Эпилог 3

Женя

— Ник, стой! — перехватываю я сына за мгновение перед тем, как он вот-вот скроется за дверью своей комнаты.

— Мам, я в душ и сразу же к твоим услугам, — устало и одновременно счастливо вздыхает он. — Поездка нереальная! Теперь я понимаю, почему отец не брал меня с собой на первых трёх курсах. Зато сейчас прямо с головой в самую гущу и почти без косых взглядов, что Гранин притащил наследничка.

— Я в тебе и не сомневалась, — не могу отвести взгляд от вспышек гордости и азарта в глазах сына.

— Спасибо, мам, — благодарно улыбается он мне, возвращаясь к моей просьбе. — Что-то случилось?

— Яна.

— Опять?!!

— Коль, привет! Вы вернулись?!! — налетает на брата Аня, выныривая из своей спальни. — Ну что, удалось папе ввести тебя в мир большого бизнеса без травм и увечий? Выглядишь потрёпанным, но довольным, — смеётся она, повисая у него на плече. — Всем доказал, чего ты стоишь?!!

— А то! — посмеиваясь, хмыкает Ник. — Отцу так и сказали, самое ценное ваше достояние.

— Ну вот, я опять понизилась в семейном рейтинге. С такими родственниками ни на секунду не расслабишься.

— Решила, что темный цвет волос поможет тебе набрать баллы? — оценивает Ник изменение во внешности сестры.

— Угу, Янка отдаст мне свои. "Ань, ну, пожалуйста, я не хочу, чтобы рядом маячило мое отражение", — передразнивает Аня манеру речи сестры-близняшки.

— Для кого спектакль? — удивлённо интересуется Ник.

— А вот об этом я как раз и хотела с тобой поговорить. Идём! — подхватываю я его за локоть и тащу на террасу, где обычно в это время суток всегда пусто.

— Я думал, что с той историей, куда она влипла два месяца назад, разобрались уже до конца, — делиться размышлениями сын, усаживаясь на диван и вытягивая ноги.

— Разобрались, Ник. Но помнишь того парня, Макса, который помог Яне. Я видела его один раз, общался с ним только дядя Артур, благоразумно дистанцировав от этого Антона и Вову. Тем более что Таня, там сыграла не последнюю роль, — напоминаю ему о его двоюродной сестре и такой же активистке с шилом в попе, как и наша Янка. Гены…

— И что с Максом? — подозрительно прищуривается Ник.

— Яна позвонила сегодня утром и сказала, что везёт знакомить с нами своего жениха.

— Ого… Она специально ждала, когда мы с Вовой вернёмся? А Антон знает?

— Нет, но ему я сразу же позвонила.

— И как?

— Пока никак. Сказал, вернется, поговорим. Коль, они будут меньше чем через час. Подстрахуешь, если что?

— Да, конечно, мам. Не маленький, сил удержать папку первые полминуты минуты точно хватит. Надеюсь, этот Макс хороший бегун, — с иронией фыркает сын.

— Полминуты? Проверим? — появляется в дверях Вова, и я понимаю, что все мои утренние переживания сдувает от одного его появления.

За все двадцать лет нашей совместной жизни было всякое, но я ни разу не ощутила потерю опоры — моих двух мужчин, без которых не было бы ничего. Ни простого ежедневного счастья, ни достижений, которые мне по-прежнему хотелось совершать ради того, чтобы мной гордились они и дети, ни… детей, количество которых те же двадцать лет назад просто ввергло бы меня в шок. А сейчас шестеро — норма!

Ник — идеальный блин и никакого кома, любимое определение бабушки Люды. Девчонки-близняшки — Аня и Яна. После УЗИ Антон заявил, что это справедливая компенсация, за то, что не его ребёнок был первенцем. Когда Яна пошла, уже мы с Вовой любя подшучивали, что это компенсация, чтобы Тоша не гордился слишком сильно. Гордиться с Янкой всегда было чем, но воспитывать трудно… Чего уж… Зато остальные трое — Кирилл (Вове же тоже хотелось доченьку), Сёма (наследник для Антона) и Оля (доченьку-таки Вова получил) казались покладистыми ангелочками. С Семёном мы слегка напряглись, представляя, на что может быть похожа Янка в мужском варианте, но пронесло.

Подхожу к Вове, обнимая и, по привычке, втягивая носом его аромат, моё любимое успокоительное на протяжении уже стольких лет.

— Соскучился, — тихо шепчет он мне на ухо, запуская руки под пояс юбки на спине и уже громко добавляя: — От чего удерживать будете? Бегун-Макс, милая? — с внезапно вспыхнувшей ревностью в глазах смотрит на меня мой муж.

— Вов, перестань! — по-дурацки смущаюсь я.

— Я ещё даже не начал, Женя, но готов, — пытается развернуть меня он в направлении выхода.

— Подожди, Вов, — торможу я ногами, стараясь устоять на месте. — У нас сегодня гость.

— Макс-бегун?

— Он, но давай, ты не будешь его так называть.

— Почему? — теперь уже он делает шумный вдох, причем так сексуально, что мой возбуждённый разум парализуется как минимум на десяток секунд.

— Потому что это важно для Яны, дорогой, — усилием воли беру себя в руки я.

— Да? — удивлённо и одновременно тревожно вытягивается лицо Вовы.

— Папа! Ник! — разрывает тишину сада приближающиеся крики детей.

