Глава 6. Испытания

Тихонько закрыв дверь в комнату, Эсми пошла на кухню, где за столом сидели дядя, тетя и Соня. У той была своя квартира, доставшаяся от бабушки с дедушкой, но она решила сегодня остаться у родителей.

-Эсми, солнышко, проходи, - Наталья встала и пошла к плите. - Поешь.

-Да, тебе надо поесть, кызым. Такая бледная, - покачала головой дядя, когда Эсмигюль села напротив него и рядом с Софьей. - Что думаешь делать?

-Разводиться, - пожала она плечами. - Надо было уходить раньше. Ну что поделать - сама виновата.

-Ну где ты сама виновата? Я не понимаю, что у восточных женщин в голове, - воскликнула сестра. - Прости Эсми, но кто вдалбливает вам это мнимое чувство вины? Если девушку украли - она сама виновата. Изнасиловали - не надо было в юбке ходить. Муж избил до полусмерти - довела.

Эсми поставила локти на стол и закрыла лицо ладонями.

-Ты права, Соня. Ты так права. Я пыталась быть хорошей женой, но его постоянно не было дома. Если не работа, так друзья эти вечные-бесконечные. Пыталась быть хорошей невесткой, но свекрови все время не нравилось, что и как я делаю. Еду пересолила или недосолила, мясо пережарила, тесто не доварила, двор подмела не так. Она даже после меня окна проверяла и заставила один раз перемыть, когда увидела разводы.

-А ты? - спросил дядя. Тетя в это время поставила на стол тарелку с горячим супом.

-А я в первый раз перемыла, а во второй меня это так взбесило, что я бросила тряпку в таз и сказала, что и так сойдет.

-Вот, что бывает, когда хорошие девочки хотят всем угодить, - вздохнула Софья. - Недавно читала интервью одного нашего социолога, которая сказала, что женщина в восточной семье сначала келин (невестка), потом жена и мать. И что из поколение в поколение существует так называемая “дедовщина енешек”, - Соня изобразила в воздухе кавычки. – Это когда над женщиной в молодости издевалась ее свекровь, она все стойко выносила, слушалась, приклонялась, а потом сыновья женились, келинок в дом привели, и она стала гонять их так же, как гоняли ее. То есть не поддерживать, нет, а именно топить.

-Так и есть, - согласилась Эсми. - Сама понимаю, как я так долго продержалась? Отношения сошли на нет, мы жили уже как соседи, нас связывали только дети. Одно знаю точно - я туда не вернусь. Даже под дулом пистолета. Приедут родители, попрошусь к ним на время. А там - может квартиру сниму, встану на ноги.

-С одной стороны хорошо, что они уехали, - заметила Софья. - Если бы тебя забирал твой папа, от того дома бы только щепки остались. Он бы стер его с лица земли.

-Папа может, - усмехнулась Эсми.

Дильшат оставил жену, дочь и племянницу поговорить, а сам пошел в зал, к младшему сыну. Оставшись втроем, они закрылись и проболтали до полуночи. Эсмигюль нужно было выговориться и поплакать рядом с близкими, а не копить все в себе. И она рассказывала то, о чем молчала, то, что не принято обсуждать, потому что с юности учили сор из избы не выносить.

-Это все установки, - сокрушалась Софья. - Сначала нас учат не выносить сор из избы, а потом удивляются, почему мы не рассказываем, что мужья нас бьют и изменяют. Мамуль, без обид.

-Папа меня не бьет и не изменяет, - хмыкнула она.

-Я знаю, - улыбнулась Соня. - Я образно. Я же тоже слышала, как наши женщины наставляют своих дочерей с детства, - сестра насупила брови и указательный палец вперед. - “Если не научишься нормально готовить и мыть окна, свекровь на второй день выгонит тебя из дома! Как мне потом людям в глаза смотреть?” Девочек учат подчиняться, а не отстаивать свои границы, когда кое-кто реально наглеет.

Милая Соня. Она всегда была максималисткой. Поэтому пошла на журфак, чтобы сделать этот мир лучше, и стала корреспондентом новостей. Но она другая, несмотря на то, что и выросла в традиционной, но прогрессивной уйгурской семье. И если раньше Эсми считала правильной модель семьи, где женщина - хранительница очага, а муж добытчик, то теперь стала думать, как сестра.

