Глава 7

Я соображала быстро. То, что советник меня ревнует — сомнению не подлежало. Как и нельзя было исключать вариант проверки. А что, принц точно ему высказал все, что о нем и его поведении думает. Если они близкие друзья, то это вполне возможно. А тот небось возьми и ляпни, что я специально так себя веду, потому что хочу быть со своим родственничком и вообще по нему тайно долгие годы сохла.

Даже не удивлюсь, если он и про приход ночью в его спальню рассказал. А муженек либо не поверил, либо решил для себя все прояснить раз и навсегда. Таки зацепила я его, молодец девочка.

Сама себя не похвалишь, никто не похвалит.

— Может, вы уже уберете свои руки? — наконец нарушила тишину, обращаясь к советнику, который продолжал меня трогать. — Неприятно.

— Не лжете, — удивлённо выдохнул высочество на пороге.

«Все-таки проверка. Вон какой спокойный» — мысленно сделал себе пометку.

— Отвечайте, леди Сабина, кто здесь посмел целовать вас?

Ну, то что сам принц не касался губ своей жены, я точно знала. Впрочем, для Сабины поцелуй точно был первым, но вот я — то не совсем Сабина.

— А здесь такого и не было, — пожала плечами. — Это случилось, когда мне было примерно шесть лет. Я даже имени того мальчика не помню. Но сам поцелуй запомнился. Первый, все-таки.

Я на самом деле не помнила имени мальчика из соседней группы в садике. Мы были на прогулке и лупили друг друга лопатками, а потом на горке, на моего оппонента что-то нашло, и он тюкнулся губами в мои губы. Было нелепо, но волнительно. Так что я не солгала, мое первый поцелуй сорвал мальчишка, ходящий на горшок.

Обижаться на такие проверки — смысла никакого. Я для его высочества — никто. Так приложение к ребенку. А вот Анлунирон точно друг, который, видимо, благородно предложил показать мое истинное лицо.

Молчание затягивалось.

— Допрос окончен, ваше высочество? — спокойно спросила я. — Или есть еще какие-то вопросы? Спрашивайте прямо, лгать не собираюсь.

А вот разогнать бы вас по углам, как тараканов, да метлой поганой еще надавать, я бы не отказалась. Будь на моем месте Сабина, бедняжка бы скончалась от этого спектакля. Сначала бы лужей от поцелуя растеклась, а после прихода высочества. Точно бы богу душу отдала. Идиоты ведь. Беременная же девушка, пусть и срок маленький, а такие волнения.

— У меня еще есть вопросы, — согласно кивнул принц, и указал советнику взглядом на дверь.

Тот чуть поклонился и отвернулся, собираясь уйти. Не тут-то было.

— Подождите. — окликнула я Анлунирона. — Я еще не слышала ваших извинений, а также заверений, что подобного больше не произойдёт. Только ради ребенка, я держу себя в руках. В противном случае, надавала бы вам пощечин.

Мужчина вздрогнул и замер на месте, демонстрируя мне свою спину.

А что красавчик, всерьез думал, что уйдет так легко? Сча-с вот, я его слюнообмен вытерпела, его очередь терпеть унижение.

А извиниться это так унизительно, особенно за то, что так подло подставил сироту.

— Подобного не повторится, — ровно произнес Анлунирон, или его попа, потому что он так и не повернулся ко мне лицом.

— Не слышу, — жестко произнесла я. — Разобрать не получается, это вы или ваш желудок общается?

— Желудок? — резко обернулся родственничек.

— Газы, — мило улыбаясь, пояснила я. — Итак?

— Я приношу вам свои извинения, миледи, за недостойное поведение, — явно сдерживаясь, чтобы не рявкнуть, произнес советник. — Подобного более не повторится.

— С радостью прощаю вас, дядюшка, — полупоклон и я поворачиваюсь к замершему и не спускавшему с меня глаз мужу.

