Глава 19

Антон

Помогаю надеть ей туфли, которые завершают охренительное преображение.

Латекс бликует в свете софитов, обтягивая Женю, словно вторая кожа, и явно подчёркивая торчащие от возбуждения бугорки сосков.

Бля, её это, и правда, заводит!

Мысль о том, что под комбезом она совершенно голая, да ещё и перепачканная силиконовой смазкой, заставляет сглотнуть и произнести её имя… Остановить, не дать ей сбежать слишком быстро.

Но все получается в миллион раз лучше!

Она ведётся на мою провокацию и сама захлопывает ловушку.

Де-е-етка! — прошибает меня таким безудержным желанием, которое и в подмётки не годится утренней разминке.

Держаться! Как можно незаметнее веду коленом я, чтобы прикрыть монолитный стояк у себя в штанах. От демонстрации своей реакции меня спасает то, что это спортивки и у моего обезумевшего дружка есть место для маневра.

Ы-ы-ы… Бл*ять! Уже нет…

Стискиваю челюсть, потому что Женя, войдя в роль, делает пару шагов от бедра, оказываясь передо мной. Ещё шаг в позицию с ногами, расставленными прямо над моим коленом.

Сука! — посылаю я мотивирующую команду в мозг. — Стоим до последнего! Моя детка хочет играть!

Хочет не то слово!

Женька в одно мгновение седлает мою ногу, вдавливая колено мне в пах и зажимая член между ним и моим животом.

Со свистом втягиваю воздух, а она, не скрывая хитрой, удовлетворенной улыбки, приподнимается, выгибает спину и начинает елозить взад вперёд, не забывая орудовать коленом по всей моей длинне.

— Же-е-еня… — предупредительно сиплю я, потому что от того, чтобы поднять её в воздух, швырнуть на кровать и задолбить до безумных стонов бесконечного оргазма Женьку отделяет…

А, кажется, уже ничего!..

— Я не позволяла тебе говорить! — останавливает меня в последний миг ее низкий, хрипящий от возбуждения голос, и она, резко опустив голову, кусает мою шею прямо на её переходе в плечо.

М-м-м…

Вспышка боли, и вихрь удовольствия, сметающий всё лишнее, проносится вниз от груди до самого паха, отдаваясь в члене сильным, мощным толчком.

И сразу же руки Жени жёстко цепляют мои волосы, вынуждая приблизить лицо, и она, глядя мне в лицо своими ярко-голубыми глазами, приказывает:

— Встань и в кровать.

Подчиняюсь, потому что совсем скоро, детка, ты узнаешь, как умею командовать я…

Приподнимаю её выше, чтобы позволить смотреть на себя сверху вниз и охреневаю от того, как быстро меняют свой оттенок её глаза, переходя от небесной голубизны к глубокой, темной морской пучине, с черными, растекающимися в ней пятнами зрачков.

Она наслаждается!

А я в свою очередь тащусь от того, как запросто могу подарить Женьке безумные, бьющие по оголенным нервам эмоции.

Эмоции, чёрт! На них подсаживаешься не хуже, чем на долбаный наркотик, и с каждым разом хочется всё новых и новых впечатлений — сильных, срывающих крышу, заставляющих прогибаться и даже уступать, потому что то, что у тебя перед глазами ох*уительно прекрасно!

— Сядь! — ещё один приказ и следом за ним несильный толчок в плечи отправляющий меня на кровать. — Подними руки и держи их вверху, пока я не разрешу опустить! — звучит следующая команда, а Женя быстро обернувшись избавляется от своих туфлей, а затем резко дёргает мою футболку вверх, срывая её и отбрасывая назад. А за мгновение до этого, полностью ложится на меня гладким, прохладным латексом, вызывая очередное непреодолимое желание поменяться с ней ролями.

Но то, какими становятся её движения завораживает. Словно надев костюм, она отбросила все ограничения и страхи, оставаясь одновременно и одетой, и обнаженной.

Отчаянная! Дерзкая! Смелая!

