День 6. Встречающий
Она проснулась в холодном поту, в ознобе, и еще долго не могла придти в себя от кошмарной атмосферы этого странного сна. Андрея уже не было, только белела записка на столе: «Пельмени в микроволновке, проснешься — покушай, Баунти я вывел, спи, отдыхай, любимка моя, до вечера» Саша глянула на часы — полпервого дня… Нифига себе она спала!
В голове кружилось вчерашнее шампанское, во рту был гадкий вкус похмелья, есть не хотелось, но хотелось пить и в туалет… Баунти нежно облизал ее лицо, вызвав резкое желание вывернуть желудок наизнанку и хорошенько выстирать в холодной воде.
Саша встала, пошатываясь, кляня и вчерашнюю помолвку, и шампанское, и саму свою жизнь, и пошла в туалет. До полтретьего она медленно приходила в себя, напившись попеременно крепкого кофе и холодного молока, и наконец, нехотя оделась и вышла из дома в сопровождении своего верного кавалера на четырех лапах.
Город спешил по своим обычным делам, люди проходили мимо девушки с собакой, не замечая их, не зная, что творится в ее душе, не видя страха и нетерпения на ее лице. Саше было страшно, до коликов в животе, и все время вспоминался сон, в котором она видела Сережу в образе скелета. Сначала ей казалось, что он зовет на помощь, но теперь страх овладел ею, как будто обнял за плечи и шел рядом.
Конечно, с ней был Баунти, но что может пес, пусть даже и очень хорошо обученный, против внутреннего, животного страха перед встречей с неизвестностью?
Подходя к кафе, Саша несколько раз глубоко вздохнула для готовности и вынула мобильник из сумки. Отправить СМСку Андрею, все-таки она ничего ему не сказала… Нехорошо… Баунти заметил на ступеньках магазинчика ободранную одноглазую кошку и пошел знакомиться, с твёрдым намереньем вылизать и утешить несчастную.
И в этот момент Саша почувствовала две сильные, словно железные руки, схватившие ее за плечо и закрывшие рот чем-то сладко-вонючим, от которого у Саши закружилась голова и все поплыло перед глазами. Она хотела крикнуть, вырваться, но не смогла, обмякнув в руках нападавшего… И темная пелена накрыла ее, спасительным забытьем…
Баунти краем глаза заметил движение возле обожаемой протеже, но даже его молниеносная реакция не помогла. Он клацнул зубами практически по захлопнувшейся дверце черного минивана, который рванул прочь от места происшествия, и никто не обратил внимания на этот инцидент. Ни на стаффа, который бросился было за машиной, потом вернулся на прежнее место. Баунти растерялся, первый раз в своей юной жизни. Он покрутился возле выпавшей из Сашиных рук сумки, лапой потрогал разбившийся от падения мобильник и принял правильное решение. Сгреб сумку в мощную челюсть и галопом понесся по улице туда, куда его внутренний радарчик звал его в этот момент…
Саша с трудом приоткрыла глаза, чувствуя, как болит все тело, особенно то место, где ее схватила неизвестная рука… Пытаясь сфокусировать взгляд на чем-то конкретном, она разглядела в свете тусклой лампочки, болтавшейся под низким потолком, сырые темные стены, земляной пол, кучи строительного мусора там и сям… Пахло… нет, воняло канализацией и плесенью… Где-то неподалеку слышался легкий плеск воды, и Саша почувствовала непреодолимую жажду. Облизав сухие губы, она решила встать и осмотреться внимательнее, но при первом же движении поняла, что связана по рукам и ногам. Подергавшись, совершенно машинально, Саша затихла, чувствуя, как паника постепенно наполняет все ее существо…
Ее похитили… Кто? Зачем? Нет, серьезно, кому понадобилось вызвать ее на мнимое рандеву под видом умершего мужа и увезти в неизвестном направлении, предварительно одурманив хлороформом? Она же не дочка банкира или министра…
Нет, но она дочка телепата! Конечно, надо попробовать кинуть мысль Мишке или Андрею…
Она напряглась, пытаясь мысленно крикнуть на помощь… Но не знала, сработало ли, потому что не получила ответа… Второй ее идеей было попытаться ослабить веревки, опутавшие руки и ноги, или те, которые прочно привязали ее к старенькому стулу. Саша глубоко вздохнула, подавляя желание кричать и плакать, и принялась вертеть онемевшими кистями и ступнями. Стул заскрипел, и она испуганно замерла. Где-то в углу послышался шорох, и Сашино сердце подскочило в груди. Крысы! Как во сне! Только этого ей и не хватало!!!
От сердечного приступа ее спас шепот, раздавшийся из дыры в углу:
— Эй, ты живая?
— Вроде да, — с облегчением ответила Саша. — Ты где?
— В соседнем помещении, — ответил хриплый женский голос. — Ты кто?
— Саша. А ты?
— Света я…
Она закашлялась, долго и натужно. Саша переждала приступ кашля и спросила:
— Тебя тоже похитили?
— Да… Только уже давно… Не знаю, сколько времени тут уже…
— Не волнуйся, — как можно ободряюще ответила Саша. — Скоро нас найдут… Обязательно!
Света горько усмехнулась:
— Я тоже так думала… Долго… Они про меня забыли…
— Кто они?