Первой на террасу влетает Оля, благодаря своему семилетнему возрасту и мелкой комплекции сразу же оказывающаяся на руках у отца.

Следом за ней появляются Кир, Сёма, и составляющий им сегодня компанию Антон, который тут же приземляется рядом с Ником, требуя у него подробный рассказ покорения бизнес-Олимпа.

Так, Женя, соберись! Раз уж почти все в сборе, а нет, уже точно все, — замечаю я и повисшую, в качестве приветствия, на Вове Аню, — значит, проведем инструктаж сразу.

— Минуточку внимания! — повышаю голос я, быстро пряча руки за спину от охватывающего меня волнения. — Сегодня у нас гость. Гость Яны. Максим. И мне очень бы хотелось, чтобы мы приняли его дружелюбно и вежливо.

— Мам, ты сомневаешься в нас или в нём? — со смешком подаёт голос Кир.

— Так это же её жених, да? — вмиг выполняет мою миссию наш двенадцатилетний гений Семён, полностью подтверждая передачу этого качества по наследству. — Не, — тут же оправдывается он, — я просто увидел, как она расцеловывает экран, а она ж у нас не по телефонам, — начинает хихикать вся наша младшая часть семейства. — А там фотка, надпись "Макс" и куча сердечек! Оно же!

— После в кабинет, — раздается жёсткий голос Вовы, обращенный к Сёме, — пообщаемся на предмет личного пространства и частной собственности.

Сын надувает губы, но в глазах всё та же радость от удачно проведенного расследования. Иной раз мне кажется, что они вообще проказничают только ради всех этих воспитательных бесед с Вовой.

— Хорошо, пап, — голос Семёна уже полон сожаления и раскаяния.

— Это тот самый, который "приютил на неделю", — озвучивает Антон максимально смягченную версию, предоставленную нам Яной.

— Да, — кратко отвечаю я, пытаясь своей широкой улыбкой сгладить этот неловкий момент, но лица Вовы и Тоши приобретают жесткость линий каменных утесов.

— У меня тоже есть жених! — то ли разряжает обстановку, то ли подливает масла в огонь, всё ещё сидящая на руках Вовы Оля. — Но вы его знаете!

— Правда? — очень спокойно произносит Вова, медленно поворачивая своё лицо к дочери.

— Это Серёжа!

— Какой Серёжа? — от тона Вовы мгновенно начинает разить морозом и арктическим холодом.

— Ма, а я тебе говорил, что её визиты ко мне в комнату, когда мы с Серёжкой готовились к ОГЭ, это не к добру! — подаёт голос Кир, похоже, самый осведомлённый из нас в этом вопросе.

Взгляды всех присутствующих скрещиваются на мне.

— Рудов, — сдаю я ещё одного, внезапно нарисовавшегося женишка. — Он очень хороший мальчик, — говорю я чистую правду, предпочитая не акцентировать внимание на разнице в возрасте в восемь лет.

— Ещё что-то, что внезапно обнаружилось за время моего отсутствия? — теперь Вова устремляет взор на Антона, явно обвиняя того в недосмотре.

— А Аня встречается с его старшим братом! — вновь разрывает Сёму от переизбытка секретной информации.

— Мне восемнадцать, имею право и замуж я пока не собираюсь, — озвучивает свою гражданскую позицию дочь.

— Фёдор или Пётр? — теперь уже Антон уточняет важную, на его взгляд, деталь.

— Петя, — смиренно хлопает ресничками наша красавица, поклонников которой приходилось гонять и Антону, и Вове класса с шестого.

— Значит, так, — наконец, принимает решение Гранин. — Ты, — Оле, — учишься! Ты… — Ане, — учишься! Потом разберёмся. А вот с Максимом Ивановичем Макаровым мы пообщаемся прямо сейчас… — хищно сверкают его глаза, и я успеваю заметить, как заговорчески они переглядываются с Антоном.

Так это… и только сейчас до меня доходит, что всё это время они уже были в курсе! А все мои попытки оградить их от лишних переживаний, моя собственная иллюзия.

— Дружелюбно и вежливо, — спускает Вова Олю с рук, подходя к перилам террасы и всматриваясь в направлении аллеи, по которой идёт Яна с уже укравшим её сердце мужчиной.

И мне безумно хочется, чтобы это было по-настоящему, так, как получилось у меня.

— Детка, — вздрагиваю от неожиданности, реагируя на внезапно возникшего позади и обнимающего меня Антона. — Не переживай. Ты же понимаешь, что в нашем доме просто не мог появиться проходной человек. А теперь всё зависит только от него и его рук. Сможет удержать Янку — берём. Нет. Значит, нет.

— Сможет, — откидываюсь я на грудь мужа, мгновенно расслабляясь. — Я же смогла. Двоих. Нет, не так… Я позволила себе это. Мое самое правильное решение в жизни, Тош.

— У него тоже.

— Откуда ты знаешь?

— Вижу. Как и тогда видел, Жень, что у нас всё получится. Спасибо, что взяла обоих!

— То-о-ош, — проворачиваюсь в его руках, чтобы видеть такое любимое, родное лицо. — "Дайте два!" окупилось сполна, — отдаюсь я во власть нашего быстрого, умопомрачительного поцелуя, понимая, что через минуту, моя миссия будет состоять в том, чтобы уже Макс позволил себе Яну, а это непросто, потому что вместе с ней идём все мы.

Конец