К сожалению, если бы сейчас я не дала такой отпор и не потребовала бы извинений, дальше могло бы быть хуже. Советник явно не понимает слова нет и слишком рассчитывает на расположение принца. А мне вообще-то, последнего в себя влюблять. А кто влюбится в курицу, которая за себя постоять не может и молча глотает оскорбление! Я вообще-то действующая жена наследного принца. С его позволения или не с его случилась проверка, но что-то мне подсказывает, что высочество не позволял советнику меня целовать. Это сугубо его личная инициатива. В противном случае, меня бы давно одернули и не позволили так разговаривать с Анлунироном.

Пока я размышляла об этом, мы с принцем остались наедине. Советник вышел тихо и даже не стал хлопать дверями, как я и просила, молодец!

Боялась ли я предстоящего разговора? Ничуть. Можно подумать, этот несчастный недокороль мог меня удивить. Да и чем удивлять? Тем, что он на пару с моим родственничком решил настолько напугать беременную жену, что не задумался о последствиях? А может тем, что совершил очередную глупость?

Так тут не удивляться нужно, а жалеть. Причем крепко обнимать и громко плакать, да по голове гладить. Не повезло миру с будущим правителем, раз им так легко манипулирует ревнивый козел.

Принц не спешил начинать беседу. С одной стороны понятно, он наследник престола, любая его блажь должна исполняться, а не осуждаться, даже если высочество потребует от меня летать и лично выпнет из окна. С другой стороны, сам высочество понимал, что некоторые меры, которые он употребил в моем отношении, мягко говоря, не этичны. Все это я читала в его пытливом взгляде. Но первой заговаривать не решилась. От греха подальше. Может, у него все-таки есть советь, и она его сейчас пилит. От такого дела нельзя отрывать.

— Всего второй раз мы видимся с вами после брачного ритуала, — наконец изрек муж, — а вы вновь преподали мне урок.

Между строк так и читалось, что мы вообще лишь после повторного брачного ритуала, нормально свиделись, и даже почти познакомились.

Вот уж цирк.

— Анлунирона я знаю с детства, — я как бы не рассчитывала, что принц вообще покается, но то, что он решил мне хоть на сотую долю довериться — тронуло меня до глубины души.

Своеобразная форма извинений за причиненный дискомфорт. И совсем иная степень близости. Подумаешь секс, он, как известно, еще не повод знакомиться.

А если вспомнить, какими веселыми были ночи Сабины и мужа, то они даже толком узнать не могли друг друга. Некогда. Ни ему, ни ей.

Я мысленно ехидничала, конечно. Все-таки взрослые люди, понимать должны, что лихо закрутили со своими ритуалами и процедурами. Что никак не могло принести положительного результата.

Я ни капли не сомневалась, что временных жен всем скопом травили те, кто метил и на место принца, а заодно и на место его будущей королевы. У многих дочери подрастают, тем более теперь принимались не только протеже наместников. А как не успеет вырасти, вдруг кто раньше сумеет и сможет подарить наследника миру? Ай-яй-яй, нельзя такого допустить… Я словно воочию видела предполагаемых жадных отцов и слышала их мысли.

«Сменилось место, обстоятельства, система символов и знаков, но запах, суть и вкус предательства на всей планете одинаков…» [Губерман Игорь «Иерусалимские гарики»]— вспомнилась мне строчка из интернета, когда-то давно запавшая в душу.

Мой ли родной мир или его отражение, значения не имеет. Здесь предательство носит такой же кроваво-красный цвет и пахнет смертью.

Я не могла взять в толк, почему принц настолько устранился от всего, что для него должно было быть первостепенным? Долг долгом, но ведь это его жизнь. Или он настолько устал и разочаровался, что попросту махнул рукой, механически выполняя все, что предписывалось для получения короны? Интересно, а нужна ли она ему вообще? Дурацкий вопрос, была бы не нужна, не устраивал бы эти пятиминутки.

— Так вот, я знаком с вашим родственником так давно, что храню в памяти годы, когда Анлунирон не выговаривал букву «р». Знаете, Сабина, это было так забавно. Не то, как он произносил слова, а его бешенство от этого факта. — Принц немного улыбнулся. — Я пытаюсь сказать, что напыщенным идиотом он был уже тогда. А гордость из него лилась бурной рекой.