— Мои… Друзья, — с легкой запинкой ответила Света. — Ты случайно с ними не знакома? Мистик Бар знаешь?
— Я там работаю, — удивилась Саша, и в ее голове словно вспыхнула красная лампочка — Света! Светочка! Дающая радость, любовь Лаврентия, без вести пропавшая с радаров и вообще из жизни… Так вот где она была все это время!
— Светочка… — прерывающимся голосом ответила Саша. — Конечно, знаю… И твои друзья — мои друзья! Они обязательно придут! И они тебя не забыли… Просто не могут тебя найти…
Саркастический смешок от двери заставил Сашу вздрогнуть. Она с трудом повернула голову и увидела юную красавицу. Точёные нежные черты лица, стройная фигурка в чёрном облегающем комбинезоне по последней моде, и волосы — светлые, вьющиеся мелкими кудряшками, настоящая грива… Усмешка исказила ее красивое личико, и Саша уловила что-то знакомое, до боли, но ускользающая мысль спряталась глубоко в одурманенном сознании. Девушка сделала несколько шагов к Саше и остановилась напротив, скрестив руки на груди, изящная, как ленивая пантера.
«Уже позвала на помощь?»
Саша изумленно уставилась на неё, не веря тому, что произошло… А девушка продолжала: «Они тебя не услышали, не надейся… И на радаре тебя нет! Так что останешься тут, как эта радостная дура!»
Саша ответила вслух:
— Я не знаю, кто ты и что ты хочешь от меня, но меня скоро найдут, и Свету тоже…
— Ну как хочешь, — лениво ответила девушка. — Я то знаю, что ты читаешь мысли, точно так же как и я… Но раз хочешь вслух — окей…
Она обошла Сашу кругом, медленно, словно разглядывая со всех сторон, и у той создалось впечатление плохой американской серии про мафию. Девушка явно переигрывала свою роль… Не хватало гориллообразных телохранителей и стакана виски без льда… Эта мысль неожиданно рассмешила Сашу, но она постаралась удержаться от улыбки.
— Я долго думала, что ты так и останешься в тени… — девушка снова встала против Саши, прищурив кошачьи глаза, и в них вспыхнула самая настоящая ненависть. За что бы ей ненавидеть Сашу?
— Но нет, тебе обязательно нужно было отличиться… Как папочке! Вечно ему не сиделось на месте, вечно что-то делалось ХОРОШЕГО! Чтоб ему в аду гореть…
Она присела на корточки, сложив губы утенком. Саша прищурилась:
— Я вообще не знаю, о чем ты… Ни тебя, ни твоего папочку я не знаю!
— Ах ах, деточка не знала папочку… НАШЕГО папаню, телепата и вечного неудачника!
Сашу словно током ударило. Она выпрямилась, неотрывно глядя на девушку. Вот почему она показалась ей похожей на кого-то! У нее были красивые Мишины глаза, миндалевидные, раскосые к уголкам… И пухлые детские губы… Сашины губы…
— Да, дорогуша, я ваша сестричка! — издевательски рассмеялась девушка. — Дошло до тебя… Долго же до тебя все доходит! Папочка не очень старался, когда тебя делал…
— Как тебя зовут? — глупо спросила Саша, и девушка поморщилась:
— Какая тебе разница? Нет, серьёзно, ты че, полная дура?
— Нет… Просто интересно…
— Алевтина. Помогло?
— Красивое имя…
Алевтина грубо выругалась, отворачиваясь:
— Нет, вот ведь повезло с семейкой… Один бессердечный убийца, вторая беспросветная дура! Хорошо папаня уже скопытился, а то бы сама его придушила за таких родичей…
— Ты вообще что от меня хочешь конкретно? — нахмурилась Саша. — Потому что въехать и правда трудно…
— Не въезжаешь? — Алевтина запустила пальцы в светлые локоны, взлохматила их небрежным жестом. — Я хочу, чтобы ты сдохла… Но не сразу…
— Что ж я тебе сделала? — растерялась Саша перед такой жестокостью. Алевтина манерно закатила глаза:
— Господи, все ей объяснять надо… Я тебя ненавижу, все просто!
— Почему???
— Потому, — передразнила ее Алевтина. — Ты даже представить себе не можешь, что такое жизнь телепата! Настоящего, а не лошары, как ты… Все эти голоса в голове, чужие жизни, которые настолько вливаются в твою, что ты не знаешь в конце концов, живешь ты или нет!.. Знать все, что люди думают о тебе… Знать, какой подарок получишь на днюху… Знать, что твой папочка знает все, что ты только собираешься сделать… Это просто ад, а не жизнь!
Ее голос сорвался на крик, и дверь скрипнула:
— Алечка, тебе помочь?
Саша краем глаза увидела мужскую фигуру в чёрном проеме двери. Так вот кто ее похитил… У Алевтины есть сообщник…
— Не надо! — рявкнула Алечка. — Иди дальше продумывай планы страшной мести! У меня все уже свершилось…
Дверь закрылась.
Саша тихо спросила:
— Ну а я то тут причем?
