ГЛАВА 5

Я опаздываю на работу, потому что вчера долго не могла уснуть. Валера, с которым сталкиваюсь в лифте, слишком придирчиво оценивает мой сегодняшний образ. Даже неловко от того, каким липким может быть его взгляд. Не говорю ни слова и прокручиваю в голове разговор с владельцами «Жареных зеленых помидор». Мне предстоит серьезно поработать, но, слава богу, их сынок поступает разумно и сейчас остается только продавить общественное мнение качественной рекламой, парочкой дельных акций и правильными постами в сети. – Привет, – Маша стоит бодрая у своего стола и не выглядит, как девушка после бурной ночи, – Ты на метро? – Да, не успела машину забрать. – Спишем это опоздание на московские пробки. Я улыбаюсь, а Валера, что вошел следом за мной в просторное помещение, хмурится. Не понимаю, я этого парня. То он веселый и шутит, то похож на угрюмого гнома по кличке Ворчун. – Ладно, пойду трудиться. Маша подмигивает и тоже садится за компьютер. После полутора часов непрерывной работы, я распрямляюсь и разминаю плечи. За перегородкой напротив, Гоша болтает по телефону с заказчиком и бурно доказывает, что нельзя переходить границы и печатать на листовках двусмысленные изображения. Его рыжая копна то и дело колышется от того, как сильно он дергается. – Эй, выпьем кофе? – я поворачиваюсь на своем кресле и вижу Машу со складным зеркальцем в руках. Похоже, после совместного похода в бар мы чуть сблизились. Она отгибает указательный палец, давая понять, что не против. Я поднимаюсь, беру телефон и уже собираюсь выползти из своего «отсека», как смартфон надрывается от звонка. Ирка. – Алло? Подожди, я ничего не пойму, – на том конце линии истерика, – успокойся, я сейчас приеду. Слышишь? Короткие гудки диагностируют отключение абонента. Блин! – Маш, можно мне убежать на пару часиков? – Что–то случилось? – она отвлекается от своего отражения. – Не знаю. Но я должна убедиться в том, что с моей подругой всё хорошо. – Беги, конечно. Только для начала отпросись у Никиты Ивановича. Вроде как он уже здесь. – Хорошо, загляну к нему. Помня, что накануне он дал всем проспаться до одиннадцати часов, надеюсь, что его персона уже на месте, учитывая,что на часах почти обед. Спешу к двери и за считанные минуты оказываюсь у кабинета босса. Пусто. Но видно, что он появлялся. Жалюзи на окнах подняты, и ключи от машины лежат на стопке бумаг. Машина! Нехорошая идея возникает сразу же. У меня нет времени ждать такси или добираться общественным транспортом. Подумав для приличия, целую секунду, хватаю связку с чёрным брелоком и покидаю этаж почти незаметно. Почему почти? Девчонки из кадрового отдела заинтересованно прослеживают мое скоростное передвижение до лифта. *** Отличная тачка. Я убеждаюсь, что Серёгин разбирается в итальянском автопроме также круто, как я в оттенках губной помады. Рулить одно удовольствие. Едешь словно по пуховой перине. Свернув на нужную улицу, делаю несколько поворотов и паркуюсь у многоэтажки в одном из спальных районов столицы. Без труда захожу в подъезд, воспользовавшись одним из ключей, что Ирка вручила мне на всякий случай. Весь путь сюда, я названивала ей без остановки, но натыкалась лишь на сухие ответы: оператор вне зоны действия сети. Хоть бы она ничего не натворила с собой… – Ир? – тихонько зову подругу, войдя в квартиру. – Ирка? – Я здесь…– сквозь слезы отвечает она. Я открываю дверь в ванну и нахожу ее на полу с тестом на беременность в руке. Твою мать! – Привет, – сажусь перед ней на корточки, убираю с ее лица мокрые пряди волос, – Ты чего меня так пугаешь? – Я беременна, Ник. От этого козла Шведа. Прикрываю глаза и пытаюсь перевести дух. Не выходит. – Давно ты с ним спишь? – Ты злишься? Прости меня, пожалуйста, прости… Ирка тянется ко мне, чуть не сбивает с ног, стараясь уцепить за шею, но я удерживаюсь и кладу ладони ей на щеки. – Я не злюсь. Ты же знаешь, что я никогда его не любила. – Просто я не знаю…вы же вроде как вместе, а тут я… – Мы не вместе. Да даже если бы были, мне плевать, с кем он спит. Только на тебя не всё равно. Как ты вообще с ним связалась? Подруга откидывается назад, упирается спиной в холодную стенку, а я нахожусь в том же положении и могу наблюдать, как меняется язык ее тела. Расслабленное состояние исчезает, и она вся напрягается. – У нас особая связь, – Ира показывает кавычки пальцами, – Я помню, что проснулась у него на хате