Глава 39. Михаил

- Оксана, о каких гарантиях и предложениях ты говоришь? Обещать грандиозного счастья тебе не стану, мы обсуждаем отношения, а не сделку. Шанс дам, но если не устраивает - без проблем. Я все равно разберусь со своими вопросами, - твердо отвечаю.

Вступать в брак со стрипухой я однозначно не собираюсь, начнем с того, что я еще официально не разведен, и закончим тем, что мне это не нужно. Если взвесить потери - лучше лишиться работы, не убогий, найду другое место и поднимусь. Цена за должность и карьеру в компании - не та, чтобы прогибаться и калечить свою жизнь. Она и так трещит по швам, осталось только с блядью окольцеваться и окончательно себя угробить.

- А если ты меня обманешь? Получишь информацию, утопишь папу и бортанешь? - от ее веселого настроения не остается и следа.

- Все бывает, наша жизнь риск. Я вообще без понятия, какие у тебя признания, считаешь дурачком, поведусь на кота в мешке? Нет уж, родная, так дела не делаются. Может быть, Евсеев все отрицает, а я тут буду расписываться в гарантиях, - ехидно улыбаюсь.

- Тоже верно, - задумчиво тянет. - Только увы, дома сжег отец. Ты разозлил его своей несговорчивостью, заставил ответить за наглость, он не терпит непослушания.

- Удивительно, - неожиданно начинаю смеяться. - По его двум доченькам не скажешь, что Петя нетерпим, вырастил таких красавиц с пулей в голове, и как-то мимо прошло его воспитание и умение управить собственными чадами. Я ему не сын, чтобы слушаться, - перехожу на серьезный тон. - И Евссев перешел границу, между угрозами, и поступками, которые караются по закону. Считаешь, это шутки?

- Не злись, Миша. При чем тут я? И речи не было о том, чтобы тебе вредить, мы говорили о построении карьеры, хотела, чтобы вознес тебя на олимп, сделал приближенным и дал власть.

- Взамен на что? - смотрю в ее глаза.

- Уже без разницы, он разъярен и вряд ли примет тебя в "Росстрой".

- Какая печаль. Ничего, Костя пусть управляет, шавка Евсеева, а по совместительству и твой трахарь.

- Что ты сказал? - краснеет Оксана.

- Плохо со слухом? Я прекрасно знаю, как ты обслуживала Светлова, шлялась к нему домой и подначивала, чтобы ухаживал за Крис. Не считай себя самой умной. Хотя... не скрою, я тоже не великого ума, тупил очень долго, пока разобрался во всей херне, которая творится под носом. Но, как говорится, лучше поздно чем никогда.

- И что это означает?

- Только то, что сказал. Мне нахер не упился ваш "Росстрой" и поддержка. Это вы Костяну маните сосиской, как псу перед носом, желанной должностью и перспективами.

- Это ревность? Не понимаю. Ты был женат, спал с Кристиной, не считаю, что должна была оставаться тебе верна. Да, порой, мы занимались... - прокашливается.

- Мне не интересны подробности, - перебиваю ее. - Как ты развлекаешься в свободное время от стрипа - в курсе. Давай ближе к теме, я хочу прослушать, что говорит твой папаша и покончим с фарсом.

Оксана мнется. Заметно, что она сомневается, стоит ли сливать отца, но все же соглашается:

- Ладно. Только запись я не отдам, по крайней мере сейчас, хочу понимать, как ты настроен, увидеть шаги в свою сторону, тогда и будем решать с оригиналом его признания.

До фонаря ее условия, при любом раскладе для суда эта аудиопокаяние не будет иметь силы, однако, убедившись в своих выводах, я смогу официально начать борьбу с Петром. Начну с опубликования моей информации и угроз, а там, нужные люди и структуры пусть разбираются сами.

Стрипуха нервно хватает телефон и включает на кнопку воспроизвести.

Слова Евсеева льются, как песня, а каждая его фраза - закапывает под толстый слой земли, в могилке, которую сам себе и вырыл.

"- Оксана, к чему эти вопросы? Сожжены и сожжены, - отвечает недовольно Петя.

- Ничего себе! Да во всех новостях трубят о пожаре, думаешь, это смешно? У Миши будут неприятности, я переживаю, - слышу голос стрипухи.

- Сам нарвался. Много на себя берет, сосунок.

- Ты причастен к этому? Не пойму! Зачем ты устроил человеку, которого я люблю, проблемы? А если тебя посадят? - напирает Окс.

- Не парься, сделали все аккуратно, я чиновник, никто не посмеет меня трогать. Люди сработали четко, а его напарник Григорьев, оказал отличную поддержку, отключив все камеры, поэтому - нет доказательств, нет причин обвинять, - хохочет.

- Я в шоке! Ты ведь все испортил, - недовольно реагирует стрипуха. - И как мне теперь быть?

- Успокоиться, и заняться учебой, а не шарахаться с кем ни попадя, создавая мне реальные проблемы, - обрывает аудио Оксана."

- Как мило. Душевный разговор дочери и папочки, - реагирую с сарказмом.

- Убедился? Я не вожу тебя за нос, все очень серьезно, и я способна разрулить твои вопросы, возникшие из-за поджога.

- Считай, уже помогла.

- Думаю, что папа не остановится. Он желает, чтобы ты пришел на поклон и извинился, - не реагирует на мою фразу.

- Обязательно. Упаду в колени, а потом устроим пышное торжество с его дочкой.

- Я рада, что тебе весело, однако именно такие действия с твоей стороны решили бы все проблемы. У тебя удивительное упрямство не желать жить лучше - то цепляешься за бабу, которая тебя не любит, то отталкиваешь карьеру, которая идет в руки, то ссоришься с человеком, способным сделать тебя влиятельным. Что это, Миша? Любишь стоять на месте?

- Ты бы о себе подумала, звезда пилона, и о своей жизни, перед тем как раздавать советы и оценивать других. Когда папку отправят на нары, придется в тройном темпе шлифовать задницей пилон, стирая ягодицы в кровь.

- С карьерой танцовщицы я планирую покончить, устала заниматься ерундой. Рядом с тобой я исправлюсь и буду хорошей девочкой, ты же знаешь. Уж точно стану женой получше Кристины, - заканчивает с вызовом.

- Блядь, и что в твоей голове? Даже жаль. Такая красивая девка, а в мозгах каша. Неужели ты действительно веришь, что я на тебе женюсь?

- Но... мы договаривались! - теряется.

- Я не обещал тебе брак, хватит уже вести себя, как идиотка.

- Тогда не получишь признание, удалю его и все! Кранты твоей карьере, - начинает кипеть. - Смотри, чтобы еще что-нибудь не сгорело. Например, собственный дом! А Кристина? Как она там поживает? Бывает, людей машины сбивают, я бы опасалась на ее месте.

- Батюшки, - откидываюсь на спинку своего кресло, - да у вас, Евсеевых, крыша дает течь по наследству. Перешла к угрозам? Недавно шлифовала своим шершавым языком мои яйца, да ползала по трассе с разбитыми коленями, чтобы обратил внимание, а тут - оперилась. Подавись ты своей записью, все что ты могла сделать - сделала. Иди отцу чаи с сигаретами в тюрягу скупай, не ровен час, будешь с баулами возить подачки, чтобы простил.

- Не боишься? - глаза Оксаны вспыхивают яростью.

- Не-а, - нагло отвечаю. - Пошла отсюда вон, шваль, - достаю из кошелька сто рублей и швыряю ей в лицо, - спасибо за визит.