Алевтина прошлась по подвальчику, грациозная и подтянутая, как кошка, и резко обернулась к Саше:
— Ты получила только чуть-чуть от папани, не по полной программе, а капельку… Ты росла с нормальной матерью… Ты замуж вышла, тебя любили за тебя, а не за то, что ты умеешь читать мысли… Понимаешь наконец?
— Алечка… — Саша грустно покачала головой. — Ну разве за это можно ненавидеть? Я бы хотела иметь твой дар…
— Не думаю! — поцокала языком Алевтина. — И не надо меня психанализировать, давай не будем! Я тебя здесь оставлю и буду приходить каждый день смотреть, как ты худеешь, бледнеешь, и ждать когда ты уже мне не ответишь…
Она бросила последний взгляд на Сашу, через плечо, как будто раненая русалка, с такими тоскливыми и обиженными глазами, что Саше стало не по себе. Вроде бы она должна бояться и ненавидеть эту валькирию, которая собирается ее убить, но у Саши не получалось. Как она ни старалась…
Андрей допил свой стакан минералки и подмигнул Васильичу:
— Пошел что ли… Деньги на дороге не валяются… А мне теперь на двоих зарабатывать надо!
Васильич покачал головой:
— Ох и люблю я видеть счастливых людей! Вали, мальчик мой, работай девушке на шубку…
Дверь скрипнула, приоткрываясь, и в бар ворвался запыхавшийся, усталый и возбужденный стафф. Подскочив к хозяину, он положил передние лапы ему на грудь и жарко дохнул в лицо, не выпуская из зубов черную кожаную сумку. Андрей удивился:
— Ты че тут делаешь? Где Сашка? Что это?
Он взял сумку из пасти стаффа и нахмурился:
— Сашина сумочка… Ты что, теперь носильщиком нанялся, балбес? Где Саша? Ну?
Баунти спрыгнул на пол и бросился к двери. Видя, что хозяин не реагирует, вернулся, ткнул его носом в колено и снова побежал к выходу, коротко гавкнул, словно негодуя на непонятливость Андрея, и, присев на задние лапы, тревожно взвыл.
Андрей глянул на Васильича:
— С Сашкой что-то случилось! Где твой комп?
Васильич достал ноутбук из-под стойки и щелчком по кнопке запустил программу. На карте города все было спокойно. Андрей проехался носом по карте, разыскивая точку, что его интересовала, но не нашел.
— Она с карты пропала…
Васильич поменял фильтр программы, попробовал несколько вариантов, но Саша на радаре не появилась.
Баунти изнывал перед дверью, которую он не мог открыть изнутри, и Андрей принял решение:
— Пойду за ним, а ты звякни мальчикам на всякий случай. Если что, я вам бипну.
На улице, едва дождавшись Андрея, Баунти рванул по тротуару в сторону кафе. Андрей завел машину, двинулся за собакой, только чтобы не потерять Баунти из виду, бурча про себя:
— Во что она опять влипла, эта стрекоза малая…
До места происшествия он доехал практически без проблем, если не считать отчаянно сигналящих водителей, обгоняющих неспешное такси и ругающихся матом в открытые окна.
Он припарковался возле кафе и увидел стаффа, сосредоточенно нюхавшего асфальт у группы деревьев, возле самой дороги. Андрей наклонился и подобрал мобильник с разбитым экраном, спросил у Баунти:
— Сашин, да?
Тот коротко взвизгнул и закрутился у дороги, хотел выскочить на полосу движения, но Андрей вовремя схватил его за ошейник:
— Ее увезли в машине, да? Погоди, погоди, сейчас я подумаю… Раз сумка и мобильник остались на тротуаре, значит, увезли насильно, да и ты бы ее не оставил… Сейчас, сейчас, миленький, только Васильичу звякну, и бежим за ней!
Васильич откликнулся с первого звонка. Андрей коротко бросил в телефон:
— Похитили! Зови всех, следуйте за мной!
— Ничего без нас не предпринимай! — ласково напутствовал его Васильич и отключился.
Андрей сел в такси и открыв окно, велел Баунти:
— Ищи! Только осторожно!
Стафф сорвался с места, лавируя между машин по улице, а Андрей вырулил на полосу прямо за ним и поддал газу…
Саше хотелось пить. И есть, но это еще можно было пережить. Вот жажда, она становилась невыносимой… И руки болели от верёвки… Интересно, Алевтина намерена уморить ее голодом? Или, как Свету, оставит здесь медленно сходить с ума… Саша покрутила головой, разминая шею. Господи, что должен был пережить этот ребенок, чтобы вот так обозлиться на нее, собственную сестру… Хотя блин, какой там ребенок… Валькирия была, наверное, одного возраста с Мишкой, но казалась совсем девчонкой…
Мысли плавно перешли на Мистик Бар, Мишу, Андрея… Саша твердо верила, что они найдут ее. Неважно, что сказала Алевтина, неважно, что Светочку не нашли, у Светочки не было Баунти! Стафф отыщет Сашу на краю света, не то что в этом подвале! Только бы поторопились, если хотят найти ее в живых…
Дверь неожиданно распахнулась, и в подвал вошел мужчина. Высокий, широкоплечий, его можно было назвать красивым, если бы не выражение лица. Грубое и язвительное, казалось, он улыбался только от одного вида Саши, связанной на стуле. От его присутствия Сашу охватил озноб, и не напрасно — подельник Алевтины вынул из ботинка нож. Сердце бедной Саши на миг остановилось, а потом забилось, как сумасшедшее. Она не видела ничего, кроме блестящего в свете тусклой лампочки острого лезвия, как барашек на заклание…
Мужчина ухмыльнулся, видя страх в ее глазах, и одним точным движением перерезал веревку сначала на ногах, а после на руках. Саша облегчённо вздохнула, постаравшись сделать это как можно тише, и принялась разминать затекшие конечности. Она собралась было сказать ему спасибо, как мужчина схватил ее за волосы, рывком поднял со стула, и Саша вскрикнула от боли.
