Глава 2

Подогнав свой тонированный внедорожник к обочине, заглушаю двигатель и смотрю на неприглядный дом, который явно нуждается в ремонте.

Мой автомобиль смотрится неуместно в этой маленькой деревеньке, в трех часах езды от города, с милым названием «Тихие Ивы». Это место совсем не похоже на то, где мог бы скрываться Марат Ашеров.

Я посетил всех женщин из полицейских протоколов, которых в той или иной степени избил этот мудак. Безрезультатно. Все они с содроганием вспоминали о нем. И никто из них не стал бы его укрывать.

Осталась только одна.

Одинокая двадцатипятилетняя женщина, судя по тому немногому, что мне удалось раскопать. Она последняя в моем списке, потому что ее было труднее всех найти. Она постаралась, явно не желая быть найденной.

Что ж, я не могу ее винить, возможно она хотела скрыться от своего бывшего. Это неудивительно после того, как он избил ее, сломав несколько костей. Если быть точным, левую скулу, правую руку и несколько ребер. Возможно, это было не в первый раз. Я даже уверен, что побои были регулярными. Прочитав этот отчет, я провел два часа в подвале дома, где у парней оборудован тренажерный зал, яростно избивая боксерский мешок, представляя на его месте голову Марата.

Вглядываюсь через водительское окно на удручающего вида сад. Понятия не имею, есть ли кто-нибудь дома. Но скоро выясню.

В этот момент дверь распахивается и на пороге появляется женщина. На ней надеты джинсовые шорты с обтрепанными нижними краями, пара кроссовок и красное бикини. Она подходит к грядкам слева от дома.

Ее длинные темные волосы собраны в какой-то беспорядочный узел на макушке, открывая линию шеи. Я перестаю дышать, когда она наклоняется над грядкой, выставляя мне свою задницу в коротких шортах. Для меня остается загадкой, как ее грудь не вываливается из этого крошечного бикини, когда она орудует тяпкой. Еще. И еще. И еще раз.

Меня гипнотизирует покачивание ее округлостей. И я не сразу замечаю, что она перевела свой взгляд с грядок прямо на меня. Ее глаза сужаются, выражение лица становится жестким. Наверное, мне следовало обратить на это внимание, но я и мой член слишком наслаждаемся открывшимся видом, в частности тем, как шорты идеально облегают ее пышную задницу.

Покончив с грядками примерно через пять минут, она встает, прижимая к груди пучок моркови с ярко зелеными кудрявыми хвостиками. Ее кожа блестит от пота. Это неудивительно. На такой жаре, даже не работая, становишься мокрым за пару минут. Может быть, она достанет шланг, чтобы освежиться? У нее ведь есть шланг? У каждого уважающего себя садовода должен быть шланг!

Усмехнувшись, ерзаю на водительском сиденье.

Я отвлекаюсь на мгновение, когда на мой телефон приходит сообщение от Никиты. Пока читаю его, что-то сбоку привлекает мое внимание. И это что-то быстро двигается.

Резко выпрямляюсь и поворачиваю голову, но уже слишком поздно. Старая ржавая мотыга врезается в стекло с пассажирской стороны. Не успев подумать, что это может быть неразумно, учитывая как эта женщина орудует мотыгой, я открываю дверь и вылезаю наружу. Следующий удар приходится по фарам.

— Какого хрена? — ору на нее.

Она не слышит, потому что тоже что-то кричит. Кричит во всю глотку, теперь оставляя вмятины на моем капоте.

Ее волосы частично выпали из узла, и с каждым новым ударом пряди летают, делая ее похожей на медузу Горгону.

Она на миг застывает с поднятой в руке мотыгой, испепеляя меня взглядом. Ее темные глаза, окруженные густыми черными ресницами, смотрят с яростью. Выбившиеся темные пряди длинные, как я и подозревал. Они скользят по ее вздымающейся груди.

Похоже, кто-то разозлился.

Когда смотрю на повреждения своего автомобиля, я начинаю быть тем, кто разозлен.

Она моргает. Я моргаю.

А потом начинается...