Не дождавшись от меня реакции на свою речь, высочество продолжил.

— Когда внезапно круглый сирота, а заодно мой лучший друг обрел родственника, пусть и даже очень дальнего, я был счастлив. И сразу предположил, что вы можете составить Анлунирону прекрасную пару. С моей подачи он всерьез взялся за ваше обучение. Вы же не думали, что вам просто так показывают его владения?

— Меня знакомили с ведением конкретных хозяйств с прицелом на будущее? — спокойно уточнила я, соскребая в памяти Сабины нужные сведения. — Получается, это не было тренировкой перед предстоящим замужеством? Ведь каждая леди должна уметь управлять поместьем и поддерживать своего мужа, а также подавать пример детям.

— Тренировкой, это, конечно же было, но упор делался на земли Анлунирона, их особенности: торговля, плодородность почв, население. Вот только мой друг не рассматривал вас в качестве будущей жены. Более того, он решил также, как и вы, что на конкретном примере вам будет проще разобраться с ведением поместий. А когда вы признались в своих чувствах, и я искренне порадовался, то…

— Я поняла, — горько усмехнулась, — Анлунирон отказался и предположил, что воспитанная по вашему совету леди, может стать невестой и королю. Вы не смогли отказаться, также как и я.

— У него было время подумать, как поступить. Три года на то, чтобы рассмотреть в девочке-сироте, такую же одинокую душу.

— Но взыграла мужская гордость. Анлунирон очень ценит свободу и независимость, не так ли? Можете не продолжать, ваше высочество, я понимаю, что вы хотите сказать. Я постараюсь не сердиться на своего родственника.

— Вы не все понимаете, — мягко поправил меня муж, — у моего друга к вам чувства. Как бы он их не отрицал, как бы не прятал. Сегодняшнее происшествие наглядное тому доказательство. Мне следовало сразу отнять вас, как только вы признались ему в любви. Отправить в закрытый пансион и не разрешать опекуну приближаться ближе, чем на шаг, а то и на все десять шагов.

— Ваше…

— Мы все совершаем ошибки. — Жестко перебил меня муж. — Анлунирон до конца не понял, что с ним происходит. Однако, говоря сегодня о том, что он женится на вас после того, как наш брак будет расторгнут, он не шутил. Так и будет. Эта сцена была не для вас, леди Сабина, это не мне он доказывал, что ваше сердце не свободно, а себе и своей ужаленной гордости.

— Хорошо, — примирительно протянула я. Хотя внутри меня назревал протест. То есть упрямого барана, который решил назло королю сделать по-своему, наплевав на чувства родственницы, а заодно и свои, муженек понимает и жалеет. А меня?! — Но с чего вы взяли, что я соглашусь выйти за него замуж? Вы с удовольствием отмечаете перемены в поведении своего друга, а также допускаете, что он мог ошибиться, но почему-то считаете, что девушки не способны иначе взглянуть на мир и свое окружение.

— Я не думаю об этом так, однако считаю, что вы должны будете согласиться на повторное замужество, леди Сабина. Анлунирон станет вам хорошим мужем, а также замечательным отцом ваших детей. А мы, в свою очередь, могли бы после всего расстаться хорошими друзьями.

Чего?! Френдзона?! Этот безрогий муж меня заочно во френдзону отправил, потому что в другом скоте проснулась ревность?!

«Бог! Останови время и покажись!» — мысленно возопила я, — «Фея недоделанная, я серьезно! Я же его сейчас прибью!»

Я держалась из последних сил. Умом-то понимала, если я сейчас этому принцу выскажу все, что думаю по поводу его сводни, то добром это не просто не закончится, а может привести к катастрофе. Потому что я еще и по шее надаю!

— Давай без членовредительства, — пропищали над головой.

Я вздрогнула. И посмотрела на мужа, он застыл и даже не моргал. И грудная клетка не вздымалась.