-Свекрови тоже разные бывают, - спокойно сказала тетя Наташа. - Когда я вошла в семью - женщина другой национальности, да еще и с ребенком от первого брака - многие смотрели на меня с опаской. Но мою свекровь все любили и уважали, и все зависело от её слова. Она приняла меня и тебя, Соня, сразу, несмотря на то, что была очень традиционной. Но “апа” меня терпеливо учила готовить то, что любит Дильшат и никому не давала меня в обиду. Поэтому у меня со всеми хорошие отношения.

-Вот и я хотела выстроить с ней хорошие отношения, - положа руку на сердце, призналась Эсми. - Но как я сегодня узнала, она отговаривала Имрана жениться на мне. Я ей видимо сразу не понравилась. И весь этот цирк с показом простыни она устроила чисто из вредности.

-А теперь ты враг номер один для нее и ее сыночки-корзиночки, - поморщилась Соня.

-Конечно, - горько усмехнулась Эсми. - У меня самой растет сын и я поняла, что не хочу, чтобы он был похож на отца. Ни за что на свете.

-А ты…– замялась Софья. - Еще любишь его?

-Уже нет. Моя любовь умерла. Не сегодня, не вчера. Она умирала постепенно. А сегодня я просто не выдержала, когда увидела его в этой примерочной. Если бы я не вошла, он бы ее прямо там…Хотя, наверное, они уже так делали. И не раз.

Столько горечи и боли было в ее словах, что Наталья с Софьей переглянулись и тяжело вздохнули.

Ночью Эсми спала плохо, ворочалась и не могла отделаться от дурных мыслей. Проснулась разбитая не выспавшаяся, но надо было вести детей в сад. Соня еще вчера пообещала, что подбросит их на машине, а оттуда Эсми поедет в суд и напишет заявление на развод. Выйдя утром из комнаты, она услышала шепот тети и сестры на кухне. Прислушалась. Говорили о ней.

-Как мы ей скажем? - взволнованно спросила дочь Наталья. - Эсми и так настрадалась. Это ее добьет.

-Я не знаю, мам. Но она точно узнает. Шила в мешке не утаишь.

-А что случилось? - спросила Эсмигюль, войдя в комнату.

-Эсми, - обреченно вздохнула Соня. - Ты видела видео с барахолки?

-Мельком. Свекровь вчера показала. Я если честно со всеми делами о нем забыла. А что?

Соня нервно пожевала губу и протянула смартфон сестре. Та опустила глаза, тут же ахнула и прикрыла ладонью рот. Сайт популярного информагентства выложил то самое видео с подписью “Жена избила любовницу мужа прямо на барахолке”. Далее шел небольшой текст о том, что женщина застукала неверного супруга

в примерочной магазина и протащила ее по рядам. Пролистав до комментариев, ей стало дурно, потому что как ее только там не называли.

-”Две хабалки на барахолки подрались из-за мужика”, - прочитала она слова одной подписчицы. - Какой-то мужчина пишет: “Неудивительно, что он от нее гулял - она же толстуха”. “Молодец баба. Вот так надо поступать с шалавами, которые лезут в трусы к женатым мужикам”. “А по мне она просто истеричка”.

-Эсми, это могут быть просто боты, - попыталась успокоить ее сестра.

-Я хабалка, толстуха и истеричка…Сонь, а что теперь делать? Меня же там видно, - дрожащим голосом спросила Эсми и положила телефон на стол.

-Солнышко, ты не переживай, - тетя приобняла ее за плечи. - Софья права, это все пишут какие-то боты. Это же ненастоящие люди, да Соня?

-Проплаченные, - ответила она.

-Там уже 5 000 просмотров, теть Наташ, - схватилась за голову она. - А если дети увидят? А если воспитательница или кто-то из родителей? - Эсмигюль побледнела. - Мама с папой! Они же тоже могут. Или кто-то им пришлет. О Аллах! Я опозорила их!

Она опустилась на стул и пальцами отвела волосы назад и зависла. Вчера она вообще не придала этому значения, так как была слишком измучена. Теперь же это стало для нее реальной проблемой.

