Глава 2.3. Время действовать

Влад был просто в бешенстве. Эта стерва так ничего ему не рассказала. Он знал, что в последнее время Бестужеву повсюду сопровождает охрана, об этом ему доложил один из наемников группы, которую аристократу любезно предоставили его новые союзники. И единственным шансом выцепить девчонку были её поездки в университет. Весь остаток лета он просидел в своем новом убежище, планируя и предвкушая скорую встречу.

Прежде чем уйти в подполье, Влад нанес визиты всем тем аристократам, что остались лояльны роду Меньшиковых, и попросил их о помощи. Практически все отказали ему, не желая иметь дело с опальным аристо, в страхе за свои жизни и имущество. И когда он уже отчаялся, с ним связался один из друзей его отца, Смолиновский.

Приняв парня у себя дома, аристократ намекнул ему, что есть иные силы, которым не нравится существующий порядок, и которые считают, что имперский совет засиделся у власти. Оппозиция, в которой состоял и отец Влада, планировала устроить в стране переворот, но неожиданно всё пошло наперекосяк. Меньшикова и Галицкого убили, и сразу после этого у тайной канцелярии, откуда ни возьмись, появились улики и доказательства того, что они затевали. Репрессии со стороны имперского совета зацепили ещё нескольких причастных к заговору дворян, и обескровленное сопротивление затаилось и затихло на время. Но не перестало строить планы и собирать силы.

Смолиновский был одним из тех, кого эта участь миновало, и по праву сильного он встал во главе тайного общества, собравшего в себя всех недовольных аристократов, заменив собой погибшего Галицкого. Мужчина предложил Владу вступить в их ряды, и он, недолго думая, согласился. Терять всё равно было нечего, а с их помощью он сможет поквитаться со всеми врагами.

Решаясь на это, Влад понимал, что потом его будут искать, поэтому уговорил мать уехать к дальним родственникам. Убитая горем женщина безропотно согласилась на всё, предоставив сыну самому разбираться со всеми навалившимися на их семью проблемами. Ведь, после смерти отца во главе рода встал именно он, а вместе с правами пришла и ответственность. И он решил – со старой жизнью пора покончить.

Выставив на продажу поместье, он купил через посредников жилище в самом центре трущоб. Небольшая студия находилась в старом доме довоенной постройки, и его обитателями были люди, опустившиеся на самое дно социальной ямы. Сама же квартира хоть и была отремонтирована к его приезду, но всё равно представляла собой жалкое зрелище по сравнению с их родовой усадьбой.

Влад был готов мириться и с этим. По крайней мере, здесь его будут искать в последнюю очередь. В конце концов, рано или поздно он вернет себе всё, чего его лишили.

И первым делом он собрался вытрясти из этой девки всё, что она знает. Пусть он и спорил с адвокатом по поводу причастности Бестужевой к убийству, но на самом деле тоже не верил, что она была способна на подобное. Кто-то стоял за ней. Кто-то очень влиятельный и могущественный, кому не составило труда затереть улики и запутать следствие.

Влад знал, что Бестужева водила дружбу с Воронцовым-младшим, и считал, что отец этого ублюдка сыграл во всём этом далеко не последнюю роль. Имперский совет добил их семью, но начал это именно он. Меньшиков был почти в этом уверен. Ведь тогда, в день убийства отца, в здании корпорации аристократка была не одна. В тот момент Влад был слишком ошеломлен случившимся, и не сразу заметил второго, лишь позже, вспоминая и анализируя, он понял, что ему не почудилось.

Вот только Бестужева не раскололась, даже когда он на неё надавил. Кипя от злости, Влад потерял бдительность, и пропустил момент, когда девчонка начала колдовать. Эта гадина оглушила его и попыталась убежать. Злой, как черт, он выскочил из машины следом за ней, и, не отдавая отчета своим действиям, выстрелил в Бестужеву. Странное чувство овладело им, когда пулю, предназначенную для девушки, словил её охранник. Нет, не сожаление, что не попал. Скорей, облегчение от того, что промазал.

Неужели ему стало её жалко? Или же, это что-то другое? Как бы то ни было, стоит выкинуть все эти глупости из головы, если он и вправду хочет добиться желаемого.

* * *

Попытки найти заказчика убийств членов совета закончились ничем, сыщики не смогли отыскать ни единой зацепки, и расследование зашло в тупик. И как нельзя вовремя в столицу прибыл, наконец, старый знакомый Ратибора.

