18 глава

Сделка

Дима посмотрел на время. Было ещё слишком рано или очень поздно, но, в любом случае, звонить пока не стоит. Вместо этого он решил написать сообщение. «Полин, всё хорошо. Мы несколько дней побудем в части. Люблю тебя, нереальная».

Нажав «отправить», Дима прижал мобильный ко лбу и ещё минуту просидел так. Он написал, как есть. Их оставили в части без объяснения причины, да просто ничего не сказав.

Щит храпел на своей койке, отвернувшись к стене. В соседних комнатах спали Муха и Кольт, остальные Дельтовцы, принимавшие участие в ночном спектакле, также находились в части, в отдельных комнатах казармы.

«Что происходит?.. Почему молчит Лихой?»

Он не мог спать, прокручивая в голове снова и снова их операцию, стараясь вспомнить всё до секунды, сделать выводы и возможно понять, что происходит или уже произошло. Но ничего не выходило! Да, он нарушил приказ. Да, он готов понести наказание, но при чём тут остальные? Почему им приказали сдать оружие и находиться в отдельной казарме? И где Лихой?

По возвращении в часть, Лихого вызвали срочно в штаб, а зам полковника отдал им приказ – сидеть в казармах.

– Не нравится мне всё это.

– Тебе всегда всё не нравится, Щит, если приходится задерживаться в части, как же твоя Светка там без тебя?!

– Нет, Муха, Щит прав, – Дима сжал руки в замок и посмотрел на Антона, тот лишь отмахнулся. Зато Кольт был как всегда на позитиве.

– Ой, да расслабьтесь, сейчас Лихой придёт, и мы всё узнаем.

Лихого они больше не видели, а им посоветовали из казармы не выходить без вызова.

Дима вытянулся на своей койке и, прикрыв глаза рукой, попытался всё же уснуть.

– Димон, проснись. Смотри какие гости пожаловали.

Дима потёр руками лицо и нехотя поднялся.

– Кто?

– ФСБ и следственный комитет. Хоть бы не по наши души.

Серёга повернулся к нему и поднял брови в немом вопросе. Дима лишь пожал плечами и отошёл от окна. В этот момент к ним в комнату влетели Муха и Кольт.

– А вот теперь реально не смешно! Скиф, кого ты вчера замочил?

– Педофила.

– Нет, тут что-то другое. Чёрт, что происходит? – Муха упёрся руками в подоконник не спуская глаз с плаца части.

– В любом случае сидя здесь мы ничего не узнаем. Я пошёл в столовую, голодом ведь морить не станут.

– Я с тобой, Серый.

– А вы?

Скиф и Муха переглянулись и молча вышли за остальными.

***

Полина ворвалась в квартиру и со злостью кинула свои ключи на тумбочку.

– Да, Свет!?

– Ты на работе?

Голос подруги дрожал в трубке, она говорила быстро.

– Нет, уже дома, а ты?

– Тогда еду к тебе, – Света скинула звонок, а Полина пошла ставить чайник.

От Димы, после его сообщения не было больше ни звонков, ни сообщений, ничего. Она уже раз пятьсот сама ему звонила и столько же писала, полная тишина, лишь робот каждый раз отвечает, что абонент недоступен или находится вне зоны связи.

Она также звонила и Сергею, Антону, Артёму и та же история. Все абоненты недоступны.

Было острое желание поехать в часть, но каким-то шестым чувством она понимала, что этого делать пока не стоит. А тут ещё её чуть ли не насильно отправили домой с работы, без объяснения причины.

– Привет ещё раз.

– Пошли на кухню.

Налив подруге кофе, а себе чай, достав конфеты и печенье, она села за стол.

– Знаешь, я уже начинаю паниковать! Никто не берет трубку!

– Я знаю, тоже всех обзвонила. Что делать, Свет?

Подруга достала телефон и написала Маше, девушке Виталика. Ответ пришёл сразу же.

– Маша пишет, что Виталик на связи, я ему сейчас позвоню.