-Я могу потребовать убрать видео? - она с надеждой посмотрела на Соню.

-Думаю, да. Но хорошо бы с юристом проконсультироваться, чтобы знать, что можно им предъявить.

Эсми стало нервно кусать ногти - привычка с детства, которую она думала, что поборола.

-У моей Кимской дядя – адвокат. У него своя фирма. Может, он мне поможет?

Кимская - лучшая подруга Эсми - кореянка Вика Ким. Они дружили со школы и Вика была свидетельницей на свадьбе Эсмигюль. Они еще в школе придумали друг другу прозвища: “Цветочек” и “Кимская”, и по сей день так друг друга называли.

-Позвони. Все равно будет лучше, когда ты знаешь законы. К сожалению, мы иногда тоже пользуемся такими видео. Но что поделать, - развела руками Софья. - работа у нас такая.

Но поговорить с подругой Эсмигюль не успела, так как проснулись дети и их надо было собирать в сад. Утро прошло в суматохе и бегах, Руфат хотел попить воды перед выходом и пролил ее на себя, пришлось быстро переодеваться. Ситора расплакалась, потому что мама сильно затянула ей волосы, и тетя Наташа вызвалась все исправить и заплела малышке красивый колосок. На себя у Эсми времени как всегда не осталось, поэтому она как всегда надела джинсы, футболку и сделала хвост. Посмотрела на себя зеркало с легкой досадой и подумала: “толстуха и какая-то баба”.

Дальше - еще один марш-бросок до детского сада. Благо, не на автобусе, а на Сониной машине. Передав детей воспитательнице прямо на участке, Эсмигюль вернулась в автомобиль и сев на переднее сиденье, откинулась и шумно выдохнула:

-Всё.

-Ну мать, ты даешь. И у тебя так каждый день?

-Ага. С утра встаю, пеку, в 8 выходим с детьми, заходим по пути в магазины, отдаем самсу и бежим на остановку. В 8.30 уже в саду.

-По-моему ты себя загнала, - цокнула Софья.- Ты-лошадь, на которой все ездили. Без обид.

-Да какие обиды, Сонь, если это так и есть. Сама дура. Но хотя бы сейчас у меня есть ремесло, и я смогу прокормить детей.

-Ну да, на папашу надежды никакой. Станешь больше готовить? - удивилась Софья.

-Почему нет? Можно, например, продавать готовые обеды, развозить их по офисам. Или делать домашние полуфабрикаты: пельмени, вареники, манты? Как думаешь?

-Нууу, - подумала сестра. - Тоже идея. В столовках порции милипиздрические, а берут за них, как в ресторанах.

Эсми рассмеялась и посмотрела на Софью. Они были ровесницами и дружили с четырех лет. Именно в этом возрасте Дильшат привел свою избранницу и ее дочь знакомиться с семьей. Эсми вспомнила, как в детстве и юности они проводили лето у бабушки с дедушкой, объедались фруктами и ягодами, грелись на солнышке, гоняли на великах по округе, а ночью лежали на ковре, который специально для них выносил дед, считали звезды и загадывали желания. Софа мечтала, чтобы ее показывали по телевизору, говорила, что будет стоять в ящике с микрофоном. А Эсмигюль грезила о любви, как в латиноамериканских теленовеллах, которые в конце 90-х и начале 200-х были очень популярны. Мечты сбылись, только у Эсми разбились и она теперь не верила ни в любовь, ни в пресловутое “долго и счастливо”.

-Тебя в суд подбросить? - спросила Соня, заводя машину.

-Ты лучше меня на остановке оставь и езжай на работу.

-Точно?

-Конечно. Я на автобусе. О, подожди-ка, телефон звонит, - Эсми достала мобильный из сумки и увидела незнакомый, но городской номер. - Слушаю?

-Эсмигюль Юсупова? - услышала она в трубке мужской, строгий голос.

-Да, это я. А с кем я говорю?

-Дознаватель Аскаров. Алатауское УВД. На вас поступило заявление от гражданки Манзуровой Хабибы об умышленном причинении вреда здоровью. Она сейчас в больнице с угрозой выкидыша.

-Чего? - чуть ли не крикнула в трубку Эсми.