Шаг восемнадцатый. Новые, а точнее, хорошо забытые старые контрагенты
Все мы, изверги, на одно лицо.
— Что это? — Софья подозрительно смотрела на коробку в руках Сержа. Ни на платье, ни на обувь не похоже — цилиндрическая, высокая.
— А ты посмотри, — он втиснул коробку ей в руки и растянулся на диване, ослабил галстук.
Соня открыла бархатную крышку. И со все возрастающим изумлением достала из коробки… нечто. Темно-голубое газовое облако сложной формы — вот на что это было похоже. Красиво. И абсолютно непонятно. Соня повернула. С другой стороны обнаружилась россыпь синих цветов. Но ясности это не добавило.
— Что это, Серж?
— Шляпка, — ответил тот невозмутимо.
— Шляпка?! Слушай… ты точно неправильно представляешь себе кокошник.
Серж рассмеялся.
— Кокошник прибережем для другого случая.
— Я не знаю… — Соня аккуратно покрутила в руках голубое «облако». — Я не представляю, куда бы я это могла надеть. И вообще — как ЭТО держится на голове…
— Смотри, — Серж легко встал на ноги. — Вот так, — повернул ее за плечи к шкафу, по-хозяйски открыл дверцу. Соня уставилась на свое отражение в зеркале на внутренней стороне дверцы шкафа. А Серж аккуратно приложил «облако» к ее голове. И тут девушка в зеркале преобразилась.
Это и в самом деле оказалась шляпка — вычурная, экстравагантная, но шляпка. Более того, она странным образом шла Соне — если не обращать внимания на полную ее несочетаемость с белой футболкой и шортами. Зато с тем, последним подаренным Сержем платьем будет идеально…
— Ее, конечно, надо будет закрепить — я понятия не имею, как это делается, — пальцы другой его руки гладят ее шею. — Но в шляпной мастерской знают — как.
— Зачем, Серж? — она обернулась к нему, а причудливая шляпка сталась в руках Сержа.
— Таков дресс-код. В эти выходные — Триумфальная Арка.
— Что?
— Приз Триумфальной Арки. Это скачки. На ипподроме Лоншан.
— Скачки?! — отлично. Он принял решение, даже не поинтересовавшись ее мнением. — А если я не хочу ехать на эту Арку?!
— Я должен там быть, Софи, — Серж ответил серьезно и невозмутимо. — Должен, понимаешь? Это мероприятие, которое я обязан посетить. Из-за работы. Из-за репутации. Должен.
Софья молчала.
— А там, между прочим… — он снова принялся гладить пальцами ее шею, — будет много красивых девушек… женщин… и все они будут добиваться моего внимания. Неужели ты бросишь меня им на растерзание, Софи?
— Если учесть… — она наклонила голову, чтобы ему было удобнее гладить, — что там будут еще и красивые мужчины… часть из которых тоже будет добиваться твоего внимания… то придется мне с тобой поехать.
— Я знал, — он обхватил пальцами ее лицо и крепко поцеловал в губы, — что моя девочка меня на поругание не бросит!
Моя девочка… моя радость… моя крошка… как часто это «моя» стало проскальзывать в его словах. А больше всего Соню пугало то, что она стала привыкать к этому. Что она — его. Она уже хочет быть его крошкой! Как бы глупо, сентиментально или инфантильно это ни звучало.
* * *
День выдался идеально-солнечным. Все вообще было ярким и удивительным. И какой-то своеобразный запах. И пестрое многолюдье. И шляпки. Конечно, шляпки, море просто.
Соня быстро поняла, что подаренный Сержем головной убор, на самом деле, весьма скромен по здешним меркам. У многих дам шляпки были столь затейливы, что Софья пару раз поймала себя на том, что смотрит, раскрыв рот. Пришлось срочным образом брать себя в руки. Тем более что они с Сержем тоже стали объектом пристального внимания.
Софья еще утром в зеркале оценила, насколько роскошно она выглядит. Непривычно и неприлично роскошно — стараниями Сержа. Шляпка, которая безукоризненно подошла к голубому шифоновому платью от Chanel. И самой Соне на удивление шла. И туфли, и сумочка — все бы идеально. Но самым красивым в ее облике был спутник. Лучшее украшение любой женщины — Бетанкур в смокинге.
Они несколько раз позировали фотографам — Серж непринужденно улыбался, крепко обнимая ее за талию. Соня решила, что лучше никакой улыбки, чем деревянная. Она почему-то волновалась. И даже многое повидавшие фотографы пасовали перед этим серьезным синим взглядом.
Расслабилась Соня, когда Серж заставил сделать ее ставку, заявив, что новичкам везет. Правил она так и не поняла, поэтому просто поставила десять евро по какой-то непонятой схеме цифр на чалого трехлетку по кличке Лорнет.
