Глава 17

Вглядываюсь в окно. Поздний вечер.

Здесь, в деревне, фонарей нет. И, хотя у меня довольно неплохое ночное зрение, в этой темноте мне ничего не увидать. Ни приближающегося противника, ни прошмыгнувшую мимо соседскую кошку.

Сегодня днем я имел удовольствие познакомится с ней. Она и правда дикая. Аврора не врала. Улыбаюсь, вспоминая, что именно вынудило ее искать подобное оправдание про кошку перед Матвеем.

Темно. Однако звезды здесь горят ярче, чем в городе. Жаль, что сегодня ночью облачно. Можно было бы попросить Марка установить датчики света, реагирующие на движение. Но это может спугнуть непрошенного гостя раньше времени.

И камеры наружного наблюдения не поставишь, чтобы можно было следить за обстановкой удаленно. Без доступа к интернету это не имеет смысла. А в этой маленькой деревушке интернета нет и, по всей видимости, еще долго не будет. В любом случае, я планирую всегда быть рядом.

Я имею в виду, пока мы не разберемся с Маратом, разумеется. Не дольше, чем нужно. Так что, особой нужды в удаленном наблюдении нет.

Сделав круг по тихому дому, сажусь на диван. Несмотря на то, что гостиная больше комнаты Левы, сон не идет ко мне. Сегодняшний день был полон долгих телефонных разговоров и трудных решений, а завтрашнее утро станет началом большой игры.

Игры не на жизнь, а на смерть.

Пока Аврора была на работе, а Лева в садике, я провел полдня на телефоне. После многочасовых споров по громкой связи с моей командой, мы сошлись на одном плане. Даже Никита подтвердил, что он самый эффективный.

Но тогда почему меня не покидает чувство, что в нем много слепых зон и непросчитанных мелочей? Эти мысли не дают мне заснуть.

Этим вечером я усадил Аврору за стол и рассказал о плане. Она хоть и нервничала, но была полна решимости сделать все, что от нее потребуется. На самом деле, ее прямое участие практически сведено к нулю. Чему я несказанно рад. Все, что она должна сделать — это позволить мне увезти их завтра на весь день из деревни.

* * *

— Ты собрала сумку на завтра?

— Да. Ты скажешь мне, куда мы едем?

— Это сюрприз. Ты взяла все необходимое для Левы? Игрушки? Запасную одежду? Учти, мы уезжаем на весь день.

От этого вопроса она задумчиво наклонила голову, и на ее лице расцвела мягкая улыбка: — Я положила все, что может ему понадобиться! Не волнуйся!

Потом она накормила меня ужином и ушла укладывать Леву спать. Должно быть, он чувствовал висящее в воздухе напряжение, потому что ей понадобилось много времени на это. Но наконец спустя три сказки он заснул. Мне был слышен ее мягкий, приглушенный дверью, голос, пока она читала ему на втором этаже.

* * *

Еще раз взглянув в окно, поднимаюсь по узкой лестнице наверх, и, открыв дверь спальни, вглядываюсь в темноту. Выхватываю из нее фигуру Авроры, мирно спящей, обнимающей сына. Со всем этим напряжением, возникшем за обсуждением плана, я не успел сказать ей, что не смогу ночевать в комнате Левы. Она может перенести его обратно в его кровать. Я скажу ей об этом утром.

Мне также нужно объяснить, почему...

Однако не уверен, что готов поделиться с ней этой информацией.

Одно дело иметь слабость. Другое — выставлять ее напоказ.

Никто из парней не знает об истинной степени моей фобии и о моих панических атаках, они просто знают, что я не люблю тесных помещений.

Мой взгляд скользит по комнате. Затем снова возвращается к Авроре. Это трогает до глубины души, видеть мать, так бережно обнимающую своего ребенка. Эта преданность и глубокая любовь к нему видна невооруженным взглядом, несмотря на то, кем является его отец, и через что ей пришлось пройти, оказавшись в этой сложной ситуации, сначала один на один с незапланированной беременностью и жестокостью мужчины, затем с незапланированным бегством.