— Визжи, визжи, как поросенок, — снова усмехнулся садист. — Я это люблю… Это ещё цветочки, поверь мне!
Он потащил ее к выходу. Сашины ноги не совсем повиновались ей, и она спотыкалась на каждом шагу, что вызывало каждый раз острую боль в голове. Мужчина отпер соседнюю дверь и грубо втолкнул Сашу в полутемное помещение:
— Посиди пока с подружкой, а я пойду инструменты приготовлю…
Саша упала на пол и поморщилась от боли. Но тут же почувствовала холодную ладонь на колене. Подняла глаза — чумазое изможденное лицо с небесно-голубыми глазами, в обрамлении рыжих кудряшек, Света сочувственно смотрела на нее. Саша не смогла бы сразу сказать, сколько ей было лет, так это лицо было старо на вид, а глаза молоды и улыбка полна внутренней силы.
Света оглянулась на дверь и зашептала Саше на ухо:
— Ты главное кричи громче! Тогда он будет думать, что болевой лимит достигнут… Я его так обманываю давно…
— Светочка… — Сашин голос прервался. — Что он с нами будет делать?
Света погладила ее по спутанным волосам:
— Видео опять снимать… Для садо-мазохистов…
Саша в ужасе отпрянула от нее. О нет, только не это! Разве такое возможно?! И Света, такая спокойная, словно она уже смирилась со своей участью…
— А если мы его чем-нибудь огреем по голове и сбежим? — вырвалось у нее. Света только усмехнулась:
— Я об этом мечтаю по ночам… Он тебе не позволит его обмануть… У него глаза на затылке…
— Кто он?
— Не знаю… Но у него патологическая ненависть к Мистик Бару и, похоже, персональный зуб на Васильича…
Саша сжалась рядом со Светой, зажмурилась по детски и пожелала, чтобы все это оказалось только страшным сном… Чтобы она сейчас проснулась в своей квартире, на своём диване и чтобы противно пипикал будильник в телефоне, и надо было идти на работу…
Саша и сама не заметила, как обратилась к Алевтине, мысленно взывая о милосердии. Зачем — даже не знала, какого милосердия можно было ожидать от социопатки, которая ее ненавидит… Просто не к кому было больше обратиться…
Дверь распахнулась, и их мучитель втащил в подвал камеру на штативе. Саша задрожала мелкой противной дрожью, и тут же одернула себя — а ну-ка, собраться! Вон как Света держится! Чем она, Саша, хуже?
Она упрямо задрала подбородок, больше для себя, чем для мужчины в чёрном, и он заметил, включил камеру и, быстро подойдя к девушкам, влепил Саше звонкую и тяжелую пощечину:
— Опусти глазки-то! Здесь я хозяин, ты должна звать меня Мастер! Ясно?
Саша не ответила, и он схватил ее за шею одной рукой, другой повторил пощечину:
— Я спрашиваю, ЯСНО?
Боль и страх заставили ее опустить глаза и кивнуть. Мастеру этого оказалось недостаточно, он крепче сжал ее горло и прорычал:
— Отвечай — да, Мастер!
— Да, Мастер, — выдавила Саша, чувствуя, как задыхается, и он отпустил ее шею. Потащил за волосы к стене перед камерой и принялся разбирать наручники, вделанные цепью в каменную кладку. Саша была ни жива ни мертва, думая, молиться ей или глупо звать на помощь, хотя… Откуда эта помощь может придти?
— Мастер, мы так не договаривались! — нежный голосок с жесткими нотками заставил мужчину вздрогнуть. Он обернулся, оправдываясь:
— Ну, та уже всем надоела… Надо новенькую поснимать!
— Я сказала, МЫ ТАК НЕ ДОГОВАРИВАЛИСЬ! — чуть громче повторила Алевтина, проходя в помещение. — Эта — моя! Другая — твоя. Забыл, что ли? Тебе напомнить?
Мастер нехотя освободил Сашу, толкнул на пол перед спокойной, холодной валькирией:
— На, подавись, жадюга… Что ты с ней будешь делать? Хоть бы денег заработали, все равно кормить ее за просто так…
— Не твое дело! — отрезала Алевтина, потянув Сашу за майку. — Ты давай шевелись немного. Или тебя тут оставить?
Саша с трудом поднялась на ноги, понимая, что спасена от боли и позора, и жалобно взглянула на Свету. Нельзя ее так оставить… Алевтина усмехнулась, прочитав ее мысли:
— Всех то ты спасти хочешь! Ну вылитый папашка! Двигай булками, кому сказала!