* * *
— Софи, извини, я ненадолго.
А она и в самом деле увлеклась происходящим на ипподроме. И не сразу смогла переключить внимание на Сержа. А он уже поднялся на ноги.
— Я ненадолго, Софи. Кое-с кем надо поговорить.
Она кивнула. Перевела взгляд на поле ипподрома. Но происходящее там как-то вдруг перестало ее волновать. И она повернула голову в ту сторону, куда ушел Серж.
Можно не спрашивать, с кем он говорит. Этот человек не мог быть никем иным, кроме как отцом Сержа. Хотя, если бы она не знала, что Серж — единственный ребенок, то приняла бы мужчину рядом с Сержем за его старшего брата. Стройный, моложавый. Те же глаза, тот же изгиб губ, та же осанка, так же безупречно сидящий смокинг, лишь шляпа на голове Бетанкура-старшего — единственное явное отличие во внешнем облике двух мужчин. Теперь Софья точно знает, как Серж будет выглядеть лет через пятнадцать — на большее разнице в возрасте мужчин внешне не тянула. Все так же чертовски привлекательно.
У этих двух похоже все — не только рост, фигура, черты лица. Мимика, жесты, манеры — одинаковы. Они напоминали двух хищников — породы кошачьих, разумеется, встретившихся на нейтральной, ничейной территории. Повороты корпуса, то, как достаются и вынимаются руки из карманов брюк, усмешки и изгибы бровей — зеркальной копией друг друга. И даже до ее места долетает арктический холод этой встречи, этого разговора.
Серж коротко кивнул своему собеседнику, прощаясь, развернулся. А отец Сержа вдруг посмотрел прямо на Софью. Элегантный жест — приподнял шляпу, легкий полупоклон. Это определенно адресовано ей.
— Это был твой отец? — она не смогла удержаться от вопроса, едва Серж сел рядом.
— Да, — и столько вложил в это короткое слово, что сразу понятно — на эту тему лучше не распространяться.
А Лорнет принес ей тридцать евро. Новичкам и в самом деле везет.
* * *
В «мессенджере» всплыло окно с сообщением. От Мари-Лоран. Соня глянула на сидящую напротив, в паре метров, коллегу и ткнула в сообщение. Это оказалась ссылка. А по ссылке открылась фотография. Неожиданная. Хотя, если подумать, ожидаемая.
Это была даже не фотография — заметка светской хроники.
Выбор белокурого Бетанкура — очередной или окончательный?
На прошедшем в минувшие выходные Призе Триумфальной Арки мы имели возможность полюбоваться традиционно на многое и многих. В том числе и на владельца «Бетанкур Косметик» Сержа Бетанкура в компании очаровательной спутницы. Серж Бетанкур — один из самых завидных и лакомых призов брачного гран-при последних десяти лет, благодаря своему состоянию и совершенно неприличной красоте. Ходят слухи, что с запечатленной на фото девушкой Сержа видели на Неделе Высокой Моды несколько месяцев назад, а так же еще в паре мест. Возможно, очаровательная брюнетка уже занимает какое-то место в сердце одного из самых видных женихов страны? Что ж, время покажет, сделал ли Серж Бетанкур окончательный выбор и услышим ли мы скоро звон свадебных колоколов. И стон разочарования одновременно — тех, кто еще надеялся заполучить себе белокурого Бетанкура. Или это просто очередное пополнение коллекции мсье Бетанкура.
Софья поморщилась — тон заметки казался одновременно заискивающим и вульгарным. Впрочем, чего ждать от светской хроники? Зато фотография — фотография была шикарной. Так и хотелось сказать: «Поздравляю вас, мсье Бетанкур, вы сделали прекрасный выбор». Соня рядом с ним казалась… на своем месте. А Серж рядом с ней выглядел очень счастливым. Впервые Софья задумалась о перспективе их отношений. Точнее, об их финале. О том финале, на который намекала заметка. Он казался ей невозможным. Недостижимым — хотя бы потому, что у них никогда, даже мимолетно, не заходила об этом речь. И, тем не менее, очень желанным.
Соня тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли. Нет, не стоит даже думать об этом.
Зазвонил телефон — это оказался Матье.
— Угадай, на что я смотрю, Соф?
— На биржевую сводку? Финансовую аналитику? На свой галстук?
— Кое-кто делает успехи в высшем свете…
— Господи! Ты-то откуда знаешь?!
— Тетя прислала ссылку. А ей, видимо, Мари-Лоран.
Соня посмотрела на подругу, та лишь усмехнулась.
— Никакой личной жизни!
— Теперь-то ты меня понимаешь? — хмыкнул Матье. — Слушай… ты как-то спрашивала меня о делах «Бетанкур Косметик»…
— И что? — Софье стало почему-то неловко.