С воинственным воплем она бросается на меня, подняв над головой мотыгу, ее грудь подпрыгивает в бикини.

Мотыга, Давид! Не грудь! Смотри на то, что может тебя убить!

Замечаю, как расширяются ее глаза, когда я делаю шаг вперед, а не отступаю, как она ожидает. Потому что нормальный мыслительный процесс заставил бы меня убраться подальше от деревянного тяжелого предмета с железным клинком и от сумасшедшей женщины, размахивающей им.

Она охает, когда я иду ей навстречу и ловлю орудие одной рукой, а другой придерживаю ее. Отшатнувшись, Горгона падает на землю у моих ног. А я швыряю мотыгу подальше, и она с глухим стуком падает на траву в ее дворе.

Опускаюсь на одно колено и кладу руку ей на грудь, прижимая к земле в надежде хоть как-то успокоить ее. Единственная проблема заключается в том, что ее ноги свободно болтаются. Она пытается пнуть меня, ударить коленом, и все это время кричит. Но на этот раз я могу разобрать слова.

— Кто ты? Какого черта ты здесь делаешь? Что тебе от меня надо?

Хватаю ее за запястья и крепко держу. Она дергается и сопротивляется, но я намного сильнее.

— Успокойся! Хватит!

— Да пошел ты! — кричит она, раскрасневшись. При борьбе, ее бикини сдвинулось достаточно, чтобы я увидел, что у нее нет линий загара. Это означает, что она либо загорает топлес, либо это ее естественный тон кожи.

— Ты успокоилась? — спрашиваю, чувствуя, как она слабеет. Вероятно, скоро она совсем выдохнется после такого выброса адреналина.

— Кто ты такой?

— Все, что тебе нужно было сделать, это спросить, вместо того чтобы крушить мой внедорожник.

— Это самозащита.

— От чего? — приподнимаю удивленно бровь.

— От всего, что бы ты ни запланировал сделать со мной.

— Я здесь не для того, чтобы что-то сделать с тобой.

— Отпусти меня!

— Не раньше, чем ты успокоишься, — поворачиваю голову, заслышав шум приближающейся машины. Ну, отлично! Полицейский уазик! Старенькая белая машина с синими полосками с режущим слух скрипом останавливается, перегораживая дорогу.

Смотрю на женщину, оказавшуюся в ловушке подо мной.

— Посмотри, что ты наделала!

Горгона усмехается и плюет в меня. К счастью, она промахивается.

— Если ты еще раз плюнешь в меня, то пожалеешь об этом.

— Это Арсений. Наш участковый. Он служил в ВДВ и сейчас надерет тебе задницу, — шипит она.

Оценивающе смотрю на представителя закона, идущего в нашу сторону твердым шагом, выдающим в нем военного. Он, конечно, крупный парень. Но ему меня не одолеть. О чем я вообще думаю? Я не собираюсь драться с полицейским. Эта жара сводит меня с ума.

Со вздохом отпускаю ее запястья и поднимаюсь на ноги. Как только я это делаю, Горгона вскакивает и бросается на меня.

— О, черт! — восклицаю одновременно с возгласом участкового. Тот тоже бросается ко мне. А я еле успеваю блокировать удар и спасти свои яйца, когда ее колено поднимается. Участковый подлетает и обхватывает ее за талию, оттаскивая прочь от меня.

— Да что с тобой такое? — кричит он ей. — Это она нанесла такой урон? — спрашивает меня, кивая на мою машину или то, что от нее осталось.

— А ты как думаешь? Уж точно не я это сделал!

Он наклоняет голову, изучая меня пронзительными голубыми глазами, все еще придерживая Горгону одной рукой. Затем он опускает взгляд. Что является игрой с его стороны, так как на самом деле он все еще сосредоточен и пристально наблюдает за мной. Я знаю эту игру.

— Предъявите документы!

Я покорно вытаскиваю из заднего кармана бумажник и протягиваю ему права. Участковый внимательно изучает их и возвращает мне, все время хмурясь. Затем он смотрит на Горгону. Она все еще выглядит очень раздраженной. Участковый обладает отменным самообладанием, потому что он смотрит на ее лицо, а не ниже. Да, у него стальная сила воли, потому что трудно не смотреть на ее сочные сиськи в этих двух красных треугольниках.

