Глава 3

Дождь начался, как только я вернулась в свою квартиру. Не южный ливень, после которого природа будто оживает, а мелкая морось, которая, казалось, висит в воздухе. Капли дробно стучали по крышам, навевая тоску. Бросив взгляд за окно на промозглую серость, мне захотелось закутаться в одеяло и не вылезать до весны.

— Мементо мори, — квакал черепушка, подпрыгивая на тумбочке. — Мори!

Перчика нигде не было видно: жирный котяра все еще отсиживался под кроватью.

— Да уж, в такую погоду можно только умереть, — я тоской взглянула на окно, за которым виднелось тяжелое серое небо.

Просвета не было. Как и в моей жизни.

Требовательный стук в дверь заставил меня вздрогнуть. В первую минуту мне показалось, что меня все-таки обнаружили. В лучшем случае родители, в худшем…

Стук повторился, потом задергалась дверная ручка.

Стараясь даже не дышать, я подкралась к входу и выглянула в магический глазок. Первое, что я увидела, была радуга. Вернее, радужная голова миниатюрной эльфийки. В руках Эль держала огромную коробку.

— Трикс, я знаю, что ты дома! — стук повторился. Пришлось открыть и быстро отскочить в сторону, радужный ураган, ворвавшийся ко мне, вполне мог сбить с ног.

— Ну, рассказывай! — Эль водрузила коробку на стол и выжидающе посмотрела на меня. — Вы переспали?

— Кто?

— Ты и магистр Ройс.

— Что? — я похолодела: неужели кто-то видел нас на постоялом дворе?

— Ты же была у него в кабинете, — эльфийка кивнула на папку на столе.

— А, да… — я вспомнила, что утром Эль меня предупреждала по поводу магистра.

— “Да” — это переспали? — эльфийка даже подпрыгнула.

— “Да” — это значит заходила к нему. Отдать документы.

— И? Неужели ты не почувствовала влечения?

— Конечно почувствовала! Меня так и влекло вмазать по его самодовольной физиономии и выскочить из кабинета!

— Даже так? — Эль с интересом взглянула на меня. — И все?

— Ну почему же? Магистр решил изучить мой диплом! Похоже, Вест-Агдеровская академия его не устраивает! — язвительно отозвалась я. — Вообще не понимаю, какое ему дело до всего этого! Он не ректор!

— Твой декан всегда ответственно относится ко всему. Особенно к нашей академии, — туманно пояснила эльфийка, открывая коробку.

Там оказался торт. Нежный, воздушный, он всем своим видом говорил: “Съешь меня!”

— О, он прекрасен! — выдохнула я.

— Надеюсь, ты говоришь о торте.

— Разумеется! — я достала тарелки и поставила чайник на плиту. — О ком еще?

— О декане. Правда, он — душка? — Эль подцепила огромный кусок торта и переложила себе на тарелку. Я с завистью посмотрела на тонкую талию незваной гостьи — эльфы никогда не заботились о диетах, всю жизнь оставаясь стройными. — Между прочим, он — завидный жених!

— Неужели?

— Поверь! За ним бегают почти все незамужние женщины Йоршада!

Я пожала плечами:

— Могу им только посочувствовать.

— Неужели ты не поддалась его очарованию? — Эль недоверчиво взглянула на меня.

Я сделала вид, что очень занята, перекладывая кусочек торта на тарелку, а на самом деле, стараясь выбрать слова, чтобы не выдать себя:

— Скажем так, декан — достаточно привлекательный мужчина, но это не повод…

Эль расхохоталась. Смех звучал как переливчатые колокольчики.

— До чего же вы, южане, чопорные! Живете в современном мире и все равно слишком много внимания уделяете правилам хорошего тона! — воскликнула она. — Вместо того, чтобы сказать, что магистр Ройс — чертовски привлекателен и вызывает желание, ты ограничиваешься сухими фразами!

— А северяне другие?

— Конечно! Суровая природа, грозные враги и долгие посиделки у домашнего очага делают нас гораздо более лояльным к маленьким слабостям.

— То есть ты сама спала с… — я выразительно посмотрела на подругу. Она покачала головой так, что в глазах зарябило от радуги.

— Нет, для меня он слишком… выдающийся, — Эль захихикала от двусмысленности своих слов. — При чем везде…

— Не такой уж и выдающийся, — пробормотала я еле слышно и опустила голову, чтобы скрыть лицо, предательски полыхнувшее алым.

Эльфийка все же заметила, что вогнала меня в краску, но отнесла это к моему воспитанию.

— Вот видишь! Ты даже говорить об этом не можешь, не краснея!

— Знаешь, я даже думать об этом спокойно не могу! — честно призналась я.

В памяти все еще были свежи воспоминания о ночи, проведенной на постоялом дворе, и потому я была совершенно искренна.

— Я же говорю: вы, южане, слишком строго следуете правилам хорошего тона! — Эль потянулась так, что браслеты на руках зазвенели. — Ой, кто это?

Последние слова относились к рыжему чудовищу, которое, сообразив, что угроза посещения таксидермиста отменяется, все-таки вылезло из-под кровати.

При виде гостьи кот скорчил жалобную гримасу и потрусил к столу, задрав хвост:

— Мяу!

— Какая прелесть! — Эль соскользнула со стула и опустилась на пол рядом с котом. — Ты и не говорила, что у тебя есть фамильяр! Но почему… Она беременна?