Полина не могла сидеть спокойно на месте, вскочив, она стала ходить по большой кухне, бесцельно перекладывая вещи с места на место.

– Трубку не берет, засранец.

– Может давай в часть съездим?

Света задумалась, постукивая пальцами по столу.

– А что толку? Нас на КПП отправят восвояси. Ты мне лучше скажи, почему ты дома?

– А меня отправили, даже не объяснили почему.

– В смысле?

Полина потерла переносицу и пожала плечами.

– Я не знаю. Просто шеф дал несколько дней выходных и странным голосом предупредил, чтобы я не появлялась на работе, пока он сам мне не позвонит.

– Странно всё это.

Полина лишь кивнула и села за стол. Через некоторое время позвонила Маша и Полина позвала её к себе.

– Надо название клуба придумать.

– Декабристки не пойдёт, было уже, – тихо сказала Полина.

Света горестно усмехнулась и взяла подругу за руку.

– Так, как мед работник… Двадцать… Сорок пять…

– Что ты делаешь?

– Пульс твой проверяю. Нормально. Слушай, как медработник я запрещаю тебе нервничать в твоём состоянии.

Полина отдернула руку и с удивлением на неё посмотрела.

– Ты сейчас серьёзно?! Да легче сказать, чем сделать!

Вскоре приехала Маша и рассказала то, что Виталик просил передать.

– Боже, это бред какой-то! Света! Как тут не волноваться?

– Виталик сказал, чтобы вы сидели тихо и ни в коем случае не ездили в часть.

– А он сам что?

– Его отряд сегодня отправляют в Сирию, мы даже не увидимся. С парнями ему тоже запретили видеться, сказал, что успел только с Артёмом пару минут переговорить, тот ему это и рассказал.

– Лишь бы Серый буянить не стал. Дурдом какой-то.

– А где Мурашов? – Полина бросила чайную ложку обратно в кружку. – Может ему позвоним?

– Он в Москве, думаю, уже в курсе.

– Если в курсе, то значит скоро это всё закончится. Надо ждать.

Девушки закивали Свете и замолчали. Маша первая заговорила.

– А как вы их командировки переживаете? Я себе места уже не нахожу.

– У меня ещё не было такого. Свет?

– Сериалы, бутылка алкоголя и подруги.

Света обняла Машу за плечи и кивнула Полине.

***

Мурашов закурил и с гнетущим настроением посмотрел на Листова. Тот же откинулся на спинку кресла и не торопился начинать разговор, он явно чего-то выжидал. «Или кого-то», пришла внезапная мысль, чему полковник совсем не удивился.

С генералом он был знаком давно, но тесной дружбы так и не завёл. Сказать что-то плохое о нём он не мог и не знал. Листов был из тех вояк, про которых говорят «они старой закалки». Мурашов сам был из того поколения и поэтому не ждал от генерала удар в спину.

Листов несколько раз тяжело вздохнул и, нажав на кнопку внутреннего телефона, приказал штабисту принести им кофе.

– Сказать не хочешь пока мы одни?

– Хочу, Андрей, но не могу.

– Меня ждёт арест?

Листов с удивлением взглянул на него, но ответил, когда штабист поставил перед ними кофе и вышел.

– Тебя то за что?

– И на том спасибо.

Генерал явно был не в своей тарелке, он нервничал и то и дело перекладывал бумаги с места на место и посматривал на время.

– Андрей, мой тебе совет. Когда вернёшься в часть, наведи порядок в бумагах, подготовься…

– Знать бы к чему, но я понял.

Через несколько минут в кабинет вошёл генерал-лейтенант ФСБ Гаврилов и прямиком направился к ним. Мурашов встал и протянул руку, Гаврилов пожал её, кивнул Листову и сел напротив полковника.

– Я извиняюсь за опоздание. Раньше никак. Андрей, сейчас мы просто поговорим, а завтра уже будем принимать меры.

Мурашов свёл брови, но лишь кивнул. «А разве есть выбор?».

Гаврилов поставил на стол свой красивый кожаный саквояж и, открыв его, прищурив один глаз, стал доставать несколько папок.

