Глава 36

Женя

— Детка, просыпайся, — будит меня голос Антона. — Как ты и просила, плюс полчаса.

— Почему плюс? — переворачиваюсь я на другой бок, пытаясь натянуть одеяло на голову, но ловлю своим носом теплый солнечный лучик. — М-м-м… Солнце…

— Да, Жень, это я, — падает на подушку рядом со мной Тоша.

— И ты тоже, — улыбаюсь, открываю глаза и быстро чмокаю его в запястье, которое приземляется возле моего лица.

— Потому что, по моим расчетам, за это время я смогу получить от тебя всю информацию, которую вы с Вовой вчера нагло от меня зажали, — просовывает он одну руку ко мне под одеяло, хватает за талию и тянет на себя.

— То-о-ош, мы же не специально, — голосом полным раскаяния прошу прощения я. — Думала накормлю вас ужином и всё тебе расскажу и покажу, а тут мама… — прячу лицо в подушке.

— Показывать уже не надо, — смеётся он мне в ответ, поддевая мою голову ладонью поворачивая лицо и забирая меня себе своим ярким, коньячным взглядом. — Я влез в больничную базу данных.

— Тош, так у меня же всё в сумке, — округляю глаза я.

— Твоя сумка, детка, твое личное пространство, — авторитетно заявляет он.

— Правда?

— Я никогда из неё ничего не вынимал, — очень серьезно сообщает мне он. — А что плохого в опущенных в неё вещах?

— Ничего! — подаюсь я вперёд, обхватывая его шею и притягивая вплотную к себе. — Мне они нравятся! — перебираю в памяти маленькие, забавные сюрпризы.

— Вот то-то же! — очерчивает он своим носом мой лоб, спускается вниз через левый висок и останавливается тогда, когда наши губы оказываются на одном уровне. — Я рад, что всё хорошо, Женя.

Закрываю глаза, потому что не смогу задать ему тот вопрос, который в любом случае будет меня трезать.

— А если он не твой? — произношу и чувствую, как резкой волной, к горлу подкатывает страх. Сердце начинает биться быстрее, сбивая дыхание.

— У Вовы не будет никаких шансов, этот малыш полюбит меня, как родного, я нравлюсь детям больше, чем ты можешь себе представить, детка!

— Тоша!

— Но это правда! Ты задала этот вопрос ему? — рука Антона ложиться мне на щеку, не позволяя отвернуться.

Киваю.

— И что?

— Сказал, что ребёнок — мой, а он… любит меня…

— Да! — с… гордостью восклицает Антон и тут же начинает смеяться, глядя на мой ошарашенный вид. — Жень, я ведь не так просто влез в тот тур, я уже говорил об этом. И знаешь, всё это время в разных ситуациях, наблюдая за Граниным, я ни разу в нём не разочаровался. Даже из заведомо гадких ситуаций ему удается выходить с достоинством. Поэтому при любом раскладе за малыша можешь не переживать, — легко скользит он своими губами по моим, а затем быстро ныряет под одеяло и целует уже в живот. — Женька, это так здорово, я смогу сам наблюдать, как он растет с самого начала! Как ты себя чувствуешь? — за долю секунды, Анотон опять оказывается рядом. — Сестры, когда были беременные, превращались в настоящих чудовищ, так что не бойся, я знаю, как это бывает, — дразнит меня он.

— Но у меня всё в порядке, Тош, — протестую я, — я даже пламя выпускаю только на определенные виды продуктов. Так что наш унитаз не должен сильно пострадать, — с предельной степенью озабоченности делюсь своим текущим самочувствием я.

— Фух, отлегло! — выдает мне этот умник. — Я бы не пережил страдания белого друга! Но раз у тебя всё в порядке, Вова уехал по каким-то делам ещё рано утром, твоя мама пока у себя, я хочу воспользоваться по полной нашими оставшимися двадцатью минутами, — резко переходит он на пониженный тон, в одно мгновение нависая надо мной и тут же запуская цепную реакцию возбуждения, моментально охватывающую всё тело.

Слегка приподнимаю колени, прогибаясь в спине, откидывая голову назад и тут же судорожно выдыхаю, реагируя на перепад температуры из-за стянутого с меня одеяла.

— Женя, — разливается теплый шепот Антона у меня в районе солнечного сплетения, а потом он опускается на меня давая почувствовать всего себя каждой клеточкой моей кожи.

Медленное скольжение с ощутимым давлением вверх и мои соски вмиг твердеют от этой желанной ласки. Остановка, движение вниз и опять вверх, но в этот раз он успевает овладеть моими губами и в течение минуты разогревает их настолько, что между нами уже начинают потрескивать разряды.

— Тоша, — произношу его имя, цепляясь голосом за реальность.

— Да, детка? — отрывается от меня он, пытаясь дышать глубже.

— Я люблю тебя…

— И я тебя люблю, Жень, — наконец-то, Антон справляется со своим дыханием, поудобнее расставляя руки по бокам от моей шеи и входит заставляя меня вновь простонать его имя. — Да, детка, я здесь, с тобой… рядом…

И мы вместе взлетаем до небес, вспыхивая и угасая несколько раз подряд.

— Навсегда, Женя…

***

— Мам, смотри, какая красота! — указываю я на невероятной красоты шар для ёлки, расписанный от руки.

— Жень, да здесь же нереально что-то выбрать! Я никогда не видела такого разнообразия и действительно качественных работ, — даёт характеристику новогодней ярмарки мама, в сотый раз окидывая растерянным взглядом великолепные наборы игрушек.

— С двумя я уже определилась, а вот насчёт этого сомневаюсь, — отступаю я на несколько шагов назад, чтобы сравнить впечатление.

Идеальный…

— Так спроси у ребят, — как ни в чем не бывало, советует мне мама, кажется, уже полностью принявшая настоящее положение вещей.

С радостью пользуюсь поводом, набираю номер Вовы и…

Отключен.

В смысле?..

Повтор.

Тот же результат.

А когда я собираюсь сделать это в третий раз, экран высвечивается сообщением с незнакомого аккаунта.

Видео.

Опять шутки Антона! Решаю я, смело надавливая на "пуск".

— Женечка! Тебе плохо? — что-то испуганно спрашивает у меня мама, а я, как могу, пытаюсь реанимировать своё заглохшее сердце…