Глава 52

Владимир

— Вижу, у вас тут аврал, — щурит свои лисьи глаза Кати́. — Точно помню, что при иных обстоятельствах Римма Фёдоровна не покинула бы свой пост, пока ты здесь. Так что у вас происходит, Гранин?

— Кать, я же сказал, что все объясню позже. Ты и так была здесь, или у тебя там такая скука, что неважно куда, лишь бы не дома?

— Ну почему же неважно, Вов? Я бы и раньше вас навестила, — лицо Кати́ мгновенно становится по-детски невинным. — Любопытно, как у вас тут всё. Но так вы же все в работе, — тоскливый вздох. — И если у Жени и Антона всё по классике, то твоя загруженность, Гранин, внезапно меня напрягла, — а вот теперь она награждает меня холодным, расчётливым взглядом человека, который навряд ли потратит три с половиной часа, из-за прихоти увидеться со старыми знакомыми.

— Чем? — вновь проверяю часы, давая себе установку не затягивать разговор и позвонить в клинику в оговоренное время.

— Повышенным вниманием каких-то мутных фирм, к уже не твоему бизнесу.

— У нас было достаточно встреч, почему ты это не озвучила?

— Потому что мои аналитики пришли к выводу, что ты и сам не в курсе. Но часть работы со своей стороны они проделали.

— Поделишься результатами? — медленным серпантином начинает закручиваться раздражение от того, что со стороны-то всегда виднее. С Кати́ по-другому и не бывает.

— После нашего с тобой романа-недоразумения. Ой, Владимир Николаевич, сделайте лицо попроще. Не прикидывайся, что не понимаешь. Если бы мне от тебя нужен был только секс, ты бы до сих пор был в моих руках. Но суть не в этом, — закругляется со своим лирическим отступлением она. — Сразу после этого ко мне подкатил твой приятель Игорь. Морозов. Меня он не интересовал, но вот его бизнес я изучила довольно внимательно. Так вот фирмы-призраки, атаковавшие меня сразу же после приобретения твоего агентства — очень похожи на ту, которой управляет он. Но доказательств нет. Поэтому и сейчас я в большей степени с домыслами.

— Знаешь, Кати́, в следующий раз, когда у тебя будут похожие домыслы, вводи меня в курс дела сразу! — огрызаюсь я, но больше по инерции и в какой-то степени, чтобы оправдать её ожидания.

— Так что у вас, Вов? — повторяет она свой вопрос. — С чего вдруг этот протест Савельичу? И, пожалуйста, прекрати глазеть на часы!

— Морозов… — только и успеваю начать я свой рассказ, когда после двух коротких ударов дверь кабинета раскрывается, и перед нами появляется Артур.

— Извините, что прервал, но это срочно!

У меня в руках оказывается список людей, которых действительно стоит рассмотреть на предмет экстренного инвестирования.

В то время как Артур получает восхищённый присвист в духе звукового сопровождения от работяг со стройки.

— Кати́! — одергиваю её я.

Брови моего нежданного помощника приподнимаются, глаза удивлённо раскрываются, но он схватывает ситуацию на лету:

— Вот вы-то нам и нужны, мадам Бернар!

Мгновенное преображение.

Она точно знает, кто перед ней, но не отказывает себе в удовольствии, воздействовать на Артура всем своим арсеналом соблазнительницы.

Флёр сексуальности, вмиг окутывающий Кати́, становится почти осязаемым. Движения, поза, дыхание, взгляд…

Бл*ть… Нашла время…

Но в противовес ожидаемой мной реакции, старший брат Антона совершенно спокойно располагается в кресле напротив и в течение пары минут проводит идеальную презентацию той жопы, в которой я оказался на данный момент, делая особый упор на то, что может помочь меня из нее же вытащить.