– Друг мой, оставь нас на часик. Мы поговорим наедине, – обратился он к Листову, наклоняя голову и многозначительно поднимая брови.

Лишь, когда генерал вышел и плотно закрыл за собой дверь, Гаврилов открыл первую папку и толкнул её Мурашову.

– Читай и сразу поймёшь, почему твоим дали это задание.

Полковнику понадобилось десять минут, чтобы несколько раз перечитать дело, а потом, сжав зубы, посмотреть на подпись того, кто подписал приказ.

– Зачем? Павел Иванович, вот скажи, зачем? Столько лет и потом вот так поступить?

– Знаю, не честная игра. Вот, теперь читай это.

Он протянул Мурашову следующую папку и откинулся в кресле, ожидая реакцию и зная заранее её исход.

– По сути, твои парни сейчас как козлы отпущения.

– Значит, вот оно что. Теперь всё сложилось.

Мурашов откинул папку в сторону и закрыл лицо рукой.

– Да, именно так. Если бы они сработали чисто, то вы бы продержались ещё полгода, может быть год, но потом всё равно было бы что-то подобное.

– Что ты предлагаешь?

Гаврилов постучал пальцами по столу, обдумывая вопрос полковника.

– Тебе не понравится.

– Мне сейчас уже всё не нравится. Говори.

Гаврилов встал и заходил по кабинету. Мурашов же закурил и устало откинулся в кресле, не спуская с генерала угрюмый взгляд.

– Андрей, замять такое мы никак не можем. Это должно выглядеть, как бы мягко это сказать, как показная казнь. Но есть два варианта.

Гаврилов остановился напротив и в упор посмотрел на полковника. Мурашов кивнул.

– Первый вариант, кто-то из твоих бойцов должен понести наказание. И мы уже знаем кто.

Мурашов вздрогнул, затушил сигарету и резко встал.

– Нет. Никто из моих парней не понесёт уголовную ответственность вместо вот этих.

Он ткнул пальцем на первое дело.

– Андрей! Это не просто было нарушение приказа! Он сорвал операцию, которая готовилась несколько лет. Ты не понимаешь, если бы они взяли обоих, знаешь сколько бы голов полетело бы здесь, в этом гребанном министерстве, даже ваш бывший благодетель должен был пойти по этапу с конфискацией! А теперь он довольный, как котяра, скинул на других, а нам крыть нечем.

– Тогда почему мои парни это делали?

– Ты же сам видел, что он подписал в последний свой день на посту. Всё продумал, а мы пока ничего не можем сделать. Только косвенные доказательства.

Гаврилов опустился в кресло и устало сказал:

– «Дельте» конец. Или сейчас, или завтра, или через месяц. В любом случае вас расформируют.

– Второй вариант.

– Работай с нами, выложи всё что знаешь, одним словом…

– Я понял. Что мне за это светит? Какую сделку ты предлагаешь?

Гаврилов нагнулся к нему ближе.

– Придётся пожертвовать карьерой и парочкой бойцов.

– Только я. Парней моих не трогай.

– Андрей, по сути и ты нам не нужен. Нам нужен он и его подельники в этой схеме. Ты будешь той ниточкой, за которую мне нужно потянуть, чтобы распутать этот чёртов клубок.

– Тогда тем более. Я пойду на сделку, но моё условие – не трогать моих!

Гаврилов снова откинулся в кресле, несколько минут молчал, обдумывая и кивнул.

– Ну хорошо. Идёт. Только не сразу. Но ты сам примешь меры в отношении нарушений. Показные. Идёт?

– Я разберусь. Идёт.

Гаврилов протянул руку в рукопожатии, но полковник лишь кивнул, мол, не стоит. Генерал собрал вещи и направился к выходу, но у дверей остановился.

– Мне не стоит напоминать тебе о секретности нашей беседы, так? Завтра в это же время жду тебя у Листова.

Генерал вышел, а Мурашов стукнул кулаком по столу и выматерился.