Глава 2

— И ты не сделала ничего? — выпадет плотным, объемным осадком моя подруга Катюха. — Да схватила бы сковородку и по яйцам его, по яйцам!

— А толку, Кать? — размазываю я безостановочно бегущие из глаз ручьи слез по щекам.

— Моральное удовлетворение! — сразу же выдает она.

— А дальше?

— А дальше нужно подумать.

— Вот именно. И теперь анализируя ту фразу с "посмотрим, что дальше", я, кажется, ещё в рейтинге, — с горечью хмыкаю я. — И знаешь, что?

— Что?

— Он никогда не был со мною таким. Это как хреновое обещание — сделаешь, как я хочу, возможно, мы повторим.

— Ага, или имел он тебя, а представлял Котю, — в лучших традициях тактичных подруг поддерживает меня она. — В лицо-то хоть смотрел? Или развернул задом? — продолжает Екатерина практиковаться в дружеских словестных пытках.

— Кать, пожалуйста!

— Извини, — возвращается она из средневековья в реальность, вспоминая о гуманности и человечности. — Так что ты собираешься делать?

Хотела бы я знать.

— Иду в агентство. Попробую сдать тур и вернуть деньги. Он не поскупился. Как для себя, — опять начинаю шмыгать носом. — Но скорее всего прикинул, что если брать её с собой, то выйдет слишком дорого, вот мне и перепало с барского плеча. А у нас дома и так неплохо.

Кать! Она будет валяться на нашей кровати! — приближаюсь я к грани того, чтобы врубить режим тропического ливня.

— Ну-ка перестань! Получаешь свои денежки, покупаешь билет и дуешь ко мне. Придешь в себя и на трезвую голову, решим, что делать.

— Спасибо, Кать, — начинаю видеть маленькую, светлую точку, мерцающую вдали. — Я пришла, как выйду, перезвоню.

— Удачи, подружка! Держу за тебя всё, что только можно!

Давлю на матовую поверхность ручки, сделанной из цельного камня. Дверь в агентство открывается, впуская меня в мир надежд и сбычи чьих-то мечт.

Моим обломилось, увы.

Девушка на ресепшене удивлённо взирает на меня, пытаясь, видимо соотнести стоимость тура и мой внешний вид.

Не до марафетов было, знаешь ли. Мишка-то точно был при полном параде. На смену обиде приходит совсем не хилое раздражение. Хорошее такое, прокаченное, под стать мужу.

— Я посмотрю, что мы можем для вас сделать, — заученной фразой отбривает она меня, удаляясь, но через минуту вернувшись, приглашает следовать за собой.

Ага, а вот и следующий уровень — сидячий, со своим креслом и даже кабинетом.

— Евгения Викторовна, а можно поинтересоваться, в чем причина вашего решения отказаться от тура? — задаёт мне вопрос идеальный турагент Дарья, поправляя изящную, дорогую оправу своих очков с явным отсутствием диоптрий.

Это хреновый вопрос, так обычно начинают переубеждать, а потом трагическим голосом сообщают, что уже слишком поздно, и ничего нельзя изменить.

— Семейные обстоятельства, — кратко отшиваю ее я, надеясь, что на этом мы и покончим.

— Возможно смена направле… — не успевает договорить она, как дверь распахивается, и в неё врывается "статус, богатство, престиж" в одном наборе.

— Дашка, он меня засек! Спасай! — выкрикивает сверхухоженная женщина слегка за тридцать, потрясая связкой браслетов "на черный день мне точно хватит" на руке, с каждым махом норовя превратить меня в одноглазого пирата, при помощи острых ногтей, судя по всему, ампутированных у какой-то хищной птицы и вживленных этой красотке. — Мне на замену срочно нужно что-то дешевое и пенсионерское! Заплачу сколько скажешь! — обращает она свой умоляющий, отчаянный взгляд на Дарью.

Та же, хлопнув пару раз глазами, переводит свой на меня:

— Евгения Викторовна, для вас появилось очень интересное предложение.