Глава 26. Всё будет хорошо

Всё будет хорошо.

Она твердила эту фразу бесконечно. В субботу утром, когда в тайне ото всех приехала сдавать биопсию и другие анализы. Затем днём, когда выехали на машине Муслима в “Лесную сказку”, и дети смеялись и болтали без умолку всю дорогу. Она улыбалась, но мыслям была не с ними, и в редкую минуту, когда они притихли, уткнувшись в смартфоны, Муслим протянул руку, взял ее ладонь в свою и спросил:

-Что с тобой? Ты с утра какая-то задумчивая, загруженная.

-Да, на работе небольшие проблемы, - сочинила она на ходу.

-Что случилось? Что-то серьезное?

-Да нет. Камеры шоковой заморозки должны приехать из Италии. Но застряли. Разбираемся.

Это было правдой, но за годы работы Эсми научилась относиться к таким проблемам спокойно, потому что, как всегда говорила мама: “Все можно исправить, кроме смерти”. Вспомнив эту фразу, она вздрогнула - ну почему именно сейчас слова о неминуемом всплыли в ее голове?

-Бывает. У меня однажды так было с аппаратом. Ничего, нашли. У меня есть знакомый на таможне. Может, позвонить ему?

-Не переживай, мой брат уже этим занимается, - солгала она. - Просто неприятная ситуация и все.

-Согласен. Но если будет нужно, ты скажи, я всегда помогу.

-Я знаю, - улыбнулась она. -Спасибо тебе.

Эсми удобней устроилась в кресле, повернула голову и посмотрела на Муслима. Ей нравилось наблюдать за ним, когда он вел машину. Сосредоточенный, серьезный, большой и любимый…Но даже ему она решила ничего пока не говорить. Скрытность была ее отличительной чертой. Сначала она молчала о том, что несчастлива в браке. Теперь молчит о том, чего сама очень боится.

Заехав на горную базу отдыха, они оставили машину на парковке, взяли вещи и поднялись на ресепшн. А уже оттуда их проводили в домики на деревьях, потому как “Лесная сказка” славилась не только своими пейзажами, но и избушками, утопающими в сосновом бору. В одном домике устроилась Эсми с детьми, в другом - Муслим с дочерью.

После обеда пошли гулять по территории. Свежий и бодрящий воздух кружил голову, под ногами скрипел снег, и он же лежал на ветках деревьев и елей, как пушистый хлопок. Щеки горели и алели от жгучего мороза, но в душе Эсми все расцветало, когда, забыв о шишке, она наблюдала за тем, как ее любимый мужчина лепит с детьми снеговика. Руфат с Лейли катали один шар, а Муслим помогал Ситоре. Девочка тянулась к нему, что-то спрашивала и шутила.

-Эсми, ты не хочешь слепить третий шар? - спросил раскрасневшийся мужчина.

-Нет-нет, мне и так хорошо, - засмеялась она. - У вас и без меня отлично получается.

-Лентяйка! - пожурил Муслим. - Тогда поищи нам шиши для глаз и носа.

-Это пожалуйста, - Эсми развернулась и пошла по протоптанной тропинке к ёлкам. Шишки - так шишки. Вот только поиски затянулись и она уже подумала, что надо было пойти в дом и там отыскать что-нибудь для глаз. А для носа и ветка сойдет.

-Эй, Эсми, - она услышала за спиной голос Муслима и обернулась. А он в это время дернул за верхнюю ветку и на них повалил пушистый снег. . Белая вязаная шапка, волосы, пуховик, ресницы - всё было усыпано им. Эсми закричала от ножиданности, рассмеялась и ударила кулачком по груди Муслима. Он притянул ее к себе и посмотрел так, что стало даже жарко.

-Ну что ты, как ребенок, - она смахнула снежинки с его лица черной перчаткой.

-Зато ты, наконец, смеешься.

-Хорошо, что дети нас не видят.

-Я оставил их внизу со снеговиком.

-Стратег, - похвалила она.

-Так хотел поцеловать тебя. Сил нет, - прошептал он в паре миллиметров от ее губ.

-Давай целуй…пока никто не видит.

И он поцеловал, заставив снова забыть обо всем плохом. Потому что всё будет хорошо.

Потом они спустились к детям, приделали к снежной бабе глаза и нос, а Ситора сняла свой шарф и обмотала им творение. Руфик одолжил перчатки, которые повесили на руки-ветки. А Муслим, так уж и быть, пожертвовал шапкой.

До сих пор непонятно, кто первый начал, но фотосессия у снеговика закончилась игрой в снежки. Визжали на весь лес, привлекая внимание других гостей. В какой-то момент Муслим с Руфатом и Ситорой начали играть против слабых и забросали Эсми с Лейли, которым пришлось только так отбиваться. А когда выдохлись, закончили и решили погреться в кафе, девочка сама подбежала к Эсмигюль, обняла и тихо сказала:

-Спасибо, что любите моего папу.

Эсми погладила ее по голове и ответила:

-И тебе спасибо.

Время проведенное в “Лесной сказке” на несколько дней заставило Эсми успокоиться и усыпило ее тревожность. Но в пятницу утром ей позвонили из клиники и сообщили, что ее анализы уже готовы и врач хотела бы с ней поговорить. Бросив всё, Эсми помчалась в больницу и уже через сорок минут сидела в кабинете маммолога.

-Пришла ваша биопсия, Эсмигюль, - ровным голосом сообщила Елена Геннадьевна.

-Так, - женщина нервно сглотнула. - Ложная тревога, да?

-К сожалению, нет. Опухоль злокачественная. Это рак.

-Не может быть. Это ошибка. Давайте я пересдам.

Глаза ее мгновенно наполнились слезами, горло сковал болезненный спазм, словно колючей проволокой обвили. Эсми зажала рот ладонью , чтоб не закричать. Она ведь готовила себя к тому, что все будет хорошо, твердила себе эти слова, как мантру, поверила в них…

-Мне очень жаль, но и онкомаркер тоже показал рак. Теперь я должна передать вас онкологу для дальнейшего лечения.

-Нет, нет, - твердила она, не слушая, и раскачивалась на стуле. - Не может быть.

Но Эсми уже ничего не слышала, кроме гула в ушах. Она просто не верила. Не хотела верить, что это случилось с ней. Ведь она здорова. У нее ничего не болит. Она ничего не чувствует. И если бы она не попала на осмотр, то так бы и не узнала. Это случайность. Роковая случайность.

Так началась первая стадия принятия - отрицание.