Света ласково улыбнулась Саше, махнув рукой, мол, не волнуйся за меня. И Саша против воли вышла вслед за сводной сестрой… Светин вскрик за дверью заставил ее вздрогнуть, и слезы сами собой брызнули из глаз…
Баунти ни разу не сбился с дороги, он бежал так уверенно, словно преследовал дичь на глаз. Андрей только подивился этому необыкновенному псу, ведь на первый взгляд и не скажешь, что у него такой врожденный радар… И нисколько не устал, робот, а не собака! А ведь они уже выехали за кольцевую!
Андрей услышал телефон и нажал кнопку ответа, одновременно ставя на громкую связь:
— Васильич, мы уже в пригороде, видишь меня?
— Вижу, вижу, — проворчал тот, — Фелька, сдвинутый, ведет как на Формуле Один… Пять минут ничего не решат, черти тебя колыхали! — обратился он к невидимому собеседнику, и Андрей услышал сдавленный от напряжения голос механика:
— А кто знает, вдруг решат?
— Мишка с вами? — Андрей свернул за Баунти на немощеную дорогу, и услышал:
— Да, и Димыч, и Лаврентий… Все, как по заказу, в бар пришли…
— Отлично, жду вас на месте!
Андрей отключился и, стиснув зубы, принялся объезжать громадные выбоины и ямы. Не хватало только подвеску угробить на этой так называемой дороге, Сашка ждет его… Кто знает, где она и что с ней сделали…
Баунти остановился посреди дороги, и Андрей резко тормознул. Стафф сосредоточенно нюхал воздух, потом прошелся, прижимая ноздри к дорожной пыли, и уверенно двинулся к кустам. Но осторожно, почти на цыпочках. Андрей припарковал такси возле кустов и вышел, понимая, что они прибыли на место.
Баунти углубился в подлесок, и Андрей удивленно последовал за ним. Что здесь? Никаких построек, неужели Сашу держат в лесу? Или… Он похолодел от одной мысли, что могло случится с его любимой, но тут же успокоился, глянув на стаффа. Тот был сосредоточен и все так же осторожен, но не показывал признаков беспокойства или нетерпения. Саша вне опасности, ей ничего не угрожает в данный момент, иначе Баунти вел бы себя иначе…
Они прошли несколько сотен метров, и пес внезапно сел, обернулся к Андрею с веселой собачьей улыбкой, заметая сухие прошлогодние листья хвостом. В глубине деревьев, спрятанный от глаз с дороги, виднелся остов полуразрушенного каменного дома. Рядом стоял черный миниван.
Андрей присел рядом с Баунти, потрепал его по холке:
— Молодец, хороший пес! Умница мой!!! Нашел!
Баунти лизнул его в щеку и лег. Правильно, надо ждать, в одиночку туда соваться нечего, кто знает сколько их там?..
Саша старалась не слушать крики и звуки плетки из соседнего помещения, но никак не могла отделаться от видения Светочки, с ласковой улыбкой махнувшей ей рукой… Зажав уши, Саша упрямо ходила по подвалу, не замечая щебня, впивающегося в ноги, и думала, думала, думала… Звала Мишу, без особой надежды, мысленно торопила время и кусала губы до крови, молясь, чтобы все это кончилось побыстрее…
Как Алевтине удалось спрятать их со Светой от радара? Манюня упоминала чипы телефонов, но это не все… Не может быть только телефонный чип в основе программы, а если она забудет мобильник дома? Должен быть еще какой-то параметр, который всегда с человеком… Мысль? Сердце? Деятельность головного мозга? Как же Алевтина смогла прервать эту цепочку человек-программа? Не может она быть умнее Манюни, никак не может…
— Дура, — раздался голос валькирии, и Саша вздрогнула. Как Алевтина умудряется слышать ее мысли, если Миша не может?
Алевтина усмехнулась с таким превосходством, что Саше захотелось оттаскать ее хорошенько за белокурые локоны. Но, сдержавшись, она только вопросительно глянула на девушку. Та подняла брови:
— Не доперло? Неудивительно… В нашем семействе самая умная всегда буду Я… Надеюсь, тебя это не обижает! — коротко засмеявшись собственной шутке, Алевтина прислонилась к двери, и Саша внезапно подумала, как ей должно быть одиноко и тоскливо в этом мире ненависти, который она сама себе и создала…
Алевтина тряхнула головой и отбросила длинную прядь волос за спину:
— Немедленно прекрати меня жалеть! Пожалей лучше себя… А этот подвал я сама оборудовала, обклеила фольгой по периметру, — она обвела потолок и стены взглядом, — вот этими самыми ручками! Чтобы не слышать никого, ни единой крохотной мыслишки! И это действует в обе стороны, и параллельно очень эффективно отрезает вас от программы!
Алевтина самодовольно улыбнулась, и Саша невольно почувствовала уважение к ней. Маленькая да удаленькая…
— Господи, какая ты у нас сентиментальная! — поморщилась Алевтина. — Всегда хотела опробовать такую палитру чувств, но… Папаня забыл вставить в сперматозоид опцию «чувства» … Или маманя…
— Где твоя мама? — машинально спросила Саша.
