Глава 50
Женя
Моргаю несколько раз, потому что не могу поверить своим глазам это…
Вова…
С таким суровым, холодным взглядом на жёстком, властном лице, что я уже через миг погружаюсь в ледяную, стылую атмосферу его недовольства.
Взгляд на меня, быстрый осмотр комнаты, и Вова фокусируется на Мишке.
Они одного роста, но Мишкина спина шире. То ради чего он столько времени проводит в тренажёрном зале.
— Я всё ещё не понял, кто вы нах*й такие?!! — продолжает изображать из себя Мишка праведно оскорбленного хозяина дома.
— Тебе и не надо, — отмахивается от него Вова, направляясь прямо ко мне, походя уворачиваясь от удара Миши, и молниеносным, практически незаметным движением бьёт его так, что тот слегка пошатнувшись, кулем оседает на пол.
Скупой приказ через плечо:
— Займись.
И сразу же мне сверху вниз без малейшей смены интонации:
— Женя, ты сто́ишь мне слишком дорого…
Цепляет пальцами скотч, срывая его с меня одним четким движением.
Наконец-то, делаю вдох полной грудью, готовясь бесконечно извинятся, но он подхватывает под руки, быстро поднимая, прижимая к себе и касаясь моих губ.
— Но сто́ишь!.. Каждой секунды… Мгновения…
Слышу, как меняется тембр его голоса…
Вижу, как его отпускает, лицо смягчается, плечи расслабляются, а я плачу из-за невозможности обнять его прямо сейчас…
Руки… Они всё ещё связаны у меня за спиной, но я ловлю губы Вовы своими, а всю мою горечь и стыд из-за тупой ошибки, которую я вновь допустила, сметает таким невероятным шквалом счастья, что я теряю ощущение времени.
А потом боюсь прерваться, пытаясь растянуть этот сон до бесконечности.
Но Вова прикусывает мою губу чуть сильнее, возвращая обратно, разворачивая, и начиная очень аккуратно освобождать мои уже затекшие руки.
— Женя, подумай, что хочешь забрать прямо сейчас. Больше сюда ты не вернёшься, — довольно сухо предупреждает он.
— Вов, прости, я не думала, что… — предпринимаю попытку оправдаться я.
— Об этом мы поговорим отдельно, — голосом не терпящим возражений прерывает меня он. — У тебя десять минут, — мягко касается одного и второго запясться, осматривая и слегка их поглаживая. — И жди здесь.
Вопросительный взгляд.
Быстро-быстро киваю, он же, словно через силу поворачивается и идёт на выход, плотно прикрывая за собой дверь.
Стою на месте на всё ещё трясущихся ногах, продолжая нервно массировать запястья.
Я опять налажала… Но кто ж знал? Мишка же вообще собирался дать мне пинка под зад после тура… Разве нет? А тут вдруг семья… дом… и я на цепи… Сволочь!
Встряхиваю головой, отгоняя дурные мысли.
Вова… вернулся…
Вернулся!
Или… Только для того, чтобы опять вытащить мою попу из очередных "приключений".
Ладно… Так… Сначала дело, потом эмоции!
Смотрю по сторонам, поднимаю папку с документами с пола, убирая в сумку.
Что ещё?
И тут же с пугающей ясностью понимаю, здесь нет ничего, что являлось бы для меня по-настоящему ценным кроме…
Эмоций… Той любви, с которой я обустраивала дом, где хотела провести жизнь рядом с любимым человеком, детьми, которым было бы здесь так хорошо… И… всё…
Выдвигаю ящик, вытирая рукой вновь струящиеся по щекам слёзы, забираю небольшую шкатулку с украшениями, делаю шаг к двери и слышу дикий мат и ругательства Мишки из-за стены, а ко мне в комнату заходит тот громадный мужчина.
— Вы готовы, Евгения Викторовна?
— Да, — шепчу я, инстинктивно отступая назад.
— Я — Эрик, водитель Владимира Николаевича.
— Пр-р-риятно поз-з-знакомиться, — все также шепчу я.
Ещё один вопль из-за стены и это опять Мишка.
— Не переживайте, — обращает Эрик внимание на мой дернувшийся взгляд. — Гранин не тот человек, чтобы бить лежачего. А вашему… Хм… — запинается он. — Точно требуется урок по обращению с женщинами.
- Эрик, а как вы меня нашли?
Сдержанный смешок.
— Я думаю об этом у вас с Владимиром Николаевичем будет отдельная беседа.
— Всё, — открывает дверь Вова, бросая взгляд на "водителя". — Доведешь?
— Да.
— Идём? — протягивает он руку в моем направлении.
И я иду, быстро переступая ногами, чтобы поспевать за его уверенной, стремительной походкой. Единственное преимущество — моя рука, плотно зажатая в его ладони, не оставляет ни одного шанса отстать.
Абсолютная тишина в лифте, и невозможность заглянуть ему в глаза, потому что моя спина плотно прижата к груди Вовы.
Выезд с паркинга в гробовом молчании, с единственной брошенной просьбой пристегнуться.
Всё внимание Вовы в пути обращено на дорогу.
А я не знаю, с чего начать. С оправданий? С того, как я рада, что он приехал? В таких обстоятельствах, правда, больше похоже на издёвку…
Боже…
Но когда мы проезжаем мимо съезда к моему отелю, я не выдерживаю:
— Вова, а мы куда?
— Ко мне, — без малейшего напряжения в голосе сообщает он мне.
— Но я же в отеле у Антона.
— Ты же ушла?
— Я?.. Нет.
— Оставила телефон, цепочку, не предупредила.
— Вов, я просто не хотела, чтобы он переживал.
— Правда? Из-за чего? Когда бы тебя через пару дней нашли на какой-нибудь свалке искалеченной?