голая и всё. Потом он просто являлся и в обмен на дозу, трахал меня. – Швед никогда не откажется от денег. Должно быть что–то еще. – Ты видишь меня и его насквозь? – Я знаю Серёгу. Ира слабо улыбается. – Да, ты изучила его вдоль и поперек, подруга и я завидую тому, что ты нашла в себе силы отшить ублюдка. – Ты тоже сможешь. Теперь внутри тебя ребенок и ты способна начать с нуля. – Ты, правда, так думаешь? Беру ее за руку и крепко сжимаю. – Я уверена в том, что малыш поможет тебе наладить свою жизнь. – Как же я тебя люблю! Мы обнимаемся и долго не отпускаем друг друга. – Так, идем. Я заварю тебе чай и поеду на работу. Завтра вместе отправимся в консультацию. Я встаю, разминаю затекшие ноги. Ирка кладет тест на раковину и следует моему примеру. На кухне я быстро соображаю с чаем и, напоив подругу, прошу ее включить телефон, чтоб я могла позвонить позже и узнать, как она себя чувствует. Ирка при мне оживляет смартфон, и я спокойно покидаю ее, прокручивая в мыслях новость о беременности. На улице меня ждет неприятный сюрприз. У машины Серёгина находится сам Никита Иванович. Увидев меня, он складывает длинные руки на груди и смотрит, как я сокращаю расстояние между нами. Подойдя ближе, замечаю сигарету у него во рту, пепел с которой, он стряхивает, шевеля красивыми губами. Неловкость мгновенно пробирается под кожу и ее не волнует, что полчаса назад я и так испытала мощный всплеск адреналина по вине Ирки. – Стоит ли мне обвинить тебя в угоне тачки за восемь миллионов? Он говорит, а я слежу за передвижением сигареты, что теперь меж пальцев его правой руки. – Я ее не угоняла. – А что? – Серёгин напирает, и я чудесным образом зажата им у машины. Трюкач хренов. – Что ты сделала, Вероника? – Я бы вернула ее обратно. – Да? Никита выплевывает сигарету в сторону, наклоняется ко мне, и я проваливаюсь в его медово–карие глаза без какой–либо страховки. – Да. В целости и сохранности. – Ключи гони. Но я не успеваю среагировать, потому что он еще ниже склоняется и сам отбирает их, при этом странно взглянув на мой приоткрытый от удивления рот. – Вкусно пахнешь, Орт. Дольче? Версаче? Не отвечаю, а заворожено изучаю его броские черты лица в предельной близости. – Вы там долго? – Эмин управляет черной громадиной, внушающей страх. Моя тачка по сравнению с этой, кнопка. – Привет! – громко произношу я, чтобы отрезвить себя от присутствия Никиты. – Со мной едешь или с ним? – парень намекает на друга, что чуть не облизал мне шею, западая на мой сладкий аромат. – Что тебе больше по душе? Спорткар или брутальная классика? Я улыбаюсь, чем злю Никиту. Если я поеду с боссом, то всякое может произойти. А на «всякое» я не готова. – С тобой, если ты обещаешь, что мы поболтаем про Никиту Ивановича. – Запросто, садись! – Эмин показывает средний палец Серёгину, а тот так резво забирается в салон и давит по газам. Нам ничего не остается, как рассмеяться рванувшей вдоль детской площадки «Феррари». – Задела самолюбие царской особы. – Эмин ждет, пока я сяду на пассажирское сиденье и пристегнусь. Покончив с мелочами, он поглядывает на меня и заводит двигатель. – Нашли меня по GPS? – У Никитоса пунктик на этот счет. У него даже на телефоне двойная система защиты от кражи. Вычислит вора в момент. – Понятно. Я уже поздно сообразила. Где–то на полпути сюда. Нам легко общаться и не только потому, что Эмин болтливый. Я тоже настроена на общение. Тем более после того, как узнала, что бывший заделал ребенка лучшей подруге. Надо отвлечься и забыться. – Между вами что–то намечается? – Что? Нет. У меня есть парень, – ложь во спасение, как говорится. – Да и у твоего друга, девушек выше крыши. – Небоскреб строит. Мы опять смеемся. Эмин симпатичный, но надо признать, меня не бросает в пекло в его компании. А это многое значит. Мне ли не знать. – А у тебя есть подруга? – Не–а. Хочешь с кем–то познакомить? – Я? Сваха из меня плохая. Улица за улицей и вот уже бизнес–центр на горизонте виднеется. Я открепляю ремень безопасности, когда машина тормозит у центрального входа и медлю, прежде чем выйти. – Можешь кое–что передать Никите Ивановичу? – Валяй. Эмин немного разворачивается, но одна рука продолжат обвивать руль. – Скажи ему, что у него не получится затащить меня в койку. Как бы не старался. Я не одна из тех, кто перед ним кипятком мочится. Мне дорога эта работа и пусть умерит пыл. Не даю ничего ответить и выхожу.