— Не выжила при моем рождении, — равнодушно бросила Алевтина. — И правильно… Два телепата против нее одной, ничего хорошего из этого бы не вышло…
— Три, — тихо поправила ее Саша. Близнецы… Алевтина и Миша близнецы… Их мать умерла при родах, и отец решил подкинуть одного ребенка в детдом, понимая, что обоих ему не вырастить… Одному из близнецов повезло, вот только которому?
— О чем ты там шепчешь? — подозрительно откликнулась на ее мысли Алевтина, и Саша покачала головой:
— Ни о чем… Пытаюсь понять, откуда в тебе столько ненависти?
— Тебе не понять…
— А Мастер тут с какой стороны?
— Мне пофиг, — Алевтина пожала плечами. — Ему нужна была Дающая радость, мне нужна была ты… Все, остальное меня не колышет!
Света за стеной издала тонкий воющий стон, и Саша больно закусила губу, чтобы не заплакать. Ей стало так нехорошо, что она пошатнулась, и вдруг в голове образовалась пустота, спасительная, плотная пустота, не дающая пробиться ни звуку, ни мысли. Саша закрыла глаза и услышала тихое, зовущее «Сашка…»
«Миша?»
«Ну наконец-то! Я думал… Тебя уже… Нету…»
«Я в порядке! Здесь Света, вот ей очень плохо! Где вы? Торопитесь!»
«Сашка… мы… уже… Чуть-чуть…»
И пустота… Саша открыла глаза. Алевтина подозрительно смотрела на нее, прищурив красиво подведенные глаза, потом поджала губы:
— Не падай в обморок так быстро, ты меня разочаровываешь!
Саша устало прикрыла веки. Разговор с Мишей утомил ее, высосал всю энергию, еще никогда она не ощущала такой усталости… Алевтина усмехнулась:
— Ну, полежи, отдохни… Ты будешь жить долго, и я смогу насладиться твоей медленной агонией…
Саша не ответила, и принялась думать о маленькой квартирке Андрея, представляя в деталях обстановку, обои, занавески… Что угодно, только бы не проговориться о Мише и их беседе…
Это подействовало. Алевтина звонко рассмеялась:
— Да да! Думай о любовничке, представляй ваши сексуальные игры! Это поддержит тебя в трудную минуту!
Саша слышала ее как из густого тумана, словно ей было уже все равно, словно кто-то оглушил ее пыльным мешком, милосердно погрузил в темноту и тишину… И в этой тишине кто-то облизывал ее лицо, старательно и тщательно…
С усилием открыв глаза, Саша увидела прямо перед собой жаркую улыбающуюся морду Баунти, ее сменило лицо Андрея, тревожное и белое, как стена. Саша слабо улыбнулась ему, чувствуя, как постепенно расходится туман, и приподнялась на локте, ища глазами Алевтину.
Она стояла лоб ко лбу с Мишей, который обнимал ее, вцепившись пальцами в голые плечи девушки. Саша покачала головой, пытаясь сказать что-то, но не смогла. Андрей прижал её к себе, качая на коленях, как ребенка, и Саша отдалась на волю его рук, прикрыв глаза…
Миша пробормотал еле слышно:
— Кто ты такая? Неужели мое касание ничего тебе не делает?
Алевтина фыркнула, не пытаясь даже вырваться из его рук:
— А что, должно было что-то сделать? Я иммунизирована наверное…
Миша раздул ноздри, но не ответил. Саша тихо выдохнула:
— Иммунизирована… Близнецы…
— Кто-нибудь, остановите уже Лаврушу, — густой теплый голос, такой знакомый и уже родной, вливаясь в Сашины уши, словно придал ей сил. Она прислушалась. Мастер завывал как сумасшедший в соседнем помещении, но никаких других звуков больше не было слышно.
— Света… — тихонько позвала Саша, и холодная рука коснулась ее головы. Ласковый взгляд небесно-голубых глаз окатил ее радостью с ног до головы, и Саша улыбнулась. Светино лицо, покрытое синяками и царапинами, светилось от счастья и облегчения. Она куталась в найденное где-то одеяло и молчала, поглаживая Сашу по волосам.
Васильич похлопал Андрея по плечу:
— Пойди, уговори его… Убьет же…
— Я схожу, — вызвалась Света, вставая на слабые ноги. — Меня он послушает…
Она вышла, и через минуту в подвале воцарилась тишина. Саша облегчённо выдохнула, прижимаясь к Андрею, и глянула на Мишу. Он ослабил хватку, поедая Алевтину своим равнодушным для всех взглядом, но Саша увидела удивление и непонимание в темных глазах.
«Сашка, что происходит? Почему я не могу ее убить? Хочу, а не могу!»
«Вот семейка! Сестричка дура, братец недоделанный…»
«Миша, вы с ней близнецы…»
«Как? Откуда? Не понимаю… Так вот почему…»
«Вы дополняете друг друга… И она иммунизирована на тебя еще до рождения!»
«Ха ха ха! Даже уничтожить меня нельзя! Я гений!»
«Молчи лучше! Я тебе покажу гения… Так вот чего мне все время не хватало!»
«Как не хватало, Миш?»
«Эта пустота внутри, как будто половину меня оторвали и спрятали… Вот она, моя половина… Нашел»
«Иди ты знаешь куда? Ничего ты не нашел!»