— Я хочу пересмотреть данный тебе тогда совет, Софи. Это, безусловно, рискованное вложение. Но если рискнешь — можешь получить… многое. Я думаю, что в данной ситуации риск… оправдан.
— Ты сейчас говоришь как финансовый аналитик?
— Как друг.
* * *
— Что это?
— А ты открой и посмотри.
Он надрывает пакет, достает оттуда белую футболку, растягивает на пальцах. И начинает хохотать.
— Разве это не про тебя? — Соня не может не начать улыбаться в ответ на его веселье.
— Это точно про меня.
Он сбрасывает с плеч светлый пиджак, ловко расстегивает пуговицы рубашки. А она вдруг ловит себя на мысли, что любуется — движениями пальцев, тем, как он поводит плечами, скидывая рубашку, как наклоняет голову, собираясь надеть ее подарок. Этот мужчина невероятно сексуален во всем — в любой одежде, в каждом движении. И надпись на футболке это только подтверждает.
I hate being sexy. But someone must do it. (англ. Я ненавижу быть сексуальным. Но кто-то же должен это делать)
Серж разводит руки, предлагая ей полюбоваться собой.
— Ну, разве я не «секси»?
— Очень. Твое чувство долга просто впечатляет.
Он ухмыльнулся, притягивая Софью к себе. Чмокнул в макушку.
— Спасибо за подарок. Мне не так часто выпадает случай ходить в футболках, все больше дома. Но обещаю — эта будет моей любимой.
— Носи на здоровье, — она ответно прижалась к его боку. — Не все же тебе меня подарками заваливать.
— Я не заваливаю! Кстати, надо тебя обязательно чем-то ответно одарить за эту чудесную футболку…
— Серж!
— Ладно-ладно, я же не сейчас, — он со смехом увлек ее на диван. А потом вдруг посерьезнел. — Слушай, Софи, я хотел с тобой кое-что обсудить.
Ей почему-то очень не понравился его серьезный тон. Она села ровнее.
— Говори.
— Дело в том, что я вынужден уехать на несколько дней из Парижа. Правда, это очень важно. Я бы не хотел расставаться с тобой надолго, и…
— Не надо!
— Не надо что? — он смотрел на нее с искренним недоумением. А в Софью вселился бес — не иначе. Или это чертов ПМС. Или еще какая-то причина. Но мозги у нее почему-то на этих словах выключились. А включилась — истеричка. Неравноценная замена, что тут скажешь. Видимо, она постоянно подсознательно ждала какого-то подвоха с его стороны. И решила, что дождалась.
— Не надо придумывать оправданий, если я тебя надоела!
— Что?!
— Что слышал. Если тебе хочется побыть с другой женщиной — так и скажи. Не надо меня унижать обманом!
Он смотрел на нее, будто видел в первый раз. Даже уперся локтем в колено, а ладонью подпер подбородок — чтобы смотреть было удобнее. Покачал головой неверяще. Почесал нос. Вздохнул.
— Ты права. Мне действительно нужно побыть с другой женщиной…
— Вот и проваливай! — ей кажется, что-то внутри оборвалось. Она же на самом деле не думала, что это правда — про другую женщину. Да как?! Как он мог?! Как посмел?
Серж еще раз вздохнул.
— В эти выходные у мадам Нинон день рождения. Она сейчас в Сент-Оран-де-Гамвиль. Это семейное торжество, и я там обязательно должен быть. Я там хочу быть. Потому что… Неважно, — махнул рукой. — Вообще-то, я хотел пригласить тебя с собой. Но теперь… что-то расхотел.
Ей стало стыдно. Очень. А еще очень хотелось врезать себе. Со всей силы. Вот кто, кто скажите на милость, тянул ее за язык, да еще так несвоевременно?!
— Серж, послушай, я не хотела… не думала…
— Ты меня обидела. Очень обидела, — и отвернулся — чтобы понятнее стало.
Она смотрит на его оскорбленный профиль. Да, реакция слегка наигранная и театральная, но сути это не меняет. Софья сваляла конкретного дурака. Надо как-то исправлять ситуацию.
— Извини меня. Я была неправа.
Он еще более оскорблено вздернул подбородок, не оборачиваясь. Ребенок!
— Ну, Се-е-ерж… — потянула его руку, но он высвободил ладонь. Так и хотелось сказать: «Переигрываешь!». Или хрестоматийными словами Константина Сергеевича: «Не верю!». Но, как ни говори, Софья только самой себе обязана тем, что оказалась в таком невыгодном положении. Прижалась щекой к его плечу — деваться ему некуда, угол дивана.
— У меня к тебе есть предложение, Серж.
— Слушаю, — соизволила ответить после паузы его оскорбленная милость.