Возможно, именно он сможет пролить свет на эту тайну. Ведь Симон Гольд был не абы каким магом, а одним из немногих в мире провидцев. Эти таинственные и нелюдимые маги выдавали секреты своего дара с большой неохотой, и было общеизвестно только то, что они могут видеть лишь вероятностное будущее. И то смутно, так как оно зависело от множества факторов. Но Дамиров знал, что провидцы могут не только предсказать будущее, но и указать на все ключевые фигуры, задействованные в них. А значит, с большой долей правдивости он сможет вычислить того, кто нанял убийц.

Провидец навестил его сразу после аэропорта, не став заезжать в гостиницу, отправив туда свои вещи вместе с водителем. Ратибор лично встретил друга возле крыльца особняка. Он знал этого мага со времен молодости, когда они оба учились в столичной академии, и до сих пор помнил, как этот старый хрыч, будучи тогда довольно привлекательным юношей, задирал юбки студенткам, и те ничуть не возражали против этого, очарованные его обаянием и красотой.

Симон и сейчас не растерял формы, и выглядел вполне презентабельно в дорогом костюме от лучшего модельера, с аккуратно уложенными волосами с проседью, а его холеное аристократическое лицо всё ещё привлекало дам, пусть и постарше.

Провидец протянул ему усыпанную перстнями руку, и Ратибор крепко пожал её в ответ, чувствуя, как друг испытывает его силу. Но, несмотря на то, что выглядел Дамиров куда хуже старого ловеласа, сил у него пока хватало. И потому, спустя несколько секунд, Гольд, крякнув, сам выпустил его ладонь из захвата.

– Есть ещё порох в пороховницах, – хохотнул он, хлопнув Ратибора по плечу.

– Ну, рассказывай, что у тебя стряслось?

– Давай пройдем в дом, – ответил ему Дамиров, – не на пороге же разговор начинать? Чаю хоть с дороги выпьешь.

Они прошли в гостиную и уселись в кресла, стоящие возле круглого стеклянного стола. Симон тут же с удовольствием вытянул ноги и уставился на пляшущий в камине огонь. Дождавшись, пока прислуга накроет на стол и удалится, он повернул голову к хозяину дома и в его взгляде Ратибор прочёл немой вопрос.

– Что у тебя здесь вообще происходит? – серьёзно спросил Гольд. – Я слышал последние новости, и не просто удивлён, а нахожусь в полнейшем недоумении. Как ты вообще это допустил?!

– Если бы я сам это знал, – вздохнул Дамиров. – Творится чёрти что, а я никак не могу на это повлиять. Сначала думали, что это несчастные случаи, но столько нелепых смертей подряд… Слышал про Романову?

– Сердечный приступ, да, – кивнул Симон. – А ведь она как никто другой тряслась над своим здоровьем. Ты прав, что-то тут нечисто.

– Ну что, тряхнешь стариной? Хватит сил, чтобы найти ответы?

– Обижаешь, – усмехнулся провидец. – Проще, чем даму соблазнить.

Ратибор лишь поморщился, но промолчал.

– Вещь одного из погибших приготовил? В чём он был в день смерти? Или предмет, принадлежащий ему?

– Да, конечно, – глава совета протянул магу кружевной платок, принадлежавший Агнессе, и откинулся обратно в ожидании.

Скомкав платок в кулаке, Гольд прикрыл глаза и что-то зашептал себе под нос. Так продолжалось минут пять, и Дамиров даже успел выпить весь чай и заскучать. Но тут вдруг лицо мага, сидящего напротив, потемнело, он схватился за голову и учащённо задышал.

– Дружище, с тобой всё в порядке? – обеспокоенно окликнул его аристократ.

Провидец распахнул глаза и, хватая ртом воздух, со страхом посмотрел на него.

– Я не вижу его, – дрожащим голосом произнёс он.

– Кого? – озадаченно переспросил Ратибор. – Убийцу?

– Нет. Я не вижу будущего!

– Что? Как это? Заказчик умер, или убийств больше не будет? Объясни, я не понимаю.

– Да что тут понимать?! – в сердцах воскликнул Гольд, и Дамиров поразился реакции всегда невозмутимого и спокойного друга. – Все, что касается будущего этого человека, закрыто для меня! Как будто барьер вокруг него поставили.

