Глава 31. Кристина

Ты знала о том, что Аня и Костя близко общаются? - Миша начинает разговор без лишних предисловий. - Мой человек раскопал, что они регулярно ведут беседы по телефону и переписываются, даже в ночное время. Крис, ты считаешь это нормальным?

Смотрю на супруга и понимаю, что лицо, которое я некогда знала наизусть, и черты, которые вызывали у меня улыбку и грели душу, теперь кажутся чужими и далекими. Его глаза больше не сияют той безграничной любовью, которую я видела в них до этого. Они устали, и в них читается что-то, чего я раньше там не замечала.

Измена. Она висит между нами, как несокрушимая стена. Я чувствую, как горечь накатывает на меня волнами, смешиваясь с огненной болью в душе. Это больше не тот Миша, которого я когда-то выбрала в мужья, теперь он способен на предательство, может причинить мне боль.

Несмотря на разочарование, которое сейчас заполняет мое сердце, я всё же по-прежнему ощущаю любовь. Не ту светлую и легкую, которой мы наслаждались в начале нашего брака, а горькую, тяжелую, и тем не менее безграничную.

Она напоминает мне о том, что и я не была идеальна. Я вспоминаю тот ужасный день, когда сделала аборт, не сказав ему ни слова. Я скрыла от мужа наше будущее, уничтожила его возможность стать отцом, и вот теперь, смотря в уставшие глаза Миши, осознаю, что наши отношения разрушили не только его поступки, но и мои.

Я вижу в его взгляде замешательство и растерянность. Он также по-прежнему любит меня, это явно, но наши ошибки создали между нами непреодолимую пропасть.

- Крис? Ты меня слышишь? - снова задает вопрос.

- Прости, я обдумываю твои слова. Нет, конечно, нет, Аня никогда не общалась с Костей, и я не в состоянии разобраться, откуда возникла их крепкая дружба и взаимоподдержка. Более того, я всегда говорила подруге, что люблю тебя, Миша. Она знала, что мое сердце бесповоротно занято.

- Может быть, она сделала выводы из сообщений, которые ты писала Косте? Он мог ей что-то рассказать. По посланиям не скажешь, что у вас только дружба, - замечаю, как ходят его желваки.

- О чем ты? Какие сообщения?

- Извини, но пересказывать этот смс трах-роман выше моих сил, - открывает папку и бросает мне распечатки на листах А4. - Я об этом.

Мои глаза пробегают по тексту. Сообщения полны сексуальных намеков, игривых замечаний, подколок. Они наполнены грязной похотью. Там же фотографии в белье, которые я присылала .... Ане. В тот день мы были на шоппинге и приобрели красивые комплекты, потом похвастались друг перед другом. Но вот это? Я никогда и никому не отправляла подобных изображений, кроме Миши. Какой, к черту, Костя?

Обращаю внимание на имя отправителя, и вижу собственный номер.

Как?

Как это могло случиться?

Я в шоке, в ужасе.

Хочется кричать в голос, что я никогда не переписывалась с Костей, не слала ему ничего. Отшвыриваю распечатки, как будто они обжигают руки, и дрожащим от нетерпения голосом спрашиваю Мишу:

- Что это? Откуда? Я ничего не понимаю. Где ты взял подобную мерзость? Светлов подсунул?

Костя. То, что он сделал, не укладывается в голове. В какой момент он перешёл грань? Какого черта вмешался в мою жизнь, личное пространство? Как он мог настолько низко пасть? Когда в его душе зародилась эта идея предательства?

- Нет, я взял распечатки в мобильной компании. Они официальные.

- Миша, пожалуйста, послушай меня! - голос срывается на крик. Отчаяние захлестывает, и хочется расплакаться. - Я никогда... я бы никогда не смогла так поступить! Я любила тебя, и эти сообщения... они не мои. Я не отправляла их!

- Но это твой номер, Крис, - его голос звучит уставшим и пустым.

- Как это могло произойти? Может быть, кто-то взломал мой телефон, или... без понятия! - подскакиваю, как ошпаренная. - Миша, ты ведь знаешь, что я бы никогда не изменила. Ты должен знать! - все-таки начинаю плакать.

Я вижу, как он борется с собственными эмоциями, и я бессильна что-то изменить. Мои слова пусты против документов, которые он держит в руках.

И что же теперь?

