Глава 32. Полное безумие

Это невозможно описать… Это даже пережить, казалось, невозможно. Концентрированное счастье, обжигающее нервы, воспламеняющее сердце. Мир вокруг покачивался, уносился куда-то в бесконечность, пока мы упоительно целовались на том берегу.

Потом Саша взял меня за руку и повел к пляжу. Шпильки проваливались в песок. Я сняла босоножки и пошла по прохладному песку, а Саша подхватил меня на руки и понес в самый конец пляжа, к причалу, отгороженному от людских взглядов маленьким лодочным сараем. Вода едва слышно билась о деревянные борта лодок, будто ластилась. Камыши отзывались шепотом на дуновение ветра.

И снова его запах, вкус его поцелуев, ощущения моей кожи под его горячими пальцами — только теперь еще ярче, еще смелее. Саша целовал меня так страстно, так сладко, словно выпустил себя на волю, разрешил себе получить то, что хочет, — чего так хотела и я.

Я оттесняю Сашу к бревенчатой стене сарая и дрожащими пальцами пытаюсь расстегнуть ремень на его брюках. Вот он, тот самый момент… Но Саша меня останавливает.

— Ты не хочешь?.. — удивленно спрашиваю я. Колени дрожат от эмоций, дыхание сбито.

— Я не хочу так, — отвечает он, выделяя последнее слово. — Не хочу так с тобой.

— Тогда как?.. У меня тетя, у тебя Даник. В гостиницу нельзя — все сразу узнают. Тогда как?..

— Просто не сегодня, — отвечает он, а сам весь горит от желания. По его телу под моими ладонями то и дело пробегает дрожь. Я хочу выпустить его страсть на волю — даже сильнее, чем утолить свой пожар.

— Я хочу, чтобы у тебя со мной было сегодня, — говорю я, краснея от своей бесстыжести будто всем телом целиком. — А у меня с тобой можно и не сегодня.

— О чем ты?..

Саша не договаривает — я снова вожусь с пряжкой его ремня. На этот раз он меня не останавливает, просто молча, прерывисто дыша, ждет, пока я расстегиваю его джинсы.

Сглатываю комок в горле. Я никогда такого не делала… Это страшно, постыдно и так желанно! Я хочу опуститься на колени, уже присаживаюсь, но он подхватывает меня.

— Не так.

Берет мою ладонь и кладет себе на пах. У меня перехватывает дыхание от этого ощущения — большой, горячей, пульсирующей плоти под моей рукой. Он помогает мне удобнее расположить ладонь, накрывает сверху своей, и какое-то время мы двигаемся вместе, пока я привыкаю к ощущению, к ритму.

У меня горят щеки, и сердце выпрыгивает из груди, когда я чувствую, как он отзывается на мои действия. Как напрягаются мышцы его шеи под моей рукой — я и не заметила, как в него вцепилась. Как он тихо, глухо стонет — от этого я чувствую влагу между ног. У меня мозг туманится от понимания, что я могу доставить ему такое удовольствие.

Саша одним движением меняет нас местами: теперь я зажата между его горячим телом и теплой бревенчатой стеной. Он вдавливает меня в нее, оставляя лишь пространство для движения моей руки. Упирается влажным лбом в мой лоб, я снова слышу его глухой стон. Потом целует меня в губы так, как еще никогда не целовал, — жадно, неистово, забирая свое, и с утробным стоном вжимается в меня. Я чувствую движение под моими пальцами и следом — горячую вязкую влагу.

Он целует меня осторожно и нежно.

Мне восемнадцать. Ему тридцать пять. И то, что мы творим, — это полное безумие…