= 21 =

*Владислав*

Ночь была такой паршивой, что даже солнечное утро, завтрак, почти в постель, и бодрящий душ не могут до конца стереть с моего лица, словно намертво приклеившееся выражение недовольства. Голова гудит как пустой чугунок, оно и не удивительно. Я спал от силы пару часов, проваливаясь в вязкую дремоту с тяжелыми видениями, балансируя на грани яви и сна.

Почти до рассвета бродил по побережью пытаясь выкинуть из головы Карину и те эмоции, что встрепенулись во мне вновь после нашей новой встречи. А я так надеялся, что избавился от каких-либо чувств к ней за эти два года. Но нет!

Стоило вновь окунуться в аквамарин ее манящих глаз, и я словно перенесся в день нашей первой встречи. Ей было восемнадцать, и она только появилась в доме моего отца, пока как невеста. Карина была не первой «малышкой» с симпатичной мордашкой, невинным взглядом и алчными желаниями, окутывавшими этих хищниц, словно ядовитый дым сквозь из щелей, окрашивая ауру в цвет грозовых туч. Правда, вокруг этой милашки все будто цвело и благоухало, как у той Бель из сказки, побуждающей даже мышей быть полезными.

В тот тяжелый для меня вечер я пришел в дом отца с банальной просьбой. Мне срочно нужны были деньги. Сумма достаточна большая и самостоятельно собрать ее за короткий срок я был не в состоянии. Все, что имелось на моих счетах к тому моменту было вложено в дело и вытащить их из оборота без особого ущерба, было просто невозможно. Просто потому, что за всем этим стояли «важные» люди и подставь я их, расплачиваться пришлось бы не только мне, но и мои потомкам на десять поколений вперед (если еще появились бы те самые продолжатели рода).

Единственный кто мог безболезненно выудить из своего кармана необходимые финансовые средства был Владислав Аркадьевич Виннер. Мой биологический отец и бывший зять моей любимой бабули.

После развода родителей мать ушла в депрессию и, скинув меня, пятилетнего пацана на плечи своей матери, укатила залечивать душевные раны куда-то на Средиземноморское побережье. В моей жизни она так больше и не появилась. А бабе Гале я благодарен за то, кем сейчас являюсь.

— Может, ты уже перестанешь маяться дурью? — снисходительно поинтересовался отец, вальяжно восседая в кожаном кресле.

— Моя дурь меня вполне устраивает, — злился я, — и если ты не готов дать денег на лечение человека, которому ты обязан по меньшей мере тем, что имеешь сейчас, то так и скажи.

— Ну, ну, — немного морщась от правды, что колет его, видимо, не совсем еще прогнувшую, душу, пошел на попятную он, — я всегда был ей благодарен и тебе не раз предлагал войти в мой бизнес…

— Меня это не интересует, — прервал его благотворительный монолог, — сумма нужна как можно быстрее на счет все той же клиники, — встал с кресла, гостеприимно предложенного мне еще в начале нашей встречи, — не смею более задерживать, можешь и дальше развлекаться с семьей, — выдохнул пренебрежительно я, кивну в сторону больших стеклянных дверей, выходивших на террасу.

Окинул гуляющую толпу беглым взглядом. А сердце екнуло, стоило Карине поднять голову от лежавшего на ее коленях большого пушистого кота и взглянуть в нашу сторону. Из-за тонировки окон девушка не могла нас видеть, зато мне открывалась отличная картинка. Точеная фигурка в легком сарафане, какой-то по-детски удивленный взгляд, с которым она внимала речам силиконовых кукол отцовских «друзей» и партнеров по бизнесу. Малышка выглядела в окружении всех этих холеных дамочек, как нежная фиалка в агрессивном розарии.

— Хорошенькая, да? — надменно поинтересовался отец, подходя ко мне и проследив за моим взглядом, — пошли, познакомлю с будущей мачехой.

— Спасибо, мне это неинтересно, — повторил свое стандартное словосочетание в общении с ним, безразлично пожав плечами.

Меня и впрямь не интересовало ровным счетом ничего, что связано с этим человеком и, если бы не рецидив и стремительное ухудшение здоровья бабули, я бы и телефонного звонка ему не сделал, не говоря уж о посещении его дома.

Ухмыльнувшись, направился на выход, мысленно занося фиалку в подраздел паразитирующих растений, я покинул этот ядовитый рассадник.

Требовательный звонок телефона жестко разгоняет тягостное марево воспоминаний.

— Что-то срочное?

— Пришла информация от моих парней по поводу Ставицкого.

Данная фамилия словно неудачно пропущенный хук слева, вышибает на мгновение из меня весь дух моментально наполняя тело жаждой свернуть горы на пути к своей цели.