Глава 30

— Четверо?.. Родных?!! — прикрывает рот рукой от удивления Женя, делая круглые, шокированные глаза.

На четвертом часу прогулки наша дама всё же выдохлась, решив сделать перерыв.

Кафе, в котором мы расположились тоже её выбор.

Довольно просторное, но откровенно переполненное. Из интересного здесь, пожалуй, только каркас увитый разноцветными, плетистыми розами.

Столик почти в центре зала был единственным, а поэтому шастающие по обеим сторонам от нас официанты явление перманентное.

Время от времени ловлю на себе взгляды двух человек из сопровождения, маячащих возле входа. Не то, чтобы это было необходимостью, но я всегда предпочитаю страховку.

— Родные, — подтверждает Антон, явно наслаждаясь произведенным эффектом. — Два брата и две сестры. Я — младший, но у нас небольшая разница в возрасте, поэтому большую часть времени мы проводили вместе.

— А у вас оно было? — уже вовсю улыбается ему в ответ Женя. — Наверняка же, куча дополнительных курсов, чтобы ни минуты свободного времени, когда вы вместе могли бы разнести весь дом, — весело предполагает она.

А вот ответ Антона внезапно сокращает дистанцию между ним и Женей, опять оставляя меня за пределами её зоны комфорта.

— До моих четырнадцати лет мы жили в обычной трешке, но, к её чести, она нас выдержала.

— А что потом? — Женя с любопытством придвигается к нему поближе, чтобы не пропустить ни единого слова.

— А потом старший брат выбился в люди и потащил за собой всех нас.

По Жениным глазам видно, что она на крючке, и не будь рядом меня, завалила бы его кучей вопросов, но она сдерживается, а я действительно благодарен ей за это и, как ни странно, Антону.

Он ведёт, но ведёт так, что комфортно всем, мне в том числе. Маршрут по городу позволил каждому блеснуть своими знаниями.

Ещё большее впечатление на меня произвело умение Жени слушать и реагировать. Не бездумное, как бывает в большинстве случаев, когда разговор поддерживается из вежливости, и ты мало соображаешь в предмете беседы. Она же впитывала, анализировала и выдавала уже свое мнение, пропущенное через призму личного восприятия.

Прогулка получилась безумно гармоничной, и нужно признать, в большей степени благодаря этому умнику! Масса мелких ситуаций, когда я повел бы себя иначе и скорее всего бы подвис, решилась им в два счёта.

Хренов манипулятор?

Да! Но настолько виртуозный, что я продолжаю сидеть в этой шумной толпе и получать реальное удовольствие от нашей компании.

Вопрос — нахрена это нужно Антону, оставлен на вечер.

— Вова, а у тебя? — поворачивает ко мне довольное, светящееся радостью, лицо Женя.

— Нет. Я один. И у меня как раз не было ни минуты свободного времени. Теперь понятно, почему — родители переживали за сохранность имущества.

— И были абсолютно правы! Одно дело разрисованные или разодранные в хлам дротиками обои и совсем другое полотна из частной художественной коллекции, — не удерживается от подкола Антон.

— А я тоже одна, — мгновенно вклинивается между нами Женя. — И у меня хор с сомнительным наличием слуха, народные танцы и кружок спортивного туризма, — хихикает она, — если нужно будет сориентироваться на местности, сплясать и отпугнуть диких зверей, я вся ваша!

И это ей, на удивление, тоже удается. Естественно и не менее гармонично.

Я видел, как в подобном ключе себя ведут профессионалки — одна на двоих — это всегда зеркалка, выверенность времени и действий. И оттого, по большей части, механически. Именно этого я и ожидал, а ещё смущения, граничащего, если не со стыдом, то с чем-то близким к нему.

Как Жене удается этого избежать?

А хрен его знает!

Она, словно чувствует, сколько и в какой момент уделить внимания каждому из нас, и это внезапно начинает заводить в не меньшей степени, чем желание сграбастать её в охапку и оставить только себе…

***

— Рассказывай! — нахожу я Антона по тлеющему огоньку сигареты в кромешной тьме террасы.

Вернулись мы лишь к десяти вечера… И это была настоящая, шикарная, мать её, прогулка!

Усталость в ногах, ноющие мышцы, абсолютно удовлетворенная проведенным днём душа и кипящий, от необходимости знать всю правду, мозг.

Женя, начавшая вырубаться уже на полпути к дому, спит у себя.

Одна.