К завершению его речи, перед нами сидит уже собранная деловая женщина полностью готовая к работе, но начинает она в своем же репертуаре:

— Если ваш третий брат такой же умный и такой же симпатичный, я хочу посмотреть и на него, — и без паузы продолжает: — У меня нет такой суммы… но я знаю, у кого есть, — ухмыляется эта лиса, мечтательно заводя глаза. — Мне нужно полчаса… Нет, час, — бодро встаёт она с места.

— Кати́?

— Конечно же, я всё согласую с твоими юристами, Вова. И, в конце концов, Гранин, хватит дрочить на свои часы! — раздражённо фыркает она.

— Поезжай. По времени вот-вот, — кивает мне Артур.

— Ты?

— Позже, сейчас здесь от меня больше пользы. Маме я перезвоню.

— Что происходит? — непонимающе, а от того с повышенным беспокойством в голосе, требует ответа мадам Бернар.

— Я объясню, — аккуратно цепляет под локоть Артур нашу посланную, пока ещё неизвестно кем и откуда, гостью.

И уже через дверь я слышу гневный выкрик Кати́:

— Что?!! Они ох*ели?!!

***

— Владимир Николаевич, девчонка пришла в себя, — застаёт меня звонок от Эрика на подъезде к клинике. — Состояние тяжёлое, но она в сознании. Сейчас у неё психолог, посмотрим, что из неё удастся вытянуть. Операция Антона подходит к концу. Думаю, к вашему прибытию они уже её завершат. Родительский комитет заседает у Евгении Викторовны. Хорошо сидят, — фыркает он. — Она спит.

— Спасибо, Эрик, — отключаюсь, отмечая, что уже почти полночь.

***

Выслушиваю устный отчёт об успешно проведенной операции. Состояние пациента стабильно тяжёлое, реанимация до утра.

Короткая встреча с Людмилой Васильевной и Ариной Станиславовной, путешествующими между этажами и спускающимися в сад позади знания клиники, "продышать все тревоги".

Заверение меня в том, что у них всё отлично, а если хорошо родителям, то и у детей всё будет зашибись.

— Вова, Женечку будить не будем, — придерживает меня за одну руку мама Антона. — Она за сегодняшний день лимит нервных клеток уже израсходовала, пусть новые нарастут.

— Но ты, дорогой, можешь подняться. Она на диванчике заснула, а ребята не рискнули перенести на кровать, вдруг проснется, — опускается на моё плечо рука Жениной родительницы.

Поднимаю взгляд на одного из охранников, по-моему же распоряжению сопровождающего эту парочку.

Правильно, что не рискнули.

Быстрое согласование дальнейших действий и через пять минут я, наконец-то, добираюсь до палаты.

Приглушённый свет ночника.

Женя, свернувшаяся клубком в уголке дивана с подложенной под щёку ладонью вместо подушки.

В душе сталкиваются две стихии — гнев и какая-то охренительная нежность. Из-за чего я ещё секунд тридцать не могу принять решение, что делать дальше. В голове мелькает какое-то безумие по штурму Морозовского дома и его же тело раскачивающееся на столбе неподалёку.

Крошечное движение, слегка пошевелившейся Жени, и меня в один миг выбрасывает обратно, сюда, где теперь кроме моих собственных желаний, есть люди, о которых я обязан позаботиться.

Подхожу.

Осторожно проталкиваю одну руку Жене под бок, вторая подхватывает её под коленки.

Вот так, милая, мы всего лишь переместим тебя в более удоб…

— А-а-а-а-а! — отчаянный визг, не только оглушает меня, но и ввинчивается, как сверло дрели в самый мозг.

Изо всех сил напрягаю мышцы, чтобы не позволить Жене брыкаться, прижимаюсь губами к её уху и шепчу, пытаясь успокоить.

Вспыхнувший свет.

Оба охранника с выхваченными на изготовку стволами уже сканируют пространство вокруг, и убедившись, что угроза отсутствует, отступают.