Закрываю глаза, когда на меня накатывает воспоминание. О котором я давно не думал. Как мама пытается обнять меня после известия о смерти отца.

Но меня не нужно было утешать. Мне не нужно было вытирать слезы. Потому что их не было. Я ничего не чувствовал. Если только странное облегчение, что этот человек больше никогда не причинит боль ни одной живой душе. Ни одна женщина, включая мою маму, не станет больше жертвой его пьяной агрессии.

И то же самое должно быть сказано о Марате. Тем более потому, что он делает все осознанно, будучи трезвым.

Никто больше не должен пострадать от рук этого монстра. Особенно эти двое, спящие в постели передо мной. Я сделаю все возможное, чтобы обеспечить им безопасность, которую они заслуживают.

Если система ничего не может сделать с таким отморозком, это сделаю я. Ни одна женщина не должна найти погибель от его рук, как это сделала мать Харлея, избитая их общим с Маратом отцом, до кровоизлияния и неминуемой гибели.

Я раскопал это много месяцев назад, когда только начинал поиски давно потерянного брата Паши. Но я не стал никому об этом говорить. Не стал вешать груз этой тайны на Никиту. На его плечах и так слишком много лежит.

А Паше будет лучше без этой информации. Кажется, он думает, что его мать умерла в результате какого-то несчастного случая. Пусть все так и остается. Ни к чему бередить эти старые раны.

Осторожно закрываю дверь и двигаюсь вниз, останавливаясь на середине лестницы и присаживаясь на ступеньку, где я могу следить за входной дверью и спальней.

Уронив голову на руки, провожу ладонями по лицу, думая обо всем, что произошло этим утром, вспоминая наш разговор с Матвеем...

* * *

— Не уверен, что это сработает, — ворчу в трубку. Матвей лишь фыркает в ответ.

— Почему бы и нет? Особенно если пройтись не только на нашему городу, но и по всем близлежащим городкам.

— И это весь твой план? Я думал, ты предложишь что-то существенное!

— Ну почему же? У меня еще полно идей. Правда самая эффективная, скорее всего, потребует все таки участия полиции. Но для этого будет лучше всего увезти Аврору и пацаненка в город, где их никто не знает. Никаких знакомых участковых, которые будут активно совать свой нос в наши дела...

Раздраженно выдыхаю и провожу рукой по волосам.

— Если бы ты был на месте Марата, ты бы вернулся в город, где у Гриши доносчики на каждом углу?

— Черт, нет. Это было бы самоубийством. Ты прав, Давид. С большей вероятностью, он появится в «Тихих Ивах», особенно если учесть тот факт, что он не знает, что мы ждем его здесь. Но, как я уже и сказал, все упирается в этого участкового. Может можно склонить его на нашу сторону? Ты упоминал, он из наших. Тоже бывший военный...

— Ты знаешь, мы слишком осторожны, чтобы доверять чужакам. Именно поэтому Никита не может расширить штат, и нам не хватает людей. Хотя такой парень, как Арсений, мог бы влиться в наш коллектив. Мне понравился он.

— Ладно. Не будем рисковать.

— Да. Тогда придется вернуться к твоему первому предложению пройтись с приманкой по всем барам, где могут быть знакомые Марата. Этот сброд — те еще сплетники. Они разнесут новость быстро.

— Ты погоди, Давид. Может еще получится смиксовать оба плана. Я уже на подъезде к офису. Переговорю с парнями и мы свяжемся с тобой по громкой связи.

— Это не опасно? Обсуждать такие вещи по телефону?

— Неа. Ты что, не помнишь? Илья поставил какую-то программу на все наши смартфоны. Что-то вроде сквозного шифрования. В общем, жди. До связи.

— Хорошо. Я жду.

— Ах да... чуть не забыл! — кричит он в трубку. — Передавай привет Авроре, — нараспев произносит он. — У нее такие сочные... ммм... пирожки с капустой!