Глава 2. Кристина
Утром открываю глаза и судорожно дергаюсь, пытаясь понять, сколько время, и вернулся ли муж. Поворачиваюсь и замечаю его рядом мирно спящим.
- Доброе утро, - открывает глаза Миша, - воды-ы-ы, Крис, умираю.
Иду на кухню и наливаю полный стакан, стараясь не думать о вчерашнем вечере, но в голове прокручиваю диалог с вопросами, которые мучают.
По натуре я не истеричка, и хочу спокойно во всем разобраться. Устроить скандал и разборки всегда успеется.
- Много выпил? – разглядываю крепкий торс супруга.
- Не особо, но в голове гудит, устал, - осушает залпом стакан. – Может, еще и аспиринчику добавить?
- Смотри по самочувствию, - отвечаю, замечая, как мои пальцы дрожат. – Миш, а почему ты не предупредил, что будешь отдыхать в «Сохо»?
- Кристин, я же говорил, что у меня новые клиенты, Григорьев нашел, пришлось идти в клуб.
- Что значит пришлось? И кто эти клиенты, которым встреча нужна в месте, где гремит музыка и скачут полуобнаженные девицы? – смотрю с недоверием.
- Дочки чиновника, две молодые девахи, - спокойно произносит.
Так, ну хотя бы не врет, что был с девушками.
- М-м-м, - не понимаю, как реагировать.
- Ты что ревнуешь? – игриво касается моей груди, и соски резко каменеют, - соскучился по тебе, детка, пять дней – слишком долгий срок разлуки, - в глазах мужа появляется похоть.
- А уже пора начинать? – пытаюсь отвлечься от его заигрываний.
Беспокойство и порочное желание – взбалтываются во мне коктейлем и разливаются по венам.
Естественно, что после разлуки мне хочется близости, но мысли, которые роятся в голове – не дадут расслабиться, и я прекрасно это понимаю.
- Смешная ты, - улыбается белоснежной улыбкой, - конечно нет. Обычные бабы, как я уже сказал, дочки чиновника, Евсеева Петра, ну, ты знаешь. Батяня прикупил малышкам землю, хотят построить при помощи нашей компании два дома и заказать там ремонт. Огромные бабки, между прочим, у них такие запросы – поимеем немало с девчат, - мечтательно произносит.
- Это все прекрасно, но посиделки в клубе меня не воодушевляют.
- Да мы в випе торчали, младшая – Оксанка, работает там стрипухой, не могла вырваться, вот и решили подъехать сами, чтобы подписать договора.
- Интересное дельце, дочка чиновника стриптизерша, это не странно? – приподнимаю в недоумении бровь.
- Для нас нормальных да, а у них там свои причуды, говорит, что это ее хобби. Бабла у Пети – куры не клюют, так что не знаю нахуя она трясет голой жопой перед публикой. Крис, не парься, я мальчик взрослый, меня эти вещи мало волнуют, давно вышел из пубертатного периода, когда дымило на все, что шевелится, да и зачем мне кто-то, когда рядом такая деточка, как ты, - притягивает к себе и целует в шею.
По телу пробегают волны возбуждения.
Рука мужа уверенно задирает подол сорочки и проникает в трусики.
- Я скучал, - хрипит около уха и подтягивает на себя. – А ты? Думала обо мне? Ощущаю его эрекцию и еще больше завожусь. - Конечно, да, - отвечает сам, продолжая расставлять силки, зная, как магически действует его голос.
Резко погружается в меня пальцами, и я начинаю стонать.
- Хочу тебя, Крис, твой запах сводит с ума, - вдыхает аромат моих волос, и начинает грубые толчки внутри, затем останавливается и перемещается к клитору, умело приступая к движениям, которые погружают в негу удовольствия.
- И я, очень тебя хочу, - начинаю непроизвольно двигать бедрами в такт его движениям.
- Готова, - достает пальцы и демонстративно слизывает мои соки, затем стягивает с себя боксеры и наваливается всем телом, жадным толчком проникая в меня; непроизвольно издаю протяжный стон удовольствия.
Не знаю, сколько продолжается это безумие, но кончаем мы одновременно, и Миша в бессилия обмякает, целуя в плечо и тихо шепча:
- Люблю тебя.
- Я тоже, - еле произношу в ответ, все еще ощущая блуждающие токи внизу живота.
После секса мы вместе принимаем душ, где близость еще раз повторяется. В этом плане я люблю разлуку – после нее встречи жарче, а интим особенно яркий. Небольшая передышка друг от друга дает ту новизну и спонтанность, которой порой не хватает каждой паре.
Муж собирается на работу, надевая темный брючный костюм и хрустящую белоснежную рубашку. Тело его выглядит подтянутым, и я в который раз убеждаюсь, что он до сих пор вызывает трепет и те же эмоции, как и пять лет назад – когда мы встретились, познакомились, и закрутило настолько, что Миша сделал мне предложение всего лишь спустя четыре месяца.
«У меня сносит крышу, детка, и я умру, если не сделаю тебя своей женой, упустив шанс заполучить самую лучшую девушку в мире и не присвоив ее себе» - произнес он на свидании, которое устроил в Париже прямо у Эйфелевой башни.
- О чем задумалась? – задает вопрос, заканчивая с завтраком.
- Да так, о своем. Можно тебя попросить, больше не пропадать? Мне не понравилась вчерашняя история, я понимаю, что это работа, но все же.
- Крис, давай ты не будешь указывать, как вести бизнес. Я приношу деньги, у меня новая должность, и я не хочу терять проекты из-за глупой женской ревности. Беспокоиться тебе не о чем, я же сказал, - в голосе стальные нотки.
- Мы не в офисе, а я не подчиненная, указательный тон можешь убрать, - обиженно реагирую.
- Тогда и ты не выключай мамку, у нас все отлично – прекрасные отношения, растущее благосостояние, охуенный секс, не придумывай на пустом месте проблем, это лишние, - поднимается, целует меня в губы, и всем своим видом показывает, что разговор закончен.
Хочется верить Мише, да и видимых причин сомневаться в его верности нет – клиенты у мужа всегда странные, особенно денежные, один как-то в спа позвал, и во время массажа пытался обсуждать проект дома, вторая на маникюр пригласила, правда, отправил тогда Миша своего помощника, чуть ниже по рангу. Что мешало и сейчас не идти в злосчастный клуб, а договориться, чтобы встречу провел Григорьев? Как раз и проверил бы нового сослуживца.
Михаил уходит, а я продолжаю варить все эти мысли, принимая решение не накручивать себя раньше времени, но обязательно к нему присмотреться.
В конце концов, за завтраком я не заметила волнения мужа – ни страха, ни нервозности, ни каких-либо внешних признаков того, что он врет или что-то пытается утаить. Все как обычно, плюс горячий секс. Вряд ли бы после ночи утех с кем-то, он был бы так голоден и рвался заняться любовью.