Глава 14

Но я не подключала этот сервис!

Просматриваю настройки. Да, есть! Откуда?

Облегчение обволакивает густым, почти осязаемыми теплом, согревая и расслабляя напряжённые мышцы.

Неужели мне так важны воспоминания вчерашнего дня и сегодняшней ночи, что я готова была расцарапать Вовке лицо, если бы не резервная копия продублированная в хранилище?

Отпускаю убийственный взгляд в его сторону.

О, посмотрите на него!.. Лёгкая полуулыбка исполнившего свой долг инквизитора…

Благодарность, дорогой? Хрен!

Бровь Владимира приподнимается демонстрируя, видимо, озадаченность моей реакцией. Решаю, что показать ему горло перезанное рукой всё-таки будет чересчур. Ничего, с него хватит и моих нахмуренных бровей и полыхающего гневным пламенем взгляда.

— Антон, а сколько тебе лет? — переключаюсь я на своего второго спутника, понимая, что пора бы познакомиться с ним поближе, так как ещё почти две недели вместе требуют наличия хоть какого-то союзника.

— Двадцать-три, — ни капли не смущаясь, вполне дружелюбно отвечает он.

— Да? — удивляюсь я, потому что оказывается запросто скосила ему три-четыре года при первой встрече.

— Специально для тебя, Жень, я могу не бриться пару дней, чтобы выглядеть старше, если тебя это смущает.

— Смущает? Да, нет, — приклеиваюсь я взглядом к его лицу, хотя так и подмывает поглазеть на реакцию Владимира. — Просто покажешь мне свой паспорт.

— Навыки работы на кассе? — тут же прилетает мне комментарий от игнорируемого гада.

Вот ведь!

— Они. Проблема?

— Нет, — как-то слишком быстро и без огонька сворачивает беседу Вова.

Ну и замечательно, выдыхаю я, весь оставшийся путь перебрасываясь с Антоном ничего не значащими, но от этого не менее прикольными фразами.

Интересно, а когда он дорастет до возраста Владимира, то станет таким же высокомерным хамом? Лучше бы нет. Будет действительно жалко, потому что та лёгкость, которая внезапно обнаруживается в общении с Антоном, затмевает даже его крайне привлекательную внешность.

Поэтому, когда мы подъезжаем к самолёту и проходим в салон, меня совсем отпускает.

Максимальный игнор Владимира и безобидный флирт с Антоном. А жизнь-то налаживается!

— Рада приветствовать вас на борту, — искренне улыбается нам Вика.

О, вот и утешительница для нашего мрачного любителя благодарностей.

Сразу же прошу развернуть своё кресло так, чтобы не видеть своих соседей, и те охренительные затычки в уши! Надо бы будет не забыть спереть их в этот раз!

***

Просыпаюсь всё ещё при приглушенном, бледно-синем освещении бортовых софитов.

Боль в мышцах даёт себя знать с новой силой. Эх, а ведь настоящий массажист именно сейчас был бы, очень кстати. Разминаю затекшую шею. Ещё бы и ножки! Осматриваюсь по сторонам, наскоро оценивая обстановку. Всё спокойно! И Антон, и Владимир мирно дрыхнут в своих креслах. Что Вика уже поработала? А как насчёт массажа для меня? Хихикаю я от мысли, как это будет выглядеть в её исполнении. Встаю и, так и не надевая сброшенные ранее босоножки, отправляюсь на прогулку по салону.

Ну да, раз дошла до туалета чего бы не зайти?

Внимательно осматриваю себя в зеркало. Нормально, но сегодня нужно будет хорошенько выспаться, тем более, второй предложенный сценарий по туру я намереваюсь аккуратненько слить.

Открываю дверь в намерении вернуться обратно и получаю Владимира в полный рост преградившего мне выход и явно не стремящегося его освободить.

— Можно мне выйти? — моё сонное состояние припупляет реакцию и вопрос получается максимально просящим.

— Нет, — точно так же, не повышая тона отвечает мне он, легонько отталкивая меня назад, входя в кабину и закрывая за собой дверь.

— М-м-м, вы с Антоном чередуетесь? — опираюсь попой на уже знакомую ей раковину, складывая руки на груди.

— Нет, — опять повторяется он, приближаясь ко мне, протягивая руку и проводя ей по моим скрещенным в замок. — Жень, у нас ведь всё так хорошо начиналось, к чему это противостояние?

— Какое? — притворно удивляюсь я.

— Это, — размыкает он мои руки, тут же закидывая их себе на плечи. — Женя, давай начнем всё ещё раз?

— Зачем? — теперь я этого действительно не понимаю.

— Чтобы следующие две недели не трепать друг другу нервы по пустякам.

— Да я и не… — хочу привести аргументы в свою защиту, но не успеваю.

Обе руки Владимира уходят за мою спину надавливая и притягивая к себе. Губы касаются шеи, поднимаются вверх до самого уха, прикусывают его, и отправляются в обратный путь уже сопровождаемые искрящими разрядами вспышек восторга.