– И что это означает?

– Ничего хорошего. Либо сам убийца, либо кто-то из его близкого окружения владеют магией, позволяющей менять само время. И она конфликтует с моей.

– Что?! – теперь уже Ратибор не смог сдержать эмоций. – Хочешь сказать…?

– Именно! Похоже, у вас под носом завёлся маг времени.

* * *

– Да вы издеваетесь… – медленно произнесла я, глядя на огромный бронированный автомобиль, подъехавший к воротам нашего дома. – Я что, должна теперь в институт на этом ездить?

– Радуйся, что тебя вообще отпустили туда, – философски заметила стоящая рядом сестра. – И, между прочим, я тоже буду ездить на нём вместе с тобой. Так что, сестричка, не ной, и залезай. А то опоздаем.

– Ой, да ну тебя, – шутливо ткнула я её кулаком в плечо, а потом виновато добавила. – Прости… Из-за меня у всех вас столько проблем.

Крис подалась ко мне и крепко обняла.

– Мы же семья, о чём ты говоришь? Вместе мы справимся со всем, вот увидишь.

Согласно кивнув, я высвободилась из её объятий, и мы обе забрались внутрь черной громадины на колёсах. Крепкие парни в кожаных куртках последовали за нами, и один из них пристроился на сиденье рядом с водителем, а остальные уселись во вторую машину, которая должна была нас сопровождать на протяжении всего пути.

Воронцов с моим отцом постарались в этот раз предусмотреть всё, что только возможно, и поначалу даже пытались уговорить меня перейти на домашнее обучение, но я отказалась. Не хотела, чтобы этот подонок, Меньшиков возомнил, будто я испугалась. Хотя, чего греха таить, напугал он меня не на шутку, и лишь природное упрямство и некая гордость, присущая семье Бестужевых и передавшаяся мне, не позволяли в этом признаться.

Сергей надавил на кого нужно, и Влада почти сразу объявили в розыск за убийство охранника и за покушение на меня. В этот раз отмазать его было некому, и на него спустили всех собак. Но он хорошо прятался, и до тех пор, пока мне в его лице будет угрожать опасность, придется смириться и с удвоенной охраной, и со всеми остальными неудобствами.

К воротам подкатил ещё один автомобиль, и оттуда вышел Максим. Чёрный пиджак с короткими рукавами, накинутый поверх длинной белой футболки, в сочетании с обтягивающими джинсами придавал моему парню развязный и соблазнительный вид. Пока он шёл к нашей машине, я откровенно пялилась на него, и отмерла только тогда, когда он открыл дверь.

Макс сел рядом со мной и, обняв меня за плечи, легко поцеловал в губы.

– Привет, я ужасно соскучился, – прошептал он на ухо, и по телу пробежал табун мурашек.

Крис ехидно улыбнулась и деликатно отвернулась к окошку.

– Хоть бы подождали, пока доедем. Я понимаю, любовь и все такое, но вы тут не одни, в конце концов! Как-нибудь до вечера потерпите уж.

Сегодня вечером мы решились на очередную попытку устроить свидание. Дабы оно всё-таки состоялось, я отказалась от ресторанов и прогулок под звездами, и, отбросив стеснение, напросилась в гости к Максу. В доме главы тайной канцелярии будет всяко безопасней, чем даже в нашей усадьбе. Сергей же, узнав, что я приду, как-то внезапно сослался на неотложные дела, и заявил, что дом до утра полностью в нашем с Максом распоряжении.

– Крис! – возмутилась я, смутившись, и та довольно рассмеялась.

– Должна же я получить моральное удовлетворение за то, что кое из-за кого так редко теперь вижу своего жениха! А то воркуют тут, голубки, смущают бедную меня.

– Тебя смутишь, как же, – проворчала я, уткнувшись лицом в плечо Макса. – Ничего, скоро поженитесь, и он тебе ещё надоесть успеет.

Остаток дороги мы проделали, шутливо подкалывая друг друга и смеясь над замешательством Макса, которого мы тоже успели обсудить.

В этот раз Максим решил не отходить от меня ни на шаг до самого вечера, и даже отпросился с занятий, просидев вместо этого весь день на моих парах. Одногруппники косились на него и шушукались, а некоторые девчонки смотрели на меня с откровенной завистью. Но я не обращала на них внимания. Совсем скоро состоится наша официальная помолвка и тогда сплетни утихнут. Верней, перейдут на иной уровень. Но, что поделаешь, общество аристократов тот ещё серпентарий, и я даже успела к этому привыкнуть.