— Фууух, — облегченно выдохнула. — Я вот сейчас покричу, поругаюсь, а ты потом вернешь все как было…

— Я вообще-то не мальчик по вызову, — оскорбился невидимка.

— А я не подписывалась быть переходящим вымпелом! Ты слышал, что он мне тут сказал?!

Бог промолчал. Наверно, наивно полгал, что если не поддержать разговор, то я быстрее остыну.

Куда там!

— Он же не просто ледышка! Ваш принц чокнутая вымороженная сосулька. Ему плевать на чувства своих жен, потому что своих он вообще не имеет!

— Неправда.

— Да где же неправда? — передразнила его. — Я беременна от него, а он меня еще до родов подкладывает своему другу! Анлунирон станет тебе чудесным мужем…

Меня колотило от гнева.

— Я мать! Мать я, пусть еще с маленьким сроком беременности! Как он мог подумать, что я выйду замуж, оставив своего ребенка в этом клоповнике?! Даже если он больным родится — плевать! Я буду с ним до конца.

— Сабрина, успокойся. У вас же тоже так делают, когда ребенок рождается больным. Ваши врачи сами уговаривают матерей отказаться от дитя с дефектами, чтобы не ломать себе жизнь. Потому что…

— Рот закрой, — рявкнула я.

Все довел окончательно.

Я бумерангом носилась по спальне, нарезала круги вокруг высочества и пыталась успокоиться.

Так, Сабрина, думай. Просто думай. Вот перед тобой красивый мужик, который тридцать пять раз был женат…

И все равно козел!

— Сабрина, да не верит он, что у него все получится, понимаешь? Столько попыток — и все тщетно! Дети растут больными, умирают, временные жены, которые остались подле него, ненавидят себя за этот выбор. И себя, и детей этих…

— Это еще не повод, чтобы грести всех под одну гребенку!

— Дура! — совсем близко раздался голос, а в следующий момент перед моими глазами появилось какое-то существо с маленькими крылышками. — Он о тебе заботится! Хочет, чтобы несмотря на эту ошибку и ребенка от него, ты в итоге была счастлива!

— Обалдеть, — выдохнула я, — ты бы хоть оделся…

— Что? — глазенки на маленьком личике округлились. — Куда ты там смотришь?

И обернулся, видимо, ища то, что я видела.

— На тебя, — содрогаясь от смеха, выдохнула я. — Ты мелкий, голый и с крылышками. Точно фея!

— Что?!

Малышок отлетел от меня и бестолково закружился по комнате. Ну да, зеркал в спальне почему-то не было.

— Да красивые крылышки, чего ты, — хихикая выдала я.

— Что ты натворила? Верни как было! Я Бог, Бог, а не тля с крыльями!

— Я?! Я-то здесь при чем?

— А при том! Это же ты меня так… — начал фей и осекся. — Вот это да! Сабрина, а ты попроси, чтобы я нормально тебе явился.

— Не поняла.

— Ты мысленно обратилась ко мне, помнишь? И назвала феей недоделанной. Вот я и объявился перед тобой, как фея, неодетая.

— Думаешь, что если я сейчас скорректирую обращение, то ты явишься таким, как должен?

— Феей же ты меня вызвать смогла.

Спустя десять минут моих бесконечных попыток, Бог расстроился окончательно. Он сел на краешек кровати, сложил крылышки и горестно вздыхал.

— Ну как же так, ты ведь меня увидеть смогла, пусть и таким, но смогла же, почему же сейчас не срабатывает?

— Может потому, что ты еще маловато сил накопил? — осторожно предположила я. — Ты ведь бог, правильно? Значит можешь принять любой облик? Просто сейчас твоих сил хватило вот на такую внешность…

Честно, мне было его очень жалко. Даже мой гнев на принца улетучился.

— Не переживай, все обязательно будет так, как прежде.

— Издеваешься? — вздохнул фей. — Ты же сама в это не веришь.