Боже, как же мало нужно моему телу, — ужасается подобной реакции мой мозг, и как самый распоследний предатель, отдает его на растерзание врагу, мгновенно лишая сил к сопротивлению и подбрасывая свои же воспоминания о том, как это было классно в два предыдущих раза.

— Хочу, чтобы ты всегда была такой, — Владимир уже даже не пытается скрыть дрожь предвкушения.

— Какой? — выгибаюсь я ему на встречу, чтобы до конца прочувствовать степень его желания.

Мощную, жесткую, твердую.

— Мягкой, гибкой, моей всегда, когда я хочу… Твоя пижамка ох*уительна! Но без неё, Жень, в сто раз лучше, — приспускает он мои шортики, лаская живот и бедра своими тёплыми, умелыми руками, затем переходит на попу, сразу же стягивая и трусики и запуская руку ещё глубже, задевая все точки, которые реагируют таким мощным всплескоми возбуждения, что я оказываюсь просто не в состоянии сдерживать стон. — Да, Женя, вот так всегда, только для меня…

— Не только… — всё ещё пытается отстоять свое право на свободу выбора мой одурманенный близостью мозг.

— Только! — звучит уже жёстче и с вызовом голос Владимира.

Он поворачивает меня к себе спиной и через несколько секунд в меня упирается твердая, горячая плоть.

— Раз, за разом для меня, — его рука накрывает мою грудь, сдавливая и нащупывая уже торчащий, напряженный сосок. — Готовая и открытая, — констатирует он, одновременно толкаясь и погружаясь в меня так, что перехватывает дыхание от невероятного ощущения наполненности и завершенности. А мне не хочется выпускать его обратно, из себя. Хочется оставить его себе навсегда.

Но у меня нет таких сил, поэтому он ускользает, чтобы вернуться вновь и продолжать эту мучительную пытку до тех пор, пока я не исчезаю, разлетаясь миллионом искр рождённых нами на пике наслаждения.

Теперь бы собраться…

— Запомни. Для меня.

Надо было залепить ему скотчем рот? Да!

Заботливое, поглаживание покровителя, нос уткнувшийся в мой висок, и постепенно приходящее в норму дыхание. Скользящий, едва касающийся губ поцелуй.

— Женя, переоденься, — слышу я негромкий, расслабленный голос.

— Вова, а как же насчёт нервов? — также безэмоционально интересуюсь я.

— А что с ними? — его руки медленно исследуют мою спину, оставляя за собой теплый согревающий след и рождая тихое, кошачье урчание где-то глубоко внутри.

— Не мотать, — напоминаю я ему, его же слова, откидывая голову и подставляя шею под упоительно-мягкие, опьяняющие поглаживания.

— Ты умница, схватываешь всё на лету, — награждает меня он долгим, уже более существенным поцелуем.

— Я о тебе, — стараюсь держаться и не терять нить нашего чертовски важного разговора.

— Обо мне? — так искренне удивляется он, что я не сдерживаю досадного смешка.

— Вова, это секс-тур, спасибо тебе. Пока так!

Целую его сама, перехватив пальцами затылок, и не позволяя отстраниться.

Чёрт, а это заводит! Преодолеваю сопротивление, втягивая и не выпуская из своих губ его язык.

Использует запрещённый прием щекотки, и я вынужденно выпускаю своего заложника изо рта.

— Пока? — зрачки моментально расширяются, и я оказываюсь притиснута, к заходящему на новый виток возбуждения, телу Владимира.

— Впереди две недели, не знаю с какой ты здесь целью, а мне нужна полная перезагрузка. И я хочу воспользоваться ей по полной, — смотрю в его черные, глаза и вижу, что безумие непроглядной тьмы и не думает утихать.

— Женя, а ты не думала, что после двух недель от тебя вот этой, — приподнимает он меня на уровень своих глаз, — ничего не останется.

— Мне и не нужно. Я хочу стать другой. Ну или хотя бы попробовать, — ему все же удается меня смутить!

— Зачем? — простой вопрос, но отвечать в моем случае придется слишком долго.

— Хочу, — небрежно бросаю я, выныривая из-под его руки и открывая дверь.

— Переоденься! — а это уже приказ.

— Нет, — одергиваю я свои шортики и вылетаю в салон.

Все та же темнота. Пробегаю на своё место, усаживаюсь в кресло, как будто это сможет его остановить, пристегиваю ремни и… страдаю до конца полета от полного отсутствия внимания.

И точно такое же игнорирование я получаю и со стороны Антона уже по прибытии.

А уж тут-то что? — непонимающе смотрю, как он без единого слова уходит к себе в комнату в шикарном особняке, куда мы и прибыли прямо из аэропорта.

Спать, — решаю я после приятного душа.

Забираюсь в кровать, распластываюсь, как звезда и только тут понимаю, как не хватает рядом того, с кем мне до чёртиков хотелось бы разделить свой день, его тревоги и радости, грусть и счастье и… свою ночь… Особенно ночь… Чтобы просто быть рядом. Вместе…