Так вот почему муж так уверенно говорил об измене. Черт возьми, и я бы не стала сомневаться, попав в его положение!

- Крис...

Миша медленно подходит ко мне и осторожно обнимает. Я чувствую тепло его тела, слышу биение сердца. Всё это настолько знакомо и близко, что боль в груди становится еще сильнее, от понимания, что мы уже чужие.

- Пожалуйста, Кристина, перестань плакать. Успокойся. Я не могу видеть, как ты страдаешь.

Его родные руки обвивают меня, Миша пытается уменьшить мою боль. Но как мне успокоиться, когда мир вокруг рушится, когда все, что я знала и во что верила, оказывается ложью? Мне так больно, что я ощущаю, как сердце рвется на части.

- Миша... я ничего не понимаю, - шепчу, закрыв глаза и уткнувшись лицом ему в грудь. - Почему... кто это сделал?

- Садись, выпей воды, и послушай. Я уверен, что не обошлось без Ани. Вот этот винтик, который сыграл ключевую роль. Перечитай её сообщения ещё раз, проверь даты. Это всё было отправлено в те дни, когда я был в командировках, верно?

Я послушно следую его совету. Мои руки трясутся, держа эти проклятые бумаги, и я внезапно понимаю, что мне хочется снова кричать. Но уже не от отчаяния, а от гнева. Ярости на Аню, которая предала меня таким страшным и непонятным образом.

Моя лучшая подруга, с которой я делилась всем с самой юности... Как она могла так поступить? Что ее подтолкнуло? Как будто кто-то вырвал у меня из груди сердце и бросил его в пропасть.

- Полагаю, что и записка, и зажигалка в твоем пальто – дело её рук, - медленно произносит Миша, и я замечаю, как он с трудом сдерживает слезы. - И как мне теперь жить с этим? Ты думаешь, мне стало легче? - замирает, глядя в никуда. - Сначала я мучился в аду собственных подозрений, а теперь буду страдать от угрызений совести, что не разобрался вовремя. Но как, черт возьми, это могло произойти? Кто бы вообще додумался до подобного?

- Какая зажигалка, Миша? О чём ты? Я сейчас сойду с ума.

Михаил объясняет, как нашёл любовное письмо от Кости в моем шкафу, его зажигалку в моем пальто, как Светлов невзначай показал ему шарф, мой шарф, который я сегодня обнаружила в его квартире, и меня начинает мутить. От волнения я еле сдерживаю тошноту.

Трудно сосредоточиться на словах, когда внутри все бушует. Будто меня ошпарили кипятком, когда муж озвучивает все эти вещи, говорит об уликах, которые со всех сторон подтверждают мое предательство.

Любовное письмо. Зажигалка. Шарф. Сообщения. Все складывается в некую темную мозаику, которую я отказываюсь принимать.

- Можно узнать, - Миша тяжело сглатывает, - когда ты болела, плакала и просила прощения, это было... после аборта? За что ты умоляла простить? Я ведь считал, что за связь с Костей, он прислал документы из клиники, именно от Светлова я вообще узнал об... ты понимаешь.

- Да, Миша, это было после аборта, - тихо отвечаю. Мне страшно поднять глаза на мужа. - И я умоляла тебя простить... простить меня за то, что я не сказала тебе правду. Что не поделилась, не попросила совета. Мне было стыдно, я боялась твоей реакции...я...

По щекам потоком стекают слезы, я просто не в силах их остановить, медленно поднимаю глаза, встречаясь с глазами мужа. Они наполнены болью и я читаю в них безумную растерянность.

- Это был твой ребенок, Миша. Не Кости... я никогда не изменяла! Он был наш. Господи! Я была верна тебе, клянусь! - буквально задыхаюсь от отчаяния.

- О Боже, Крис... что мы натворили... - в его голосе звучит глубокая боль. Он подходит, опускается на колени передо мной и берет мои ладони в свои. - Мы разрушили наш мир, нашу семью. Ведь мы были так счастливы, Крис. Ты помнишь? И как же мы допустили, что наши страхи и тайны стали выше чувств? Мы были слепы... Мы так боялись потерять друг друга, что забыли о самом главном - доверии. Даже когда мы были вместе, я чувствовал, что теряю тебя... И я позволил этим страхам взять верх над разумом. Все разыграно как по нотам, и мы не справились, - поднимается и отходит к столу.