— Я не в тебя не верю, я не верю, что вот его, — указала на застывшего мужа, — можно влюбить хоть в кого-то. Он же сам абстрагируется от всех эмоций и чувств. Понимаешь, у него наверняка там внутри, давно уже пепелище. Любые попытки бесполезны.

— Сдаешься? — как-то уж со всем горестно выдохнул Бог.

Молчу и пытаюсь собраться с мыслями. Я не психолог, чтобы ковыряться в чужой ране. Встреться мне этот типчик на Земле, и я бы его за километр обходила. Это только малолетки верят в то, что мужика можно изменить.

— Сабрина…

— Я попробую его расшевелить. Хочу проверить, так ли у него пустынно внутри, как мне думается. И если да, то извини, я умываю руки. Стучаться в наглухо забитые двери — не мой конек. А хотя бы пять лет у меня с моим ребенком будут. Так ведь?

— Так…

— Замечательно, — я поднялась с кровати и прошла к принцу. — Возвращай все обратно, буду пробовать.

— Спасибо!

Муж сделал вдох, моргнул, а я раздумывала над тем, как правильнее стоит подвести к моей задумке.

Если я его сейчас разозлю своей отповедью, то он просто выскочит из спальни и поминай как звали.

— Ваше высочество, — тихо обратилась я к принцу, — вы позволите обдумать ваши слова? Ничего пока не обещая?

Фиалковые глаза жадно впились в мое лицо.

— Вы не перестаете меня удивлять. — Наконец изрек он, — секунду назад я был уверен, что вы не сдержитесь, и влепите мне пощечину, а сейчас смиренно просите время, чтобы обдумать мои слова.

«Сабрина, ты гений!» — мысленно возликовала я. — «Он же сам сделал возможной мою просьбу, сам к ней подвел»

— Тогда, ваше высочество, — я робко улыбнулась. — Мне полагается награда.

— Полагается, — вновь став колючим, согласился муж, — чего вы

хотите? Драгоценности, домик в столице, или…

— То, чего хочу я, несомненно, очень ценно, мой лорд. Это такая редкость, которой я ни разу за весь наш брак не была удостоена. Поцелуй, ваше высочество. Я прошу у вас настоящий поцелуй.

Брови принца поползли вверх. Вот натурально так, р-раз и две дуги чуть ли не у волос на голове.

Итак, либо он сейчас пошлет меня в пешие дали, либо все-таки выполнит просьбу.

Будущий король, как настоящий мужчина, решил не тратиться на подарки и без лишних слов заключил меня в объятья.

Я, конечно, слишком много от поцелуя не ждала. Но и вот такой подставы тоже. Это не поцелуй. Даже подростком я целовалась куда лучше!

Первые тридцать секунд я терпела, а потом не выдержала и укусила мужика за язык. Не сильно, ровно настолько, чтобы он прекратил это издевательство.

— Надо было просто сказать, что я вам настолько неприятна, — прошептала я, когда принц от меня отпрянул и уставился, как баран на новые ворота.

Мне нужно было его разозлить и сильно, чтобы понять, имеется ли вообще шанс расшевелить ледышку или все усилия пропадут впустую.

А как это сделать? Правильно, наговорить гадостей, к тому же, поцелуй реально был никакой. От слова совсем. Мокро, бестолково и без перчинки.

Собственно, последнее я себе сейчас или обеспечу, или таки договорюсь до наказания.

— Вы меня укусили, — наконец справился с шоком принц.

— А вы меня оскорбили. Да от зеркала отклика больше! Даже ваш советник целуется лучше вас. Я — то полагала, что ваш поцелуй станет приятным воспоминанием о нашем браке, а мне плеваться хочется.

И для прущей убедительности тыльной стороной руки утерла губы.

— Лучше бы и не просила, такое разочарование….

Три, два, один… Ваш выход, ваше чурбанство!

