Глава 34
Владимир
— Катя, что тебе нужно?
— Мне?!! У меня тот же вопрос к тебе, Вова. А я ещё ведь подумала, почему она такая спокойная. Ну всё ж таки муж козёл, предстоящие разборки.
Парни, конечно, молодцы, Ри вообще красавчик, но это другое. Теперь вижу какое… Чей отпрыск? — кивает Катя в сторону выхода. — Сначала подумала чей-то сынка на выгуле, чтобы не метил всё, что движется. У вас же часто такое. Но нет, умный, с мозгами, кто счастливые родители?
Мне не нравится её тон и ещё больше не нравится, что она пытается сунуть свой любопытный нос не в своё дело. Но проблем от мадам Бернар можно отхватить столько, что проще сразу же удовлетворить её любопытство и надеяться, что она не заинтересуется ещё больше.
При этом я ощущаю странное спокойствие от осознания того, что Женя сейчас с Антоном.
— Он работает на Андрея Савельевича.
— О-о-о… Так Антон ещё и на самообеспечении! Уже лучше… — одновременно снижает громкость и степень вызова Катя, постукивая ярко-красными ногтями по поверхности стола и внезапно, резко развернувшись ко мне, задаёт вопрос прямо в лоб: — Гранин, какого хрена ты влез между ними? Да, он хоть и умный, но пацан, но ты-то взрослый мужик!
Сначала я реагирую на тон, в который вновь возвращается вызов, а затем и на смысл. И это, как хлесткая пощёчина наотмашь.
В отношении себя такого я точно не слышал уже лет десять. Типичный выпад со стороны женщины, у которой очень размытые границы допустимого, подкрепленные ощутимым банковским счётом, а ещё ей нужны эмоции — сильные и яркие, такие, которые она скорее всего уже получила от Жени и, похоже, вошла во вкус.
Поэтому усилием воли сдерживаю нарастающее напряжение и абсолютно спокойным голосом предупреждаю:
— Фролова, ты точно не забыла, кто я такой, чтобы обращаться ко мне подобным образом?
И сразу же становлюсь свидетелем двух вспышек пламени, полыхнувших в её глазах, и это вовсе не обо мне и не о ней… О Жене?..
— Пфф… — спускает в свою очередь напряжение Катя. — Мне достаточно того, чтобы ты продолжал оставаться мужиком и не давал девчонке ложных надежд.
— Фролова, это не твоё дело!
И тут она делает то, что, чёрт возьми, выводит и восхищает одновременно!
— Теперь моё, Владимир Николаевич. Считай, что я её фея-крестная, — откидывается эта шикарная, мать её, фея на спинку стула, закидывает ногу на ногу и, как завершающий штрих, выдвигает свой круглый аккуратный подбородок вперёд. — Твои намерения? — произносит она, заставляя меня окончательно поперхнуться от такой наглости, но также и понять одну простую вещь.