День для нас двоих пролетел незаметно, и когда за нами приехала машина, мы уже стояли на крыльце в ожидании. Крис с нами не пошла, дожидаясь отца, который должен был за ней заехать.

Максим галантно подал мне руку и помог забраться в автомобиль, а потом и сам быстро нырнул внутрь. Сев рядом, он взял меня за руку и крепко сжал. В его взгляде промелькнуло нечто неопознанное, словно он был в растерянности, и не знал, что сказать.

Впрочем, я и сама чувствовала себя не в своей тарелке. Мы оба прекрасно понимали, чем закончится это свидание, и, несомненно, желали этого, но оба почему-то стеснялись, как школьники. Особенно я, как ни странно. Ведь, несмотря на весь мой опыт из прошлой жизни, как Олеся, я все ещё была невинной, и здесь, в этом мире это случится впервые.

Автомобиль заехал прямо на территорию особняка Воронцовых, и остановился возле входа в дом. Максим, так и не отпустивший за всю поездку мою руку, потянул меня за собой, и я послушно пошла за ним следом.

Миновав пустынные коридоры, и всего один раз наткнувшись на шустро ушедшего с нашего пути слугу, мы попали в обеденный зал, где к нашему приходу накрыли на стол. Я окинула комнату взглядом, и на душе стало тепло и уютно. Тихая нежная музыка, льющаяся откуда-то издалека, задёрнутые портьеры на окнах, танцующие язычки пламени в камине, и мерцание зажжённых свечей в замысловатых подсвечниках – Максим постарался создать максимально романтичную обстановку, компенсируя мне несостоявшийся поход в ресторан. До моего носа донеслись аппетитные запахи, и живот тут же предательски заурчал.

– Проголодалась? – улыбнулся Макс, и потащил меня к столу. – Садись, сейчас я тебя покормлю. Наши повара столько всего наготовили, что мы точно с голоду не помрём.

– Что значит, накормлю? – настороженно поинтересовалась я, усаживаясь перед тарелкой, на которой красивой горкой возвышался какой-то салат.

– То и значит, – ухмыльнулся парень, цепляя салат вилкой и протягивая её мне. – Давай, малыш, открой ротик.

Мне одновременно захотелось рассмеяться, забиться в угол от стыда, и поколотить его, но я сдержалась, и лишь сердито сверкнула глазами. Стиснув зубы, я помотала головой и сама взялась за вилку.

– Ну раз не получается тебя покормить так, сделаем по-другому, – хитро прищурился Максим.

Подхватив пальцами вишенку с верхушки кремового пирожного на соседней тарелке, он сунул её в рот, подошёл ко мне и, наклонившись, впился в мои губы требовательным поцелуем, так не похожим на его прежние, нежные и осторожные.

Я опешила поначалу, но потом и сама ответила ему, обхватив руками его шею. И как-то резко стало не до еды. Дыхание сбилось, к щекам подступил жар, а внизу живота сладко заныло. В глазах Макса загорелся огонь желания, и от его многообещающего взгляда я окончательно поплыла. Даже не заметила, как очутились у него в спальне.

– А как же ужин? – сделала я последнюю попытку притормозить, плавясь в его нежных объятиях.

– Потом, – бросил он, подхватывая меня на руки и бережно укладывая на большую, в полкомнаты, кровать.

Я замираю, и терпеливо жду, пока Максим справится с застёжками на моем платье, отдавая инициативу в его руки. Ткань сползает с моих плеч, и я помогаю снять ненужное, оставшись перед ним в одном лишь нижнем белье. Он шумно выдыхает и, пожирая меня голодным взглядом, стягивает с себя футболку. Невесомо касаюсь его груди, и взгляд парня темнеет от страсти. Он нависает надо мной, и я понимаю, что не в силах больше ждать. Страха нет, осталась лишь жажда обладания.

Хочу его. Всего. Чтобы принадлежал только мне, целиком и полностью.

Подаюсь ему навстречу, и наши тела сплетаются в одно.

– Никому тебя не отдам, – шепчет Максим, целуя мою шею. – Люблю тебя.

– И я тебя, – вторю ему в ответ.

У нас впереди вся ночь, а это почти целая вечность.