— Ой… Прости… — хлопает глазами Женя, быстро пряча голову у меня на груди. — Я испугалась, Вов.

— Не хотел тебя будить.

— Тоша!!! — предпринимает она попытку вырваться, но я лишь сильнее сжимаю руки и подробно пересказываю все новости последнего часа.

Долгий выдох облегчения уже от устраивающейся на кровати Жени.

— Мне бы посмотреть на Тошу, хоть глазочком, Во-о-ов. Я понимаю это реанимация, но…

— И ты сразу после этого уснёшь? Обещаешь?

— Спрашиваешь! Я же само послушание и смирение, — без зазрения совести заверяет меня эта любительница цеплять на себя неприятности.

— Слушай, а я-то всё никак не мог вспомнить, как называется такое поведение. Давай телефон, моя идеальная женщина, — присаживаюсь я на кровать, а она тут же льнет ко мне, укладывая голову на плечо. Рефлекторно втягиваю воздух ноздрями, ощущая её теплый, нежный аромат.

Ещё один резкий, ментальный удар.

Я мог потерять это всё из-за прихоти какого-то скота с поехавшей крышей и его же долбанутой подружки.

Подбираюсь.

Всё позади.

— Вот, Жень, только обещай мне не следить за ним всю ночь. Это, — указываю на изображение с камеры слежения, работающей в реальном режиме, — профессиональная медсестра, она там всю ночь.

Выхватывает телефон, увеличивая изображение и несколько раз проводя пальчиком по экрану в районе лица Антона.

— Тош, мы быстренько поставим тебя на ноги! — всё-таки хлюпает носом она. — Вова, а ты уходишь? — спохватывается, быстро перехватывая мою руку.

— Жень… — принимаюсь я в который раз за этот день за объяснение, но она прерывает, порывисто поднимаясь на колени и удерживая меня на месте одним взглядом своих глаз цвета сумеречного неба.

— Ты сильно торопишься? — спускается рука Жени к моей ладони, переплетая наши пальцы, и я вижу, как судорожно она сглатывает слюну.

— Детка…

— Вов, я не маньячка, но я хочу тебя… твое тепло… Сейчас… Хотя бы на пять минут, пожалуйста. Я себя хорошо чувствую. Мне можно, доктор же разрешил, — начинает она забавно оправдываться.

— Иди ко мне, моя маньячка, — одним рывком вдавливаю её в себя, чувствуя, как выгибается её спина в накатившем желании стать со мной единым целым.

И за более чем сутки, я впервые понимаю, как невыносимо душно мне было без этой близости. А сейчас с Жениным поцелуем, как с первым предгрозовым порывом ветра, в меня возвращается уверенность, что, да, это то, чего я хочу! И несмотря на то, что Антон продавливает кровать тремя этажами ниже, нас в этом трое.

В чувствах, в эмоциях, в быту и в любви…

Хрен его знает как!

Вот так!

— Мо-о-ой… — стонет Женя, плавя мне мозг, не отпуская меня от себя и вынуждая удерживать весь свой вес на руках, чтобы не раздавить её нахрен. — Вов… ещё… хочу тебя всего… Глубже… Сильнее…

Вдохи становятся короче и резче — это уже не сбившийся шум дыхания, это душа рвущаяся мне навстречу, чтобы слиться с моей в диком, пьянящем водовороте страсти.

Женя сбрасывает свои ноги с моей талии, упирается ступнями в кровать и приподнимает бедра так, что плотнее уже некуда, как снаружи, так и внутри, где она обволакивает меня собой, с каждой секундой становясь всё у́же… у́же… и…

Вдыхаю её безмолвную разрядку одним своим горлом, но следом она обретает и звук.

— Люблю-ю-ю, — шепчет Женя, принимая меня всего и утягивая с собой в бушующий океан нашего закоротившего наслаждения…

— …лю… — задыхаюсь я и тону.. растворяясь в ней…