ГЛАВА 7

Уже второй мой рабочий день проходит под девизом «Забей на общественное мнение». Любая моя попытка заговорить с Машкой, Валеркой или Жорой, заканчивается одинаково – игнором. Они повесили на меня клеймо и обходят стороной, как прокаженную. Я не собираюсь доказывать им, что между мной и боссом пропасть размером в Мариинскую впадину. Больше не собираюсь. Если им недостаточно моих твердых слов, то что я вообще могу? – Орт, тебя юрист ищет, забыла к нему заглянуть? Такая же рыженькая как Гоша, девушка, наваливается на стеклянную перегородку моего стола, и я округляю глаза, вспомнив, что должна была явиться к юристу еще час назад. Она улыбается, а я хватаю папку с документами и спешу по узким проходам на выход. – Удачи! Не знаю, зачем она бросает мне вслед это пожелание, но быстро понимаю его смысл, когда вхожу в крошечный офис юридического отдела. Двое мужчин, примерно одного возраста и в практически одинаковых очках, стучат пальцами по клавиатуре и не обращают на меня внимания. – Я по поводу договора с «Жареными…» Тот, у которого волосы чуть светлее, приподнимает руку и тем самым затыкает мне рот. Я жду продолжения странного диалога, но он лишь кивает на огромную стопку бумаг перед самым моим носом и снова утыкается в компьютер. Беру то, что лежит сверху, пробегаюсь глазами по строчкам и тут же вспыхиваю от возмущения. Серёгин подписал договор, даже не глянув его. А я сделала пометки, над чем нужно подумать. Такое ощущение, что ему плевать, что творится вокруг. Не удивлюсь, что когда бизнес пойдет ко дну, он просто купит путевку на Бали и уедет в закат. – Спасибо. – Благодарю неразговорчивых юристов и выхожу. Мимо меня проносится мальчишка лет восьми с нарушенной координацией движений и, столкнувшись с Машкой, падает на мраморный пол. Я оказываюсь рядом, помогаю подняться, и он награждает меня обворожительной улыбкой. – Прекрасная принцесса не должна помогать рыцарю! – улыбается мальчуган. – Ого, а передо мной джентльмен. И откуда ты такой? – приставляю руки к бокам. – Из Питера. – Я бывала в Питере, там здорово. Меня Никой зовут, а тебя как? Я присаживаюсь перед ним на корточки и ласково улыбаюсь. – Витя. Витя Маслов. – Очень приятно, Витя Маслов. – Мы пожимаем руки. – Хочешь, я тебе кое–что покажу? – Конечно, только если это что–то очень интересное. Витя берет меня за руку, когда я встаю, и пошатываясь ведет в кабинет Серёгина. На полу и на столе лежат разноцветные рисунки. На них плывут корабли, сражаются великаны и соревнуются в гонках крутые тачки. – Ты сам всё нарисовал? Мальчик согласно кивает. Я пристально рассматриваю рисунок с изображением милой женщины, что держит кота и спрашиваю: – Твоя бабушка? – Ага, баба Дуся. Она живет в деревне и у нее много коз! – А ты пробовал козье молоко? На его лице появляется отвращение, и я смеюсь. – Никита! – кричит Витя и чуть не сбивает меня с ног, торопясь в объятия к переступившему порог Серёгину. Их смех и обмен дружескими фишками согревают мне сердце. – Я познакомился с Никой. Прикольно же, Ник и Ника! – Еще как! – подмигивает ему Никита и опускает мальчика на пол. – Ты про лекарства не забыл? Пропустишь прием, и придется ехать в клинику. Витя грустно хмыкнул, направился к рюкзаку, висящему на спинке стула, и достал большую коробочку с таблетками. – Можно я сбегаю за водой к автомату? – глаза паренька жалостливо блеснули и Никита сдался, сунул ему деньги, взятые из кармана в ладошку, и легонько подтолкнул к двери. – Смотри, не приставай ни к кому! В ответ донесся звонкий смешок. – Хороший парень. – Я смотрю на босса и сильно сжимаю бумажки, что мне всучил молчаливый юрист. – У меня, таких как он десяток. – Правда? – Представь себе, Вероника. Никита обходит меня, задевает плечом и дарит улыбку, что я запомню навсегда. Он впервые предстает передо мной настоящим. – Витя болен, да? – оборачиваюсь и вижу, что Серёгин прилип к окну. Рубашка натянулась на нём, и дневной свет проникает через ткань, предоставляя мне вид на его узкую талию и бедра. – Я курирую один центр в Питере. Дети с ДЦП. В свой первый приезд с отцом, я был в шоке. Их родители не алкаши, не наркоманы. У них просто нет денег, чтобы помочь своему ребенку, – Никита будто набирается смелости, чтобы продолжить, – Витька здесь с мамой. Она сейчас занимается делами, а ему позволили ненадолго покинуть палату и побыть в большом мире. Я честно нахожусь в полном недоумении. Серёгин и благотворительность? Господи, я думала меня ничем уже нельзя поразить. Оказывается, можно. И я безумно счастлива, что Никита постепенно раскрывается. Я узнаю его в новой роли. И это приятно. Подойдя к нему сзади, прикладываю ладонь к его спине, и не ожидая от себя, шепотом произношу: – Ты молодец. Я думала, ты прогнил насквозь. – Мне обещали огромное пирожное! – Витя влетает в кабинет, и я отхожу от Никиты, ловя его пристальный