Глава 36

Амалия

Треки: «Perfect Ed Sheeran Beyoncé». Boyce Avenue

«Someone You Loved». Lewis Capaldi

«Мастер и Маргарита». Баста feat. Юна

Ещё долго сижу на кухонной тумбе, стуча об неё пятками, размышляя о задуманном и выстраивая разговор с Игорем Александровичем. О том, как говорить с мамой, думать даже не пытаюсь. Эту стену, кажется, мне не пробить никогда. Её, наверное, можно только перелезть.

Сердце не унимается. Ему сегодня совсем неспокойно. И я, спрыгнув с тумбы, вновь брожу по дому, обращая внимание на мелкие пылинки на рамах картин, осевшие в течение дня, на смятую декоративную подушку на гостевом диване, мутное пятнышко на столе, которое уберут ранним утром, чтобы хозяева не увидели.

Мне душно. Выхожу на улицу. Остановившись на крыльце, поднимаю взгляд к небу и пытаюсь сосчитать звёзды, но мои мысли мечутся между Данте, собравшимся выйти на ринг, и Адой, решившей меня шантажировать. Ладонь сама собой ложится на горло. Растираю его, медленно выдыхаю, прикрыв глаза.

Возвращаюсь в дом за телефоном и решительно набираю маму.

— Амалия, я занята, — странно звучит её голос.

Нахмурившись, слушаю в трубке джаз, играющий фоном.

— Мама, я не могу уснуть. Хочу поехать в Ледовый. Там охрана. Можно?

— Ты время видела? — плавают её интонации, будто пьяная.

С мамой это никак не вяжется, но всё же довольно похоже на то, что она выпила.

— Мам, пожалуйста, — давлю я. — Я не буду гулять. Покатаюсь пару часов и вернусь.

— Ладно. Водителя возьми. И будь на связи. Может быть, я сама тебя оттуда заберу. Чтобы ни шагу за территорию!

— Обещаю.

Не верится, что она меня отпустила, и теория о том, что мама выпила, становится ещё более вероятной.

Поднимаюсь к себе, быстро натягиваю простые чёрные лосины и свободную тунику длиной до середины бедра. Сверху накидываю короткую курточку. Из сумки для тренировок вынимаю всё, оставив лишь коньки и бутылку для воды.

Завтра у меня будет сложный день. Вот и думать об этом я буду завтра!

Выхожу на улицу. Дяди Лёни, конечно же, нет. Только ночная охрана. Один из мужчин и садится за руль, получив раздражённое разрешение от моей матери.

Дороги пустые. На улицах нашего маленького городка тишина. Иногда встречаются стайки молодёжи или бродячие собаки, но это не столица, которая никогда не спит.

Ледовый дворец красиво подсвечен со всех сторон. Ворота запираются, но своим можно попасть внутрь даже в такое время суток. Парни из хоккея тоже иногда любят покататься ночью, когда вокруг никого нет. В этом плане мы все немножко чокнутые.

Прохожу в здание. Здороваюсь с охранником.

— И не надоедает вам, — смеётся он. — Днём тут кружитесь, и по ночам тянет.

— Фанатики, — улыбаюсь мужчине.

— Это точно. Ты осторожнее там. Не падай.

— Хорошо, — улыбнувшись шире, бегу по коридору к нашей коробке.

Снимаю куртку, меняю кроссовки на коньки и выбираю трек, который подходит под моё настроение.

Трек: «Perfect Ed Sheeran Beyoncé». Boyce Avenue

Раскатываюсь, разогревая мышцы. Раскидываю руки в стороны, прикрываю глаза и, набрав скорость, ухожу в свободное скольжение, позволив себе «лететь». Рукава туники развеваются и в тени выглядят как настоящие крылья. Поток прохладного воздуха ласкает лицо. Я снова дома. Здравствуй настоящая я…

Оттолкнувшись от поверхности, захожу в сложный четвёрной прыжок. Не думая, просто делая. Опускаюсь на лёд и снова «летаю». Мне хорошо. Здесь я свободна несмотря на все условности. И трек на повторе трогает натянутые струны моей души, создавая дополнительную музыку.

Закручиваюсь в волчок, улыбаюсь. Выхожу из него, делая ласточку, чтобы снова «лететь». Каскад из серии прыжков, и по щекам слёзы, а губы всё ещё улыбаются. Просто эмоции, которые здесь и сейчас я могу себе позволить. И наплевать на всё: шантаж, проблемы, чёртова «клетка».

Как жить без этого, если у меня не получится? Если Калинин не поможет? Я не понимаю.

Опустившись на колени, касаюсь изрезанного коньками льда. Так хочется Данте сюда. Ведь мы не спали и официально отсчёт двух дней ещё не наступил. Вдруг он успеет?

Поднимаюсь и еду к борту. Вынимаю из куртки телефон и звоню своему Дракону.

— Ты в городе? — спрашиваю, как только он берёт трубку.

— Почти, — настороженно.

— Приезжай в Ледовый. Я здесь, — сбрасываю, чтобы не засыпал меня встречными вопросами.

Пусть просто приедет. Он нужен мне, как этот лёд. С ним я тоже могу быть собой. Сейчас мне это необходимо.

Отталкиваюсь ладонями от борта и еду спиной вперёд, становясь единым целом с потоком воздуха, со скоростью, с очередным прыжком. Три оборота и чистое приземление. Кажется, что всё получится. Я всё смогу.

Телефонный звонок прерывает музыкальный трек (Lewis Capaldi — «Someone You Loved»).