— Служил в армии? — спрашивает он, переводя взгляд на мои тактические военные часы.

— Да. Ты тоже?

Он напрягается на мгновение, затем его тело заметно расслабляется и он гордо заявляет: — ВДВ.

Сдается мне, сейчас мы будем мериться размерами членов. Что ж, эту игру я тоже знаю. Приподнимаю вопросительно бровь: — Спецназ ВДВ?

— Нет. Не спецназ. А ты?

— Спецназ ГРУ.

Участковый расслабляется еще больше.

— Арсений! — протягивает он мне руку.

— Давид! — отвечаю на его рукопожатие. — Раз мы теперь лучшие друзья, я хотел бы прояснить все, чтобы не было никаких недоразумений. У меня при себе есть «Глок».

Его глаза сужаются: — Есть разрешение?

— Да.

— Что-нибудь еще?

— Тактический нож. На правой икре.

— Планируешь ими воспользоваться?

— Нет, если у меня не будет веских причин.

Арсений поджимает губы и кивает.

— Зачем ты здесь?

— Ищу кое-кого. Марат Ашеров. Слышал о таком?

Каждый мускул в его теле снова напрягается и он переглядывается с немного успокоившейся Горгоной. Итак. Значит она действительно та, кого я ищу.

— Ты Аврора Масаева? — обращаюсь к ней. От моего вопроса она вздрагивает.

- Тебя прислал Марат? - визжит она. - Арсений, арестуй его! Что ты стоишь?

- Успокойся, Аврора! - он усиливает хватку на ее предплечье.

- Марат не объявлялся здесь?

- Сначала ты расскажешь мне, кто ты такой, Давид.

Достаю из бумажника визитку нашего охранного агентства и протягиваю ему.

- «Беркут-секьюрити», - бормочет он. - Слышал о вас. Почему вы ищете Марата?

- Нас наняли найти его.

- Кто интересно? Его подельники? - снова визжит Аврора, вырываясь из рук участкового и быстрым шагом направляется к дому.

- Мне стоит беспокоиться насчет тебя? - прищуривается Арсений.

- Просто старое семейное дело, - отвечаю, но сосредотачиваюсь на Авроре на случай, если она опять решит воспользоваться мотыгой.

- Почему ты ищешь его здесь? - допытывается он.

- Она одна из его жертв. Слушай, я знаю, кто он и что он. Судя по твоему лицу понятно, что ты тоже знаешь.

- Думаешь, она будет говорить с тобой после того, что случилось?

- У нее нет выбора.

- Это еще почему?

- Ты еще не задал мне самого главного вопроса. Как она будет расплачиваться со мной за нанесенный ущерб?

В глазах Арсения сквозит понимание.

- Что-то подсказывает мне, что ты не будешь требовать денежную компенсацию, пока она будет согласна сотрудничать.

- Не буду.

Взгляд участкового скользит по внедорожнику: - Ремонт влетит в копеечку.

- Так и есть.

- Аврора не может позволить себе оплатить такой ремонт.

- Я так и подумал, - киваю в сторону ее дома с облупленной краской и прогнившим крыльцом.

- Ей придется согласиться с твоими условиями, - заключает Арсений.

- Придется. Похоже, с ней трудно о чем-то договариваться.

- Да, у нее вспыльчивый характер, - бормочет Арсений с легкой улыбкой.

- Она заводит тебя этим? - неужели между ними что-то есть? Какого хрена я вообще это спросил?

- Нет, я предпочитаю покладистых женщин.

- Я тоже. Спокойных и уравновешенных.

Арсений поворачивается к Авроре, которая теперь складывает мотыгу и другой садовый хлам в маленький покосившейся сарайчик. Эта темноволосая бестия точно не покладистая, она из тех, кто заставляет мужскую психику нехило пошатнуться.

- Согласен на все сто, - усмехается Арсений.

Мне начинает он нравиться. А я не о многих могу такое сказать.

- Подожди здесь. Я пойду поговорю с ней. - он хлопает меня по плечу.