И принц не заставил себя ждать. Меня буквально смело яростным напором горячих губ. Руки мужа сжимали мое тело так, словно бы отпусти он меня, и я куда-то исчезну. Впрочем, я и так исчезла. Растворилась в огненном вулкане чувств, которые вызвал поцелуй. И я ответила, да еще как! Дремавшие гормоны Сабины радостно скакали мурашками по телу, жар внутри нарастал, заставляя желать большего. Перед глазами звезды водили хоровод, сходилось друг другом и взрывались фейерверком. Дыхание сбилось, я вообще забыла, что такое дышать, лишь бы его высочество не останавливался!

Очнулась я под принцем. На кровати. Пойманная на горячем, я пыталась стащить с него штаны.

— А что, без шторки никак? — прерывисто дыша, спросила я, разочарованная тем, что муж прервал наш поцелуй.

Вообще я только сейчас поняла, что у меня платье задрано, а на принце болтается порванная рубашка. Ни черта себе мы поцеловались!

Потряснный мужик, дайте два! Теперь-то я понимаю, почему временные жены уходить не желали, даже не беременея от него. И шторка эта проклятая. Неужели без нее реально никак?

«Твою ж за ногу, Сабрина, ты о чем вообще думаешь?» — здравый смысл попытался достучаться до моих, расплывшихся киселем мозгов.

Но я, как истинная женщина, затолкала его куда-то на глубину сознания. Тут такой экземпляр с шикарным телом, опытный, страстный, а я в кусты? Дуру в другом месте поискать надо. И недолго думая, вновь потянулась за поцелуем.

— Сабина, — остановил меня муж, банально прижав палец к моим губам. — Вам нельзя, а я…

Чего? Еще не хватало, чтоб он мне тут ерунды наговорил, навроде подросткового стишка: Наш девиз непобедим, возбудим и не дадим[Взято из просторов интернета. Автор неизвестен.]. Собственно, свой девиз произведем, и догоним и того, да…

Нет уж!

Мало того, что у Сабины интимной жизни нормальной не было, так еще и я, два года как следует не целованная ходила!

Не пущу, муж все-таки, а не чужой дядька, да и если осторожно — то можно все. Плюс, у них тут доктора крутые, в случае чего и на ноги поставят, и в чувство приведут. Впрочем, ничего не случится. Интуиция на сей счет спокойна.

А посему…

Я слегка прикусила несчастный палец высочества, и медленно выгнулась, попутно потершись о мужа. От женщины, которая хочет получить все и сразу, еще никто не уходил. Тем более, физиология есть физиология, и среагировал на меня высочество как полагается здоровому мужчине, который лежит на красивой и молодой девушке. Я не дала ему передышки, вообще ни секунды на раздумья. Глядя прямо в фиалковые глаза с расширенными от возбуждения зрачками, вновь потянулась к его губам за поцелуем.

И в этот раз возражений у принца не нашлось.

У вас случалось такое, чтобы напрочь сносило голову? Это как поезд, который сошел с рельсов, а тормозов совсем нет. Вот сейчас я ощущала себя именно таким поездом, прущим напролом, но у которого, при этом, имелся нежный и осторожный направляющий.

Боже, сколько в принце оказывается нерастраченной нежности и тепла! Я и представить себе не могла, что он настолько чуткий, ласковый и в тоже время страстный любовник! Каждое прикосновение, как откровение, чарующее таинство и омут самых головокружительных желаний.

Я никогда не испытывала подобного с Юрой, может, если только в первый год взрослой во всех смыслах жизни. Я никогда не была настолько жадной и отзывчивой. Высочество предугадывал мои желания еще до того, как я сама понимала, чего и как хочу. Он сдерживал меня, когда я слишком торопилась, дразнил, но не позволял остыть. Рисовал невидимые узоры на моем теле, заставляя выгибаться и просить не останавливаться. Я совершенно не могла себя контролировать, полностью отдаваясь безумию по имени страсть. Я растворялась в нем, плавилась от замутненного взгляда мужа, ловила губами его хриплое дыхание, сжимала его плечи и двигалась навстречу.

Уже засыпая, я могла думать лишь об одном — мы совестимы на сто процентов. Мы настолько идеально друг другу подходили, что это казалось не реальным.