Глава 37. Покажи мне лето

Наш второй раз и в самом деле был словно в кино. И третий. И четвертый. В постели, после чего спинка кровати оставила зазубрины на бревенчатой стене. У стены, когда дерево впивалось в позвоночник. На столе, с разбитыми чашками, на медвежьей шкуре у камина. Саша не просто меня целовал, не просто занимался со мной сексом, а словно накрывал собой, своей любовью, силой, нежностью. Я уменьшалась, растворялась в этих ощущениях, но в то же время чувствовала себя цельной и ценной. Очень важной для Саши.

— Я снова живу, Катя, — говорил он, гладя меня по волосам, покрывая мое лицо поцелуями.

Это было так удивительно — узнавать, как он реагирует на самые простые хитрости, на самые обычные ласки; с каким жаром на меня набрасывается мужчина, от которого я схожу с ума. Я надеваю на пальцы по ягоде малины из глиняной миски, будто пальчиковые игрушки, и по очереди стягиваю их губами, глядя ему в глаза. И с упоением наблюдаю, как меняется его взгляд: как он туманится, и в глубине радужки зажигается солнце.

Я не заметила, как стало светать. Вместе с рассветом во мне проснулось жуткое чувство голода. Я съела полпирога, неприлично запихивая куски себе в рот. Пока Саша был в душе, нашла в холодильнике бутылку пива, налила себе в бокал с шапкой пены и пошла на кладку. Сидела там, свесив ноги в прохладную воду и с удовольствием пила пиво, хотя раньше оно казалось горьким.

Саша сел рядом со мной с чашкой кофе, тоже свесил ноги в воду.

— Ты совершенно сумасшедшая.

Я радостно кивала, слизывая с губ пенку со вкусом пшеницы, и жмурилась от солнца, которое, отражаясь от воды, било в глаза.

— Все, взрослые напитки для тебя закончились. Теперь только кофе. — Он поменял бокал на кружку, а мне было все равно. Кофе теперь мне тоже нравился.

— Саша… — Я прижалась к его плечу нагретой солнцем щекой. — Покажи мне лето. У меня оно словно первое…

Он обнял меня и нежно поцеловал в висок.

— Настоящее лето начинается с плавания голышом…

Мы еще столько всего вместили в оставшихся три часа… Купались, дурачились, занимались любовью, валялись на траве, пока он вплетал лилию в мои волосы. Я так вымоталась, что даже успела уснуть в гамаке, пока Саша собирал вещи.

— Я не хочу уезжать. И отсюда, и вообще — от тебя, — сказала я, когда мы уже отчалили от пристани.

— Катя…

— Да-да-да, я помню… Но если мы сделаем наоборот? Если я останусь. Останусь с тобой.

Я пробралась к нему на корму, провела языком по его губам, пробиваясь кончиком языка глубже. Но в этот раз на него это не подействовало.

— Нет, — ответил Саша мне в губы и за запястья убрал руки со своей шеи. — И хватит так делать, маленькая женщина…

Саша не договорил — я зачерпнула пригоршню воды и облила его.

Он недоуменно смотрел на меня сквозь стекающие с ресниц капли. А потом встал, подхватил меня на руки и… швырнул за борт!

— Остудила пыл? — спросил он, глядя на меня с лодки.

Я, злющая, в прилипшем к телу платье, не могла подобрать слова, чтобы ответить, только хватала ртом воздух.

Саша скинул футболку и джинсы и нырнул ко мне. И когда он подплыл, я забыла все, что хотела ему сказать. Потому что это был он. Его руки, его губы… Его запах и вкус, которые обнуляли все мои чувства, кроме всепоглощающего чувства любви.

— Саша, ты тоже совершенно сумасшедший…

— Теперь уже да, — сказал он и снова меня поцеловал.

В лодке я выкрутила мокрое платье и, пока оно сохло на лавке, сидела в Сашиной футболке, то цепляя пальцами ног воду, то срывая кувшинки. Я все время пыталась себя чем-то занять, потому что чем ближе подкрадывался берег, тем сильнее от волнения стягивало живот. Мне тяжело, мучительно тяжело, было даже думать о том, что нам нужно расстаться.

— Что будет дальше?.. — спросила я.

— Ты отправишься домой отсыпаться, а я поеду на новый объект, за город. Вечером встретимся.

То есть через полсуток! “Как же дожить до этого вечера? — думала я. — Ну как?..”