= 1 =

*Владислав*

Мы так и стоим по разные стороны от входной двери: я в подъезде, Карина в квартире. Смотрим друг на друга будто видим впервые, а между нами густеет воздух и слегка потрескивает нарастающее напряжение.

— Я вроде бы тебе еще вчера все русским языком сказала? — первой отмирает Карина. — Хорошо, повторю, мне несложно — я не собираюсь за тебя замуж, — хмуриться и складывает руки на груди, отчего тонкая ткань ее домашнего топика натягивается, открывая мне умопомрачительную картину, — мало того, — сопит она недовольно, — я замуж выхожу, но не за тебя.

Ставит весомую, как ей кажется, точку и хватается за дверное полотно, намереваясь захлопнуть его перед моим носом. Быстро сбрасываю с себя легкий туман растерянности, тут же делаю молниеносный выпад, перехватывая тонкое запястье. Грубо, словно танк, вламываюсь в ее «личное пространство». И, не давая девушке опомниться, прижимаю спиной к стене. Ногой пинаю хлипкую дверь, успевая про себя отметить, как она, опасно скрипнув, все же закрывается без глобальных повреждений. А в следующую секунду забываю про ненадежный створ, втягивая носом манящий аромат парфюма, тонко играющего на теплой женской коже.

Карина часто дышит, взирая на меня широко распахнутыми глазами, в аквамариновом море которых плещется легкий испуг, на грани с ожиданием. Не разрывая нашего зрительного контакта, от которого по телу пробегают разряды предвкушения, аккуратно поднимаю ее руки вверх и фиксирую их уверенным захватом над ее головой.

— Мы едем в ЗАГС, — почти шепотом, твердо проговариваю я, действуя на малышку словно удав на испуганного кролика, — и это не обсуждается, — категорично добавляю и резко накрываю ее чуть приоткрывшиеся губы, требовательным поцелуем.

Ловлю тихий вздох и, воспользовавшись моментом, прогуливаюсь языком по чувствительным местечкам жаркого рта, затевая страстный танец с ее робким язычком.

Жар проносится по телу, наматывая мое терпение на нешуточную бобину не совсем еще зачахшего разума. Я хочу эту женщину, до дискомфорта в паху, до пофигистического отношения к тому, что будет после, я просто хочу ее себе. Всегда хотел, ударяет в мозг коварная догадка. От этого и злился, и искал, всякий повод ненавидит ее.

Второй ладонью скольжу по соблазнительным изгибам Карининой точеной фигурки, цепляя резинку на пижамных брючках. Дурею от нежности ее бархатистой кожи, лаская пальцами выемку пупка и ниже к влажным складочкам. Прохожусь по ним, вырывая из груди гортанные, сдавленные стоны. Ее или мой? Неважно, я просто жадно глотаю их, продолжая эту забаву, доводящую обоих до грани.

Несколько чувственных движений в унисон с рваным дыханием и громким биением наших сердец. Финальный аккорд и Карина, прикусив мою губу в порыве неконтролируемого наслаждения, замерла на мгновение, чтобы тут же воспарить к мириадам радужных звезд.

Ее слабый, еле уловимый всхлип удовольствия проходится по мне взрывной волной, одаривая не меньшим упоением.

Медленно отпускаю ее руки, ласково поглаживая их. Утыкаюсь лбом в ее лоб, переводя дыхания и неспешно осознавая, случившийся только что факт. Но окончательно восстановить жизнеспособность и рассудительность своего сознания я просто не успеваю. Вслед за недовольным детским плачем пространство маленькой квартирки оглашается еще и звонкой пощечиной.

От неожиданности на краткий миг теряю дар речи и потираю ладонью место не слабого удара.

Знойная аура, окутывавшая нас всего пару секунд назад, испаряется, уступая место ледяной пурге. Зло сверкнув глазами, Карина опрометью срывается с места и убегает на зов малыша. А я остаюсь один, посреди крохотной прихожей. Немного сбитый с толку, но не лишенный уверенности в правильности происходящего.