Глава 56

Женя

— Нет, — безумно смущаюсь я. — За два с половиной года так расслабилась, что забыла о факторах риска, — прячу лицо в ладонях. — Снотворное. У Вовы и Антона были какие-то срочные дела, они сильно задерживались. Мне утром на работу, а я никак не могла заснуть ну и решила прибегнуть к поверенному в прежней жизни средству.

— А утром они вернулись и загладили свою вину по полной? — предполагает Кати́.

— Да, — смотрю я на неё сквозь раздвинутые пальцы.

— Ой, Жень, дело-то житейское! С кем не бывает! Кончай краснеть! Так ты и не знаешь, кто отец?

— Нет… Да я вообще только позавчера узнала.

— А они?

— Я бы повременила… — поджимаю губы. — Ранний срок мало ли что, и вообще… Но Вова случайно увидел тест, а следом и Антон.

— Ого, не знала бы тебя, Женёк, подумала бы, расчетливая стерва обеспечила себе жизнь сыра в масле на девять месяцев, — присвистывает Кати́.

— Кать, ну зачем ты так? — застревает у меня комок в горле.

— Эй, я же уточнила, если бы тебя не знала! Ну а так, что за потерянный вид? Вова, несмотря на всё это дерьмо с работой, счастлив. Теперь я знаю причину. Антон помог решить Гранину его главную проблему с бизнесом. Заметь, если бы хотел его слить, причем чужими руками — самое время. Но нет! У вас рай и гармония? Признавайся!

— Было хорошо… до вчерашнего дня, — не сдерживаюсь и горько всхлипываю.

— Ну ты чего, Жень? — удивляется Кати́, мгновенно притягивая меня к себе и обнимая. — Всё прошло и всё опять хорошо, милая, — её протяжные, плавные движения сразу же успокаивают. — Но, солнц, ты начала разговор с того, что хочешь дотянуть до рождения ребёнка, а дальше? — тихо интересуется Кати́.

— Не знаю.

— Это как? — в голосе слышится все возрастающее удивление.

Начинаю дышать, как запыхавшийся ёжик, потому что у меня до сих пор так и нет мало-мальски приемлемого решения. Вернее не так… Оно есть. Для всех кроме меня…

— Кать, вся эта ситуация… Родится малыш, мы установим отцовство и выбор логичен…

— Так в чём проблема?

Боже, как же сложно!.. Физически ощущаю, как скручивается в узел моя душа…

— Мы договорились, что всё это на год, а потом я принимаю решение, с кем остаюсь. Кать, год! За год много чего могло случиться. Я вообще-то и на три месяца не надеялась. Ну и что, что хорошо вместе? Секс-туры — это же не поход по кабакам по пятницам… Новизна, разнообразие!.. А тут я…

— Женька, — фыркает Кати́, - ну и откуда опять эти комплексы? Но, бог с ними, чувствую, времени у нас не так много, твоя "охрана" того и гляди прибежит вырывать тебя из моих развратных лап, — посмеивается она. — Они тебе сказали что-то конкретное, когда узнали, про ребёнка?

Потираю ладонями заледеневшие плечи.

— Вова сказал, что при любом раскладе не отпустит, потому что… любит… Антон, что у нас будет самый прекрасный малыш на свете, ведь я его мама… — мой шепот переходит в рыданья.

— Стоп! Это же прекрасно, Жень! Не реви!

— Кать, я люблю их… обоих, — надрывно всхипываю я. — Вчера, когда подумала, что Антона уже нет… Ы-ы-ы…

— Всё! — внезапно резко, почти грубо встряхивает меня Кати́. — Во-первых, тебе обязательно нужно будет сходить к психологу по поводу вчерашнего происшествия. Мамы это, конечно, хорошо, но не то! Не хватало, чтобы ты теперь при каждой отлучке мужиков из дома дергалась. Во-вторых, а у них ты спросила, как конкретно они представляют ваше существование после появления ребенка? — приподнимает она моё лицо, вытирая слезы, извлеченной из сумочки салфеткой.