— Вова, нет! Я не знала!
— Хорошо, Женя. Извини. Побыла у него. Побудешь у меня. Но я в данном случае "лиса".
— Во-о-ов, пожалуйста…
— Ты мне обещала. Помнишь?
— Да.
— Значит, поживешь какое-то время по моим правилам, — отрезает он, показывая, что дальнейшие стенания бессмысленны.
Голова начинает кружиться от водоворота мыслей, но нет ни одной, за которую я могла бы ухватиться.
Бросаю взгляд на дорогу.
— Вова, а куда мы?
— Я же сказал, ко мне.
— Но и твой дом, и квартира совсем в другом районе.
— Откуда ты знаешь?
— Ну мы же всё-таки общались. Не трудно сопоставить вид из окна с районом, где ты живёшь. Ну и с уровнем жизни… — сверлю я его взглядом.
И на мгновение мне кажется, что на его губах появляется неуловимая тень усмешки, но почти сразу же исчезает.
— Это другое "ко мне".
— Вов, но я не могу.
— Можешь. Я же смог развернуться и послать нахрен весь совет директоров. И ты сможешь, милая, — берет резкий поворот он, и мы подъезжаем к новенькому элитному комплексу.
А когда через десять минут заходим в квартиру занимающую всё левое крыло восемнадцатого этажа, я с трудом сдерживаюсь от восклицания.
— Она теперь твоя, Женя.
— Вова…
— Ты против?
***
Женя
— Что?.. — переспрашиваю я, шокированная щедростью Владимира, и с запозданием воспринимая смысл заданного им вопроса. — Вова, спасибо, но мне не нужно. Антон дал мне возможность…
— Женя, — резко перебивает меня он, — Антон дал тебе свободу, которая могла тебе слишком дорого стоить. Вывод?
Он медленно откладывает ключи, которые держит в руке, на красивую, матовую поверхность узкой столешницы, расположенной вдоль всей стены в зоне прихожей. Полный поворот ко мне, три разделяющих нас шага, и я уже не могу пошевелиться, находясь в его сильных, крепких руках.
— Жень, она тебе не нужна, — касается он губами кожи у меня под скулой, в один миг вызывая бешенный всплеск желания. — Внимание… забота… — продолжает он, немного болезненно втягивая нежную кожу, но тут же отпуская, — небольшой контроль, чтобы ты не так отчаянно подмахивала документы, которые ещё не читала, и всё будет идеально, милая.
— Во-о-ова, — верчу я головой, пытаясь не позволить ему продолжить, потому что больше всего мне сейчас хочется просто отключиться от реальности и раствориться в неприкрытом потоке наших желаний. — Я ценю твой жест, но мне хотелось бы вернуться в отель.
— Зачем? — перехватывает он мой затылок, жёстко фиксируя голову.
— Там Антон, если он заметил, что меня нет, я должна ему всё объяснить!
— Он заметил. Откуда ты думаешь, я узнал о цепочке и телефоне?
Сердце в ужасе замирает от осознания того, что я натворила. Боже…
— Как ты узнал, где я?!!
— А это важно? Женя, милая, это ведь идеальная ситуация, чтобы принять решение.
— Какое? — начинает колотить меня уже крупная дрожь.
— С кем из нас…
— Вова, я не могу! Сейчас точно нет! Прости! — перестаю вырываться я, а наоборот крепко обхватываю его обеими рукам, упираюсь щекой в грудь и, набравшись смелости, начинаю без остановок выдавать то, что накопилось на душе: — Вов, вы потрясающие, оба! Я никогда в жизни не ощущала на себе столько внимания, мне никогда и ни с кем не было так интересно, как с вами. И то, что началось, как глупый вызов самой себе и немного вам… перешло на совсем другой уровень… Я понимаю, Вов, что испытывать одинаково сильное чувство к обоим неправильно… несправедливо по отношению к тебе и Антону. Это, как неуваже…
— Стоп! — останавливает он мой словесный поток. — А ты не думала нас разделить?
— Как?.. — отрываю я свою голову от его груди.
— Ну-у-у… запасной аэродром, или что-то в этом роде.
— Нет! — дергаюсь я, наконец, поняв, о чём он говорит. — Отпусти!
— Женька, ты такая… милая… — почему-то смеётся Вова, даже не думая ослаблять хватку. — И поэтому ты точно останешься здесь. Со мной, — безапелляционно заявляет он, впиваясь в мою шею жгучим, жалящим, сводящим с ума поцелуем.
— И со мной… — электрическим ударом прошиваеют меня слова, доносящиеся из-за спины, а через мгновние моей щёки касаются губы… Антона…
Яркая вспышка, шум в ушах и медленно затухающие звуки окружающей действительности.
— Вов, отпусти её, — перехватывает Антон меня подмышки, разворачивая к себе. — Вдох! Выдох… — командует он, выполняю и мне становится легче. — Решила опять от меня сбежать?
— Я не…
— Да знаю я, Жень. Сам сглупил, думал продержишься без этих объяснений. Но так даже лучше, "исправительные работы" в нашем учреждении, ему только на пользу…
— Как ты узнал, куда ушла?.. — лепечу я.
— Так тебе всё и расскажи, — фыркает он, уже усаживая меня на огромный диван в центре шикарного зала. — В сумке чип. Из отеля бы ты точно без неё не ушла. И нам очень повезло, что Вова оказался ближе.
— А если бы…
— А это мы обсудим вечером за ужином, — мягко ложатся руки Вовы на мои плечи, затем он склоняется ещё ниже, невесомо касается губами виска и в ухо влетают его тихие, но четкие и размеренные слова:
— Вместе.
Здесь.
Ты.
Я.
Антон…
Пока не будешь готова сделать следующий шаг.312367
Да?
— Да…