Ни разу с того момента, как я впервые её увидел, она не была настолько сексуальной, а сейчас эта энергия прёт через край и даже не думает истощаться!

Жги, детка!

И она жжёт, опаляет и сжигает, не останавливаясь ни на секунду, выбивая все мысли о смене ролей, а запрет на прикосновения заводит настолько, что меня вовсю коротит от желания вновь обрести свободу.

Разжимает зубы на моем соске, ещё раз втягивая его губами и отпуская. Наконец-то, прекращая медленную, сводящую с ума пытку, и выдает новую команду:

— Правая рука — вниз! Расстегни, — произносит с придыханием, облизывая пересохшие губы, подаваясь всем телом вперёд, предоставляя доступ к молнии, сверкающей каплей фальшивого бриллианта на замке чуть ниже пупка.

Описываю рукой полукруг, касаюсь её живота и сразу же спускаю руку ниже к промежности, разворачивая её так, чтобы пройтись пальцами между Жениных ног.

Стон, и она с силой дёргается вперёд, усиливая давление на мою руку.

Да, детка! Да-а-а!

Вижу в реальном времени, как спадает наигранная доминантность.

Широко раскрытые глаза, и поцелуй на грани безумия, в который она, кажется, вкладывает всю свою нежность и страсть.

— Хочешь меня? — два слова, разорванные шумным вдохом. — Бери!

И это, как отмашка "на старт", когда мне позволено всё, но…

Хочу, чтобы она узнала, как это бывает сверху… со мной!

Мягкое скольжение молнии, которую я оставляю на уровне ягодиц, проделывая обратный путь пальцами по влажной, горячей, пульсирующей промежности.

Так, детка!

Женьку ведёт, и она с шумным выдохом впечатывет свои ладошки мне прямо в грудь.

Повторное движение рукой, и уже она следует за моими пальцами, пытаясь их поймать.

Ещё раз…

— Тош-ш-ш… — теперь уже шипение с угрозой.

— Хочешь? — провоцирую её я. — Возьми!

И опять вспышка сапфировых глаз!

Она приподнимается, оставляя не моей груди лишь одну ладонь, освобождая мой член из трикотажного плена второй рукой.

Смена температур, прохладный воздух помещения и через мгновение одуряющее погружение в жаркое, узкое лоно.

— Да-а-а… — сливаются воедино наши стоны.

— Женька, ты-ы-ы… — не успеваю закончить я, потому что она втягивает живот, усиливая давление, приподнимаясь и вновь опускаясь на меня так, что из глаз сыпятся звёзды, а меня пробивает оглушительным разрядом удовольствия.

Бешеная гонка, и только когда мы оба начинаем задыхаться от зашкаливиющего пульса и сбившегося на хрен желания, я обхватываю её поясницу руками, вдавливая в себя так, чтобы дать ей почувствовать меня всего, и Женька кончает так же впечатляюще, как и начала — стон мне в лицо, дрожь от разрядки передающаяся мне и переходящая в такой же бурный, мощный оргазм, толчок за толчком заполняющий её мной. До конца…

Шевеление.

— Спи, — шепчу я на автомате, удерживая раздражитель у себя на груди.

— Тош, я не могу. Мне нужно снять комбез.

— Сними и спи, — всё ещё не врубаюсь я в суть проблемы.

— Отпусти.

Инстинктивно усиливаю хватку. Ещё чего не хватало.

— Ты хочешь, чтобы моя попа всё оставшееся время пестрела твоими отпечатками пальцев?

— Нет, — все-таки возвращаюсь в действительность я. — Жень, ты… — запинаюсь, потому что мне не хочется делать это при помощи матов, но степень моей удовлетворенности, находится именно в том табуированном пространстве.

— Я?

— Охренительна! — смягчаю свою оценку, притягивая её к себе и целуя в уголок губ. — И если ты позволишь остаться мне на ночь, я помогу тебе раздеться.

— Тош, ты охренел? — изумлённо хлопает глазами она.

— Вот видишь, даже в этом мы идеально подходим друг другу!