Мой десятиминутный разговор с Кириллом, вновь ни к чему не привёл. Обещание сообщить подробности того, как Женя попала в тур, только после его завершения.

Значит, накосячили по полной. Ладно, время терпит.

За остальными подробностями он отправляет меня обратно к Антону.

Огонёк становится ярче, а затем опять меркнет в ночи.

— Что ты хочешь знать?

— Зачем тебе всё это?

— Я работаю с информацией, в моей работе она всегда тесно связана с людьми. Один сплошной поток, из которого нужно вычленить необходимые сведения. Остальное мусор, шум, который просто отвлекает, но когда человек интересен, я изучаю всё.

Ты и Женя, ты из-за тура, об этом я уже говорил. Она, как та самая случайность, которая одна на миллион.

— И что с ней?

— Реально хочешь знать?

— Да.

— Тур — случайность. Сожитель, трахающий за её спиной любовницу, общий кредит, обычная жизнь — работа-дом. Уныло. У тебя, конечно, повеселее, но, по сути, всё то же самое. А я не люблю скуку, Вов. С живыми эмоциями всегда интереснее. Будешь отрицать?

— Ты закончишь свою игру, что дальше?

— Помогу перекинуть кредит на этого хмыря, сменить работу, найти жильё.

— Ты и она?

— Вов, повторяю, она мне нравится. Ты думаешь я ввязался бы в тройничок, видя твою реакцию, просто чтобы позлить тебя? — хмыкает он. — Прикольно, конечно, но на грани.

— А для чего?

— Если бы не это, она бы отшила нас обоих.

— С чего?

— Оба хороши. Выбор значит, второй в пролёте. Специфика тура позволяет. Зачем кого-то обижать? Она — умница! — так легко посмеивается Антон, что очередной подзатыльник, который хочется ему залепить, растворяется ещё на подлёте.

— А всё-таки, что дальше Антон?

— Она ещё не до конца вышла из нынешних отношений, хочешь принять решение за неё? Валяй! Но сразу проанализируй свой график работы и реши, сколько часов в неделю придется на её долю.

— Ты сможешь предложить больше?

— Я озвучил, что предложу, по причине того, что без разрешения влез в её жизнь.

— А что предложишь мне? У меня ты тоже не спрашивал.

— Бьюсь об заклад, что ты, хрен знает сколько, не испытывал подобных эмоций и, поверь мне, в ближайшие девять дней ещё не раз испытаешь. Мой тебе подарок. Можешь не благодарить.

— Сама щедрость?

— Спокойной ночи, Вова. Сегодня был классный день!

***

И такое же классное утро, от волн мурашек разбегающихся из паха по всему телу, пробуждая и заставляя выпустить из себя всё напряжение накопившееся за ночь.

Даже не раскрывая глаз я, чувствую её присутствие, аромат, тепло и тихий шепот мне на ухо:

— Не двигайся. Пришло время мне тебя благодарить…

Лёгкое прикосновение к губам и она тут же ускользает, не задерживаясь ни на миг. Мимолётное давление пальцами на грудь и опять ничего, а через секунду раскалённый поцелуй в низ живота и её губы, вбирающие мой член в себя.

Долгий, томный спуск по стволу вниз и стремительный подъем вверх, вынуждающий тянуться за собой, выгибая спину, приподнимая бедра, в надежде догнать, упершись в мягкое, нежное нёбо, заполнить весь рот собой, почувствовать напряжённый скользящий язык, выбивающий ещё больше ощущений…

И холод освобождения… как нечто инородное…

— Жень, вернись, — выдыхаю я, и она возвращается с ещё большим напором и страстью, которыми наполнены все её движения и ласки. Водоворот чувств и эмоций, закручивает с такой силой, что поднимись я сейчас, меня нахрен бы снесло центробежной силой…

Кожей чувствую её ускоренное дыхание, плотный обхват головки и финальное, протяжное прикосновение к ней языка…

Взрыв, который рвет меня в клочья ментальных воспоминаний, среди которых я не нахожу ничего подобного.

— Женя… — произношу её имя, пытаясь собрать мысли, хотя бы для одной осмысленной фразы.

— Рада, Вов, что тебе понравилось, — тихий шепот, и её губы вновь пробегают по моей груди. — Вот это от души, а не тогда, когда должна, — припоминает она мне случай в машине, когда мы возвращались от Кирилла. — Собирайся, у нас рейс через полтора часа. Сегодня я увижу Париж! — светится Женька таким абсолютным счастьем, что мне не остаётся ничего другого, как начать светиться вместе с ней.