Глава 18

Валя – Он ненормальный? – спрашиваю я белую, как мел, подругу, – что случилось? Вы же нормально жили! – Первые полгода, – горько усмехается подруга, – просто все тщательно скрывали, но теперь он совсем с катушек слетел. – Но почему ты молчала? Зачем терпела? – Сама не знаю, – вздыхает подруга, – жалела, думала все наладится. Он ведь из-за чего бесится, Егорка не его сын. – Да ты что?! – у меня глаза на лоб лезут, – ты ему изменила? – Нет, конечно нет, я когда замуж за него вышла, беременная была, он знал об этом, долго меня уговаривал. Виктор ведь бывший военный, у него после ранения детей быть не может, да и не очень хорошо там работает все. Ну я и согласилась, думала как за каменной стеной буду, думала примет малыша, он сначала радовался ему, нянчился, очень помогал мне, а потом началось. Ревность, злоба, как будто я виновата, что у него там не фурычит. Сначала просто скандалил, я старалась сгладить, потом вот начал толкать и за руки хватать, а сегодня Егора “ублюдком” назвал, и вот в глаз мне зарядил, тут уж я не стерпела…– Ленка осторожно трогает синяк под глазом. – Ну и правильно, что не стерпела, – киваю я, – пойдем помажу, у меня мазь хорошая есть, мигом все сойдет. Я осторожно намазываю синяк Ленке. – Ты должна пойти в полицию, – говорю я, – они помогут. – Да мне бы как-то хоть из дома выйти! Думаешь он поверил, что я не у тебя? Мне ведь идти-то больше некуда! Сторожит наверняка возле глазка. Боюсь убить может, спрятаться надо сначала, потом в полицию идти и развод оформлять. Лена не часто рассказывала о своем прошлом, я знаю только что она приехала из маленького городка, там у нее только сестра осталась, но они не общаются. – Может сестре напишешь? Родная кровь все таки. – Нет, Валь, эта родная кровь первая меня и сдаст, ты мне роднее стала, но я у тебя тоже не могу долго сидеть, у тебя у самой дети, не могу я тебя так подставлять. Я в кризисный центр поеду, там он меня не найдет. Только выйти надо сначала. – Я Гарика попрошу, он поможет! – осеняет меня, – вот сейчас ему и позвоню, он отвезет, только по пути заедь в больницу, сними побои. Потом разводится легче будет, да и заявление в полицию напиши. Я звоню Гарику и обрисовываю ситуацию, как настоящий мужчина он, конечно соглашается взять пару ребят и приехать, но только позже, потому как сейчас находится в отъезде. – Ну мы потерпим, – кивает Ленка. Мы звоним в кризисный центр и они соглашаются принять Лену с Егором. – Ох, Ленка, как же я без тебя буду, – по моей щеке ползет слеза, не представляю своей жизни без подруги, мы ведь действительно стали как сестры. – Мы будем созваниваться, Валь, и скоро все закончится, не всю жизнь же мне жить в этом центре. – Да, Лен, уверена все сложится наилучшим образом, для тебя и для Егора. Лен? – я решаюсь задать вопрос, который меня мучает. – Что? – А отец Егора, кто он? Может к нему обратиться? – осторожно спрашиваю я. – Это исключено! Он сволочь последняя и о Егоре он не узнает, – сказала, как отрезала, решительно. – Ну тебе виднее, – соглашаюсь я, – эх, все они козлы, что мой, что твои, нет нормальных, перевелись. – Не говори, – соглашается Ленка, – лучше одной быть, чем с такими, глупая я, надо было сразу бежать, как только первый раз руку поднял, чего ждала? Не одумался ведь, наоборот… – Ну теперь, что сделано, то сделано, не кори себя, пойдем лучше вещи тебе соберем… Я собираю подруге в дорогу что-то из своих вещей, хорошо хоть размер у нас почти одинаковый и даже в недрах своих шкафов нахожу что-то для Егорки. Надо же, десять лет лежало, пригодилось. Мы упаковываем большую сумку и садимся перед телевизором ждать Гарика. Наконец раздается звонок. Я открываю дверь и трое бородатых мужчин в кожаных куртках вваливаются в прихожую, выглядят они довольно устрашающе, надеюсь Виктор не захочет связываться. – Ну что Лена? Поехали? – улыбается мой начальник. – Ага, спасибо тебе Гарик, – дружно благодарим мы. Один из мужчин берет сумку, Ленка берет Егора и мы дружно выходим из квартиры. Я закрываю дверь на все замки и спускаюсь вместе со всеми проводить подругу до машины, когда теперь увидимся… – Ах ты, шлюха! – вдруг слышим мы звериный рык и громкий хлопок, один из мужчин со стоном хватается за плечо. Остальные мгновенно прикрывают нас с Ленкой и мне из-за их спин уже не видно, что там происходит, но кажется мужчин стало гораздо больше, слышны выстрелы, громкий мат и топот нескольких ног, поднимается невообразимый шум и я уже совершенно не понимаю, что происходит, и стою зажмурившись, крепко обняв Ленку и Егора. Все стихает буквально за минуту. Наконец все стихает, слышны только негромкие стоны сквозь зубы, да мат Гарика. – Валентина Семеновна, вы целы? – вдруг раздается знакомый голос. Я осторожно выглядываю из-за плеча амбала и вижу Константина Горского, а он-то что здесь делает? На земле сидит раненый мужчина, кто-то туго перевязывает ему руку. Оглядываюсь, бешеного Виктора нигде не видать. – Спасибо брат, – Гарик трясет руку Горского, – если б не ты этот шакал бы моему племяннику прямо в сердце попал! – Не за что, – невозмутимо отвечает Горский, – что это тут у вас за боевик? Мы наперебой рассказываем Ленкину историю, пока сама Ленка пытается справится с шоком и успокаивает напуганного Егора. – А где Виктор? – только спрашивает она. – К сожалению сбежал, но мои ребята найдут его, не беспокойтесь, – говорит Горский. – Нет, он наш! Он нашего родственника чуть не убил! – возражает Гарик. – Он напал на Валентину, а ее безопасность для меня главное, – упирается Константин Мужчины начинают спорить кому достанется Виктор, похоже мы тут до утра простоим. – Вы его сначала найдите, потом делить будете! – не выдерживаю я, – мы замерзли уже пойдемте в квартиру. Мужики соглашаются с этим мудрым предложением. – Лена-джан, ты извини, нам сейчас надо Русика в больницу доставить, а потом мы отвезем тебя куда нужно, – извиняюще говорит Гарик. – Не беспокойся, я о них позабочусь, – говорит Горский. Гарик вопросительно смотрит на меня и я киваю. – Ему можно верить, – говорю я. Мой шеф с родственниками аккуратно усаживают раненого Русика в машину и взвизгнув шинами срываются с места, а мы с Горским поднимаемся в квартиру. – Нам срочно нужен чай с ромашкой, – говорю я и веду всех на кухню, ставлю чайник.