— Нет.

— Почему? Ждёшь, когда с младенцем на руках за тебя тут начнутся бои без правил?

— Ка-а-ать…

— Ну что Кать? А мамы?

— Моя? Говорит, понимает, конечно, но…

— Но?

— Ненормально.

— Ха! А Антона?

— Как к родной. Зовёт хоть сейчас с семьёй знакомиться. Но при этом и с Вовой очень хорошо общается.

— Так-так…

— Что?

— Что-что? Интересно у вас тут. До полной картины мне нужны ещё показания парочки действующих лиц, но, Жень, а почему ты не рассматриваешь вариант, оставить всё как есть?

— Как?

— Ну вы втроём, как одна семья?

— Нет… Кать! Ну это же… — зависаю я с бешено колотящимся сердцем.

— Ненормально? — переспрашивает подруга абсолютно спокойным голосом. — Для кого? Для для родственников? Для коллег? Для друзей? Тебя реально волнует, что какая-то твоя "подружка" назовет тебя извращенкой, втайне пуская слюни на обоих твоих мужиков?

— А для них? Для Вовы, Антона? Это же сейчас всё, как игра, а в реальности…

— Не обманывай себя, Жень. Ты и так в реальности, и у тебя всё зашибись! И ещё… они взрослые мужики, которых хрен заставишь сделать то, чего они не хотят.

— А ребёнок? Два отца? Как объяснять?

— Господи, Жень, ты такая наивная. Ты же не с водителем и сантехником собираешься жить. В этой среде, к счастью или к сожалению, позволяют себе такое, что двумя отцами мало кого можно удивить. Вот заботливыми отцами — да! Да и то будут спетничать из зависти, в открытую кишка тонка.

Вот, например, твои бывшие любимые Зоя и Кирилл.

— Что с ними? — замираю я.

— Двойная жизнь, о которой многие знают. Картинка в инстаграм и реальность.

— Кать, ну это же совсем другое. Такое не узнаешь сразу. А как быть с социализацией ребенка, когда не только семья и друзья рядом?

— Какая ты сложная! Ну совсем левым всегда можно соврать, что один бывший, второй нынешний, но вам удалось сохранить идеальные отношения, — подмигивает мне эта хитрая лиса. — А остальное пусть додумывают. Так, пошли, хочу заглянуть к Антону.

— Зачем?

— Не доверяешь?

— Нет, просто его лучше бы сейчас не волновать.

— Ой, а ещё спрашиваешь, чего они в тебя такую заботливую вцепились, — целует Кати́ меня в нос и подталкивает к выходу, где у двери, оказывается, уже ждёт Вова, с тревогой осматривая мои глаза и тут же отстраняя меня от подруги.

— Надеюсь, ты следила за тем, ЧТО говорила? — холодно спрашивает он Кати́.

— Я всегда за этим слежу. Не переживай. К Антону можно?

— У него мать.

— Не помешаю, — мило улыбается Кати́, направляясь к палате Антона.

— Что ей было нужно? — с тем же холодком в голосе уточняет Вова.

— Спросила, как я.

— А как ты? — спрашивает он, одним плечом приоткрывая дверь, шагая внутрь со мной в захвате и сразу же прижимая к обратной её стороне.

— Хорошо, — поднимаю голову я, полностью вдыхая своего мужчину.

Моё успокоительное…

Отказаться от него?.. Никогда!

Поцелуй, скрепленный с обеих наших сторон.

Жизнь, которую я даже представить не могу без кого-то из них.

— Не слушай никого, — отрывается от меня Вова, с ещё не до конца сфокусированным взглядом. — Мы вместе, Женя. Вместе.

Стук в дверь.

— Владимир Николаевич, нам пора, — звучит напоминание Эрика.

— Сегодня вы ещё здесь. Завтра будем решать куда дальше.

— Домой? — с надеждой предполагаю я.

Мягкая улыбка, любимые лучики у глаз, яркие, действительно счастливые глаза.

— Дом там, где ты, Женя.