«Алечка, не надо бороться! Все закончилось, тебе не нужно больше нас ненавидеть!»
«Я… не умею по другому… Как жить без чувств?..»
«Я тебя научу… Все будет хорошо…»
Безмолвный разговор прервал Буратино, вломившийся в подвал:
— В доме больше никого! Я нашел компьютеры, все отвезу Манюне, пусть посмотрит… А у вас тут что?
— У нас пострадавший от Лаврушиного гнева похититель, обезвреженная подельница и найденная Светочка, — перечислил Васильич, сосредоточенно расчесывая пальцами бороду. — И Сашка, без сил, спасибо Баунти и Мишке… И полно вопросов без ответов!
Андрей наклонился к Саше:
— Зай, ты как? Лучше? Я тебя в машину отнесу…
— Я сама, — Саша попыталась встать, но ноги не слушались ее. Разозлившись на свою слабость, она рывком встала, держась за стену, и Андрей испуганно схватил ее за талию:
— Куда сама, фига тебе! После такого спиритического сеанса… Баунти чуть лапы не откинул!
— При чем тут Баунти? — удивилась Саша, почесывая стаффа за ушами.
— А при том! Через него Мишка с тобой общался! И не спрашивай как, вот уж не объясню!
— Фольга! — догадалась Саша. — Она не подействовала на собачье сознание…
Васильич покрутил головой:
— Так так… Сматываем удочки отсюда… Поболтаем в баре, за бокалом радости!
Феля хмыкнул:
— А с этим… порно режиссёром, что делать будем?
— Скинете его возле больницы… — решил Васильич. — Я за ним прослежу, у нас личные счеты теперь!
Через полчаса три машины отъехали от перелеска. В чёрном ване Буратино вез компьютеры и Мастера в очень плохом состоянии, за ним следовал Феля с Васильичем и обнимающейся парочкой на заднем сиденьи, и замыкал вереницу Андрей с такси. Саша с Баунти съежилась на месте пассажира, а сзади, держась за руки, сидели и молча разговаривали новообретенные близнецы.
Андрей тихо спросил Сашу:
— Почему ты мне не сказала куда пошла? Как они тебя заманили?
Саша покраснела, но ответила:
— Они мне слали сообщения от имени мужа… Который умер…
Андрей удивленно глянул на нее, потом грустно усмехнулся:
— Все понятно… Ты думала — а вдруг…?
Саша кивнула. Ей было мучительно стыдно за свою глупость. Мертвые не воскресают. Никогда и ни при каких обстоятельствах.
— Вот почему Буратино шевелил носом… Ему не нравились эти завихрения вокруг тебя…
Саша оглянулась на Мишу и Алевтину и поразилась их сходству и в то же время непохожести. Они все еще обменивались мыслями, и Саша постеснялась лезть в их беседу, которая больше напоминала горячий спор. Миша выговаривал Алевтине за глупое желание мстить всем подряд и настаивал на том, чтобы она переехала жить к нему. Алевтина отбивалась с яростью пантеры, у которой отобрали детёныша, и не желала ничего знать о переезде, ни о кровных связях…
В баре все как-то тихонько разошлись по углам. Саша посмотрела на всех и ей стало неловко. Со Светой они пережили несколько страшных часов, и ей хотелось наладить контакт, другой, не такой, что в сыром подвале… Поэтому, глянув раз, два, три на кучкующихся в сторонке людей, Саша громко сказала:
— Раздача радости, кто первый — угадаю его мысли!
Разумеется, первой почему-то оказалась Алевтина, то ли удача так распорядилась, то ли Мишаня сачканул…
Саша налила бокал пива радости (которое было самым обычным пенистым яблочным соком) и, глядя на сестру, которая еще два часа назад страстно желала ее убить, подумала о маме, о тех отношениях, которые всегда связывали их, мать и дочь, отношения доверия и взаимного удовлетворения, и дунула на пену. Напиток озарился миллионами золотистых пузырьков, и Алевтина недоверчиво прищурилась:
— Что это за гадость?
Саша засмеялась самым радостным смехом, потому что почувствовала в ее вопросе детское недоверие, то, которое может быть только в вопросе ребёнка «это вкусно?», и ответила:
— Выпей и узнаешь!
Алевтина недоверчиво глянула ей в глаза, и Саша прочитала текстом «Ты не злишься на меня? Не верю!»
Она взяла тонкую изящную руку сестры в свои ладони и тихо сказала ей:
— Семья — вот что главное для каждого человека… Я не злюсь, ни обижаюсь на тебя… Если ты перестала меня ненавидеть…
Алевтина сморщила хорошенький носик и понюхала напиток. Саша взяла ее подбородок в ладонь и заставила взглянуть прямо в глаза. Алевтина широко распахнула очи, словно ночная бабочка крылья, и Саша подумала, что с ней будет еще много работы, прежде чем нормальные человеческие отношения прочно войдут в это настороженное, преданное нормальной жизнью, создание…
Алевтина подчинилась ласковому взгляду сестры и глотнула радости, словно это была минералка. И закашлялась…
Васильич нахмурился:
— Первый раз вижу подобную реакцию…
Саша сделала большие глаза, и он вскинул ладони, сдаваясь без боя. Миша приобнял Алевтину за плечи, спросил:
— Не нравится?
