Назар, зарываясь рукой в мои волосы.

— Который мы пропустим? — улыбнулась я, слегка прикусывая нижнюю губу Назара.

— Который мы съедим в перерыве между занятиями любовью, — серые глаза вспыхнули голодным огоньком.

Жаркая волна возбуждения прокатилась по телу.

— То есть перерыв всё-таки будет? — мой негромкий смех низко вибрировал от разгоряченного дыхания.

— Не дразни меня, женщина, — прорычал Назар, наваливаясь на меня и впиваясь в припухшие губы.

Не обращая внимания на людей, проходивших мимо машины, мы самозабвенно целовались, умирая от желания и счастья.

Посигналившая рядом автомобиль заставила нас вздрогнуть и оторваться друг от друга. Машина Назара стояла прямо напротив корпуса и перекрывали проезд.

Сверкнув хулиганской улыбкой, Назар завел машину и тронулся с места. Подъехав к моему дому и дождавшись, пока я переоденусь и возьму конспекты, Назар отвез меня назад в университет.

— Я заеду за тобой, как только освобожусь, — сказал Назар, когда я уже выходила из машины.

Я кивнула и, развернувшись, поспешила к корпусу. Всю дорогу я не могла стереть с лица счастливую улыбку. Перед тем как зайти в аудиторию, я коснулась кончиками пальцев своих зацелованных губ. Мне казалось, что все вокруг видят, как я влюблена, но это не смущало меня. Скорее наоборот, я готова была кричать об этом всему миру.

***

Я уже была дома и вместе с Алией готовила ужин, когда мне позвонил Назар.

— Выходи, принцесса, — коротко проговорил он в трубку.

Утирая слезы от лука, я разве что не запрыгала от радости.

— Мы сейчас к Лене в больницу? — уточнила я, перекладывая лук в сковородку.

— Да, а потом ко мне домой. Поэтому сразу возьми вещи на завтра.

Я услышала, как Назар затянулся сигаретой, и тут же захотела причитающийся мне поцелуй с легким привкусом табака.

— Хорошо, — мурлыкнула я, ловя на себе смеющийся взгляд подруги, натирающей морковку.

— Алиюш, прости, я побежала, — чмокнула я девушку в щеку и рванула в комнату переодеваться.

— Ночевать домой, я так понимаю, ты не придешь? — хитро улыбнулась Алия.

— Неа, — крикнула я уже из коридора.

— Как быстро растут дети, — расслышала я ворчание и, не сдержавшись, звонко рассмеялась.

***

Назар стоял на улице возле машины. Он уже выкурил сигарету и, прислонившись к капоту, ждал меня. Подойдя к нему, я счастливо вздохнула и, привстав на цыпочки, чмокнула в румяную от холода щеку. Усмехнувшись, Назар притянул меня ближе к себе и поцеловал так, как я мечтала — жадно, требовательно, с откровенным нетерпением.

Взяв у меня из рук сумку, Назар положил ее на заднее сидение.

— Ты взяла мало вещей, — заметил он, усаживаясь за руль.

— На завтра хватит, — пожала я плечами.

— А я купил фен, — криво усмехнувшись, признался Назар, трогаясь с места.

Я прыснула.

— Надеюсь, розовый и с кучей насадок?

— Ульяна, — хмуро покосился на меня парень. — Я выслушал сегодня от консультанта столько полезной информации о фенах, что еще нескоро приду в себя. Мне даже пришлось купить электродрель…

Откинув голову, я расхохоталась.

— Чтобы продавцы не запомнили тебя, как парня с феном?

— Теперь всё гораздо хуже, они запомнили меня, как идиота с феном и дрелью, — буркнул Назар, вызвав новый приступ смеха.

— Я помогу тебе забыть это унижение, — проникновенно проговорила я, коснувшись рукой мужского плеча.

Покосившись на меня, Назар попытался сдержать улыбку.

— Я думаю, на этой уйдет немало времени, — заметил он.

— Мы справимся, — торжественно пообещала я.