взгляд на себе. Похоже, что и он не ожидал от меня столь теплой реакции. – Проси у Никиты сейчас всё, что хочешь. Он добрый. – Я нарочно игриво щурюсь, и Витя тут же начинает упрашивать Серёгина съездить в кино. Двинувшись в направлении коридора, слышу, как Витя шепчет старшему другу: – Она классная, мог бы, и пригласить ее с нами. – Уже стал спецом по девчонкам? – передергивает его Серёгин. Я в хорошем настроении покидаю парней и, добравшись до своего стола, еще полдня вспоминаю эту веселую парочку. В конце рабочего дня, мне приходит сообщение от Шведа. Он настаивает на встрече, но я против. Пишу ему, что не хочу его видеть. – Ты выходишь? – Машка стоит возле меня в лифте и ждет моего ответа. – О чем задумалась? – Ты же со мной не разговариваешь? Я покидаю подъемник, застегиваю пиджак и отсчитываю шагами расстояние до огромных дверей, за которыми кипит столичная жизнь. – Однажды у нас почти случилось. Застываю на месте от слов своей начальницы. – Ты и Никита Иванович? – Вот так. Но радуйся, я его не заполучила. – Маш, – ловлю девушку за руку, когда она уже собирается следовать дальше.– Я не претендую на Серёгина. – Все так говорят, пока он не включает обаятельного мерзавца. Как, например, сегодня. Привел мальчишку, включил режим «заботливого папочки» и у всех девчонок лифчики лопнули! – У меня нет. Можешь мне поверить? Она подозрительно долго всматривается в мои глаза, а потом выдает: – А знаешь, могу. – Тем более у меня есть парень. Я не охотно указываю на машину возле бизнес–центра. Она тонированная, но я прекрасно знаю, кто за рулем. Швед не терпит отказов. – О, круто! Хорошего вечера. Машка больше обрадовалась факту, что у меня есть парень, чем моим словам насчет Никиты. Я наблюдаю, как она переходит дорогу и только потом, подхожу к тачке и стучу по стеклу. Швед опускает окно и кивком головы приглашает в салон. Я сажусь, пристегиваюсь и кладу руки на сумку, что устроила на коленях. – Выглядишь соблазнительно, Орт. Деловой стиль тебе идет. – Отвали, Швед. И скажи, что тебе надо? Он усмехается, заводит двигатель и с рёвом рвется в путь. Никита на несколько секунд обгоняет нас, и мы с ним встречаемся взглядами. Выехав на проезжую часть, Швед курсирует между машинами, вклинивается в поток и на светофоре, молча, ведет пальцами обратный отсчет. Я в курсе, что это значит. Через секунду он устроит гонку в стиле «Форсаж». Ненавижу его. – Швед! – кричу я, когда колеса визжат, а его рука слишком резко переключает рычаг скоростей. Зажмурившись, молюсь, чтобы он не угробил нас. – Расслабься, малышка. Открываю глаза и выдыхаю. Я возле своего подъезда. И жива. – Ты придурок! – пытаюсь выйти, но дверь заблокирована. Швед обхватывает меня за шею и притягивает к себе. Я не могу сделать глоток воздуха, так сильно он пережимает мне горло. – Сменила замки, нашла работу, серьезно решила, что со мной можно так легко проститься? – Мне нечем дышать… – Ты моя, сучка. Кивни, если поняла. Я вот–вот отключусь, но делаю один кивок. – Умница. А теперь расскажи, что ты насоветовала Ирке? Мне на хуй не сдался этот ребенок. Он родится дебилом. Таким же, как и твоя подружка. – Сереж,…пожалуйста… – Что ты там шипишь? Он распахивает мой пиджак, сжимает грудь свободной рукой. Я извиваюсь, чтобы он прекратил. Видимо почуяв, что я уже теряю сознание, отпускает. Я кашляю, растираю шею и борюсь со слезами. – Еще раз, сунешь нос в мои с Иркой дела, я трахну тебя на глазах всех сотрудников «Меркурия». И в первом ряду будет сам господин Серёгин. – Да пошел ты! – толкаю дверь, и та поддается. Животный смех Шведа звучит до тех пор, пока я не прячусь в подъезде. На каждом пролете между этажами, заглядываю в окна. Шведов следит за мной. Сукин сын. Я мечтаю, чтоб когда–нибудь его просто не стало. Испарился к черту. Спустя полтора часа или больше, я немного прихожу в чувство после поездки с бывшим, устраиваюсь в постели и лезу в телефон, чтоб предупредить Ирку. Подруга вне сети. Отлично! Уже тянусь к тумбочке, чтоб подсоединить смартфон к зарядке, как приходит сообщение: Никита: «Ты знаешь Шведа?» Я: «Почему Витя в Москве?» Никита печатает ответ, а я кусаю шкурку вокруг ногтя на большом пальце. Ожидание убивает мои нервы. Никита: « Витьке нужна консультация врача. Я знаю хорошего специалиста. Восклицательный знак. Так что там со Шведом?» Я в раздумьях и то набираю текст, то стираю его. Я: «Почему тебя так интересует то, с кем я общаюсь?» Никита: «Швед чмо конченое» Я: «Знаком не понаслышке?» Никита: «Вообще–то здесь я задаю вопросы. Вы встречаетесь?» Я: «Я не буду отвечать. Спокойной ночи,…откуда ты узнал мой номер?» Никита: «Ты же сказала спокойной ночи?» Я: «Серёгин!» Никита: «Когда скажешь, кем тебе приходится Серёга, я открою секрет» Я: «До свидания!» Никита: «Что, даже фотку моего члена не попросишь?» Я смеюсь, выключаю звук на телефоне и ложусь спать.