Девушка нахмурилась, обвела тяжелым взглядом всех присутствующих, задержавшись на Светочкином лице, и вдруг спрятала лицо в ладони. Миша тревожно обнял ее плечи:
— Что такое?
— Вы все такие… Добрые… — сквозь ладони ответила Алевтина. — Я не умею так… Я боюсь, что вы мне отомстите…
Саша обошла стойку, взяла ее за руки и заставила взглянуть в глаза:
— Ты — моя сестра. Никто, слышишь, никто не посмеет тронуть тебя! И Мишка поручится за мои слова!
Саша глянула на брата. Он только кивнул, не вдаваясь в долгое объяснения. Алевтина закрыла глаза, выпила бокал радости залпом и тихо ответила:
— Я не знаю, что хочу сейчас… Дайте мне время…
Васильич вмешался:
— Время не проблема… Проблема другое. Ты связалась с опасным типом… Я понимаю, месть, ненависть, все эти подростковые чувства, но он похитил нашу Дающую радость… Это уже преступление…
Алевтина раздула ноздри, вызывающе глядя на Васильича, но он не отвел взгляд. Гляделки продолжались с минуту, после чего Алевтина не выдержала. Опустила глаза, пробормотала:
— Я больше не буду…
— И я за этим прослежу, — пообещал Миша.
— Значит, вы селитесь вместе? — уточнила Саша, и Алевтина кивнула, не поднимая глаз. Потом тихо сказала:
— Ваш напиток щекочет… Изнутри…
— Это радость, деточка, — просто ответил Васильич.
Дверь тихо скрипнула, впуская посетителя. Все обернулись, Саша слегка удивилась — вроде бы все уже здесь… Но удивление переросло в изумление: к стойке приблизилась ее собственная мама. Саша инстинктивно сделала шаг назад — ей не хотелось ни скандалить, ни огорчаться. Не заметив ее, мама обратилась к Васильичу, видно признав его хозяином:
— Добрый вечер, я ищу мою дочь, она у вас работает…
Васильич бросил быстрый взгляд на Андрея, чьей широкой спиной была скрыта Саша, и широким жестом пригласил маму за стол:
— Прошу вас, присаживайтесь. В чем, собственно проблема? Что будете пить?
— Да нет, ничего, я просто пришла узнать, все ли в порядке, — мамин голос дрогнул. — Я ее не видела со вчерашнего вечера, телефон отключен, ее нет на одноклассниках…
— Да все в порядке, вроде бы, — неопределенно покрутил рукой Васильич. — Мало ли что могло случиться с телефоном…
— Просто у меня было нехорошее предчувствие целый день… Хотела только убедиться, что жива-здорова… — мама покачала головой. — Когда вы ее увидите, передайте, пожалуйста, чтобы домой перезвонила…
Саша покачала головой. Ну вот, пожалуйста, маме не хватает монстра… Но стоит ли продолжать этот балаган? И Саша вышла из за стойки:
— Спасибо, что пришла справиться обо мне. Но у меня все в порядке…
— У вас замечательная дочь! — галантно отступил в сторону Васильич. — Очень ценный работник… И вообще…
Все присутствующие деликатно сделали вид, что не замечают Сашу с мамой, кроме Алевтины, которая продолжала пялиться на них, пока Мишаня не пихнул ее в бок.
— Зачем ты пришла? — напрямую спросила Саша, не обращая внимания на остальных. Мама смущенно затеребила в руках ручку сумки:
— Я волновалась… Ты не отвечаешь на телефон, не заходишь в клашки… Мы так нехорошо расстались вчера, я хотела…
Мама запнулась, и Саша оценила ее усилие. Мама практически никогда не чувствовала себя виноватой.
— … Помириться, — продолжила мама. Саша улыбнулась. Извинений от мамы не дождешься, но желание помириться можно расценить как «прости»…
— Окей, — ответила Саша. — Мир…
Мама расцвела:
— Ну и хорошо! Ты вернешься домой?
Саша оглянулась на Андрея. Тот сделал вид, что занят складыванием салфеток на стойке, но она могла поклясться, что уловила смутную мысль о кофе в постель по утрам, и нежно улыбнулась сама себе.
— Я переехала к Андрею. Так лучше…
— Если тебе так лучше…
Андрей подошел, приобняв Сашу за плечи, и вежливо добавил:
— Если вы не возражаете, мы придем в выходные, обсудить вопрос свадьбы, даты и все такое…
— Я буду рада…
Васильич вмешался в этот Версаль, шестым чувством угадав нужный момент:
— Разрешите предложить вам что-нибудь освежающее… Я вас угощаю…
Мама заинтересованно взглянула на него, и в ее глазах зажглись особенные искорки, как в напитке радости. Саша ни разу не видела ее такой…
Вечер опять закончился поздно. Андрей развез по домам Мишку с Алевтиной и ни на кого не обращающих внимание Лаврентия со Светой. Сашина мама отказалась от сопровождения, кокетливо приняв предложение Васильича прогуляться пешком до дома. По-видимому, в Мистик Баре намечалось сразу несколько свадеб…