Данте.

Улыбнувшись, иду встречать. Чтобы его пропустили в здание, приходится дать небольшую взятку охраннику. Но это такие мелочи, когда моя ладонь тонет в большой горячей ладони Дракона.

Веду его за собой.

— Ами… — обеспокоенно смотрит он.

От Дани так головокружительно пахнет весной и терпким парфюмом, что я закрываю глаза и жадно вдыхаю в себя ещё. Мне снова страшно. Страшно потерять. Его.

— Поцелуй меня, — прошу Данте. — Мама может приехать в любой момент.

— Чёрт, что ж ты делаешь, — хрипло смеётся он, обнимая меня и прижимая к своему сильному телу.

— Живу, — шёпотом отвечаю ему. — Здесь и сейчас.

А там у Ады компромат, и всё может закончиться в любую секунду. Я не хочу. Не хочу так!

Он подхватывает меня, сажает на борт, встаёт между ног, удерживая ладонями за бёдра. Его губы жадно впиваются в мои. Мы пьём дыхание друг друга, я тону в его силе, в его напоре. Опытный язык устраивает сумасшествие у меня во рту. Мы оба в мурашках. Я чувствую его под своими пальцами, скользящими по шее. Он чувствует мои, пробравшись ладонью под тунику. Опускает её ниже, скользит по ягодице, напряжённому бедру. Сжимает его с внутренней стороны, почти не переставая жадно ласкать мои губы.

— Мы сейчас доиграемся, — смеётся Данте, прерывая поцелуй и упираясь в мой лоб своим.

Его красивые, умные глаза потемнели. Пальцы ещё раз сжимают моё бедро и оказываются так близко к самому интимному. Дан тихо стонет. Не трогает. Нервно смеётся и рисует невидимое сердечко на моей щеке.

— А теперь серьёзно. Ты чего тут делаешь в такое время?

— Отпросилась у мамы. Это же Ледовый. Она отпустила. Может, сама заберёт. А может, и нет. Я бы всё равно не уснула, — честно делюсь с ним.

— Значит, не всё хорошо? — хмурится Дракон.

— Я не знаю, — качаю головой. — Сейчас хорошо. И я захотела разделить это с тобой. Тем более мы два дня не увидимся.

— Ладно, принимается. Покажешь что-нибудь?

Спускает меня и, держа за руку, провожает на лёд. Сам упирается в узкую колею борта предплечьями, наблюдая за тем, как я сосредоточенно ищу музыку.

(«Мастер и Маргарита». Баста feat. Юна)

Начинаю танец со сложного каскада, чувствуя, как сердце подстраивается под ритм трека. Покачивая бёдрами, опускаю руки, плавно очерчивая собственный силуэт. Улыбаясь Данте, игриво маню его пальцем, делаю красивый оборот вокруг своей оси. Качусь спиной вперёд. Поднимаю одну ногу, делая вертикальный шпагат, и из него снова в танец. Сгибаю ноги в коленях, глубоко приседая. Максимально отклоняюсь назад, роняя волосы на изрезанное полотно льда, и снова скольжу в сложном элементе.

Выравниваюсь, подкатываюсь к Данте.

— Завораживает, — он ловит меня за тунику и бессовестно целует до дрожи в коленях. — Нет, мы точно сейчас доиграемся! — отходит от меня. Поворачивается спиной, несколько раз проводит ладонью по затылку.

Выхожу к нему. Обнимает. Садится на ближайшее сиденье и устраивает меня на коленях, прижимается губами к виску и… нас обламывает телефонный звонок.

— Да, мам, — стараюсь говорить спокойно, но внутри всё дрожит от наглых пальцев, вновь решивших, что блуждать по моей спине под туникой им нравится больше, чем через ткань.

— Ты где?

— В Ледовом ещё. Едешь? — задаю встречный вопрос.

— Скоро заберу тебя.

Кивнув, будто она может увидеть, с сожалением смотрю на Данте.

Мы быстро собираемся. Сначала уходит он, оставив на моих губах ещё один поцелуй, а на одежде свой запах. Надеюсь, мама не заметит.

Выждав немного, и я выхожу на улицу, крепко сжав ручки сумки. Машины Данте не видно, но я почти уверена, он где-то здесь и уедет только тогда, когда меня заберут. От его невидимой защиты очень тепло. Я скольжу взглядом по темноте, замечая силуэт чёрной БМВ, спрятавшейся в тени деревьев. Улыбаюсь и резко поворачиваю голову на звук стремительно приближающегося автомобиля мамы.

Она криво паркует его у ворот Дворца. Моргает мне фарами. Подхожу, сажусь в салон на переднее сиденье и отчётливо чувствую запах алкоголя.

— Ты пьяная за рулём? — ошалело смотрю на маму.

— А что, мне уже расслабиться нельзя? — кидает в меня претензией, пока я пристёгиваюсь ремнём безопасности.

— Можно, конечно. Где была? — решаю узнать, пока она готова со мной говорить.

— Эвелина позвала в столицу на одно мероприятие. Потом мы сидели в хорошем ресторане. О твоём будущем говорили, между прочим.

— Что говорили? — комкаю ручки спортивной сумки.

— Если ты не пройдёшь на олимпиаду, карьеру можно завершать. И в этом случае имеет смысл подумать о твоём замужестве. Пока молодая, красивая, гибкая. Ещё и невинная. Успешные мужчины любят такой эксклюзив, — на полном серьёзе рассуждает мама, снова не спрашивая моего мнения.