— Давай так, — взяла его ладонь, в этот раз он не стал вырывать руку, и переплела пальцы. — Ты берешь меня с собой в Сент-Оран-де-Гамвиль. А я беру туда с собой тот вульгарный красный корсет. И надену его… там.
— Он не вульгарный!
— Хорошо. Не вульгарный. Но надену его там.
— Нет, — Серж повернулся к ней. — Корсет ты наденешь сейчас. А в Сент-Оран-де-Гамвиль мы поедем в пятницу. Но я разрешаю взять корсет и туда.
Она оценила все — и подрагивающий угол губ, и изогнутую бровь, и выражение глаз. Чертов манипулятор!
— Деньги вечером, стулья утром… — пробормотала Софья. — Князь Бобровский, а монтер Мечников вам родственником не приходится?
— Что? Какой Мечников? И при чем тут стулья?
— Это цитата была, мсье Бетанкур. Сейчас расскажу, откуда.
— Расскажешь в корсете. Иди, — легко толкнул ее в спину. — Ты обещала!
— Ты ужасный тип!
— Софи, не испытывай мое терпение. При мысли, что наконец-то увижу тебя в том корсете, я начал возбуждаться.
— Ты начал возбуждаться, потому что переиграл меня!
— И это тоже, — довольно ухмыльнулся Серж. — Ну же, чего ты ждешь? Чтобы я надел его на тебя?
— Сама справлюсь! — Соня встала с дивана. — И я его с собой не возьму!
— Значит, придется выжать по максимуму из этого раза. Не забудь красную помаду! — это он ей крикнул, когда она уже ступила на первую ступеньку лестницы.
— Это вульгарно!
— Это роскошно. Ты будешь выглядеть роскошно, Софи…
И он снова оказался прав.
* * *
— Что ты подаришь мадам Нинон, Серж?
— Не знаю, — он нахмурился. — Я сломал себе голову. С каждым годом это становится все труднее. Я как-то… упустил этот момент. Сейчас осталась пара дней, а у меня идей ноль.
— У нас завтра аукцион. Ювелирные изделия.
— Банально, — поморщился Серж. — Очередное бриллиантовое кольцо?
— Мне коллега показывала — будет много интересных лотов. Знаешь, мне запомнился… браслет. Американский ювелирный дом «Oscar Heyman&Brothers». У них своеобразный, узнаваемый стиль. Браслет сделан почти сто лет назад — в тысяча девятьсот двадцать шестом, кажется. Три черных ониксовых кольца, соединенных сегментами с бриллиантами. Он очень необычный — строгий, изысканный. Я его увидела и почему-то вспомнила твою… мадам Нинон.
— Софи… — он смотрит на нее внимательно, и Соня не может понять, что за выражение таится в его глазах. — Кажется, ты только что спасла мою шею.
— Ну, вот и славно, — улыбнулась она. — Хорошая шея, красивая. Мало ли… вдруг пригодится. Начальная цена — семь с половиной. Реально может дойти до двенадцати, говорят.
Серж отмахнулся от этих слов. Но лицо его было по-прежнему непроницаемым.
* * *
На аукцион Серж прислал Алекса. С одной стороны, это Соню расстроило, но и к постоянной занятости Сержа она тоже уже привыкла. А с другой, невозмутимый здоровяк Алекс был таким милашкой — ходил за ней как привязанный, слушал, едва не заглядывая в рот.
Браслет ушел за двенадцать восемьсот. А после, оформив приобретение под чутким руководством Сони, Алекс почтительно раскланялся, ручку облобызал и стремительно исчез — шефу отчитываться.
— Софи, у тебя новый поклонник? — тон у Мари шутливый, но она явно в недоумении.
Соня вздыхает. Так просто и не объяснишь, кто такой Алекс, почему он был здесь и… И не хочется ничего объяснять, в общем-то.
* * *
— Серж…
— Да? — он уже почти закрыл дверцу автомобиля, но остановился. Наклонился. — В чем дело, Софи?
— Слушай… А можно мне… То есть… — она выдохнула, решаясь. Эта идея грызла ее уже пару недель точно. — Ты не пустишь меня за руль?
Серж вздохнул, провел рукой по волосам.
— Софи, ты же не ездишь за рулем.
— У меня есть права! И прошлым летом мы с сестрой объездили пол-Европы! Я была за рулем!
— На чем вы ездили?
— Фольксваген-Гольф.
— Соф… — видно, что ему неловко. — Пятьсот лошадей. Переключение передач — ручное. Ты… ты не справишься. Правда. Не обижайся, но…
— Ладно! Проехали. В смысле, — поправила на коленях белую плиссированную юбку, потянула на себя ручку двери, — поехали.
Дверь захлопнулась с мягким щелчком.