— Кто? — мы с Перчиком озадаченно посмотрели друг на друга.

— Твоя кошка.

— Перчик, признавайся! — громким шепотом потребовала я. Кот ответил возмущенным мяуканьем и картинно закатил глаза. Я шумно выдохнула.

— Эль, полагаю, что это все-таки кот! И он просто жирный!

При этих словах Перчик оскорбленно заворчал, но я проигнорировала.

— Жаль. Я бы не отказалась от котенка… тем более такого…

— Если хочешь, можешь забрать этого кота, — великодушно разрешила я и осеклась под удивленным взглядом эльфийки.

— Ты так спокойно отдашь своего фамильяра?

— Фамильяра? — настал мой черед удивляться.

— Конечно! Или… не хочешь же ты сказать, что платила за проживание кота здесь? — Эль взглянула на мое смущенное лицо и снова прыснула со смеху. — Это же написано в правилах проживания, фамильяры проживают бесплатно. Ты что, не знала?

— Нет, — я покачала головой. — Видишь ли, это — не мой кот и он попал сюда совершенно случайно…

Пришлось вкратце рассказать историю появления рыжего чудовища у меня в квартире. Я умолчала обо всех обстоятельствах, препятствующих возвращению Перчика в объятия тетушки Эмили.

— Знаешь… — Эль задумчиво посмотрела на кота. — Судя по его виду, я бы его не возвращала. Твоя тетя явно закормит его до смерти! Посмотри какой он жирный!

Перчик возмущенно фыркнул. Я тоже:

— И куда мне его девать?

— Напиши, что прибыла с фамильяром. Уверяю, это гораздо проще, чем заполнять грузовые накладные на живого кота! Ими занимаются гномы. А ты знаешь, какие они зануды! При этом и обдерут тебя, как зайцы березовую кору!

— По-моему кто-то недавно говорил о предубеждениях…

— Да, у меня они тоже есть, и я это признаю! — согласилась Эль.

Я лишь хмыкнула в ответ. Она встала и отряхнула штаны от рыжей шерсти:

— Ну, если с фамильяром мы все решили, то собирайся!

— Куда?

— За покупками.

— В такой дождь? — я с ужасом посмотрела на окно, струйки воды стекали по стеклу, словно змеи.

— Подруга, если в Йоршаде ждать, пока дождь закончится, можно весь год просидеть дома!

Ровно через десять минут, топая за новоявленной подругой по лужам, я понимала, что просидеть весь год дома было не самым плохим решением. Эль бодро неслась по лужам, разбрызгивая грязь, я понуро брела следом, кутаясь в насквозь промокший плащ.

К воротам мы все равно подошли одновременно. Когда я впервые проходила через них, створок не было: они как раз были отправлены на магическую профилактику. Теперь я могла полюбоваться воротами во всей красе. Высокие, ажурные, чугунные прутья напоминали лицо. При виде нас, прутья дрогнули, чугунные брови нахмурились.

— Кто желает покинуть эту обитель скорби? — металлическим голосом спросили ворота.

Я даже забыла про дождь и одобрительно взглянула на артефакт, настолько слова были созвучны моим мыслям

— Их много лет назад забрали из какого-то храма, и иногда их клинит на прошлом, — вполголоса пояснила мне Эль, после чего добавила громче. — Это мы, несчастные преподаватели, вынужденные весь год терпеть нерадивых адептов!

— Терпение — главная добродетель, — проскрежетали ворота, — Зачем вы хотите выйти в жестокий мир из храма науки?

— Чтобы попытаться сделать его лучше, — пробурчала я.

— Ха, ха, ха, — проскрипели ворота, оценив мою шутку. Створки со скрипом распахнулись. — Удачи!

Последнее прозвучало издевательски. Эль хмыкнула и подхватила меня под руку.

— Мы не задержимся! — сообщила она воротам.

— Главное, к лекциям успейте! — по всей видимости, период ностальгии у чугуна закончился.

— Не беспокойтесь! — Эль помахала воротам рукой, и мы направились к видневшимся впереди городским стенам.

В прошлый раз город показался мне каким-то враждебным. Настороженные взгляды, которым коренные жители провожали незнакомку, шепот за спиной, казавшийся змеиным шипением…

С Эль все было по-другому. При виде радужной головы эльфийки, прохожие улыбались, а продавцы в лавках приветливо махали рукой.

— Похоже, ты пользуешься здесь популярностью, — пробормотала я. Подруга пожала плечами:

— Ну… они просто знают, что я готова потратить немного денег…

Судя по тому, как она смутилась “немного” было весьма растяжимым понятием, в чем я и убедилась чуть позже.

Подруга была транжирой. Она не успокоилась, пока не потратила последний медяк в кошельке. После этого, мы уставшие, но довольные договорились о доставке наших покупок и направились в лавку гоблинов, где по словами Эль подавали “самый изумительный кофе”. Я готова была ей поверить, торт действительно был вкусным.

Лавка располагалась в старом квартале. Улицы там были очень узкими и темными: дома, как правило, имели надстройку на вторых этажах и почти примыкали окнами друг к другу, совершенно лишая прохожих солнечного света. Хотя, как можно лишить того, чего и так не было?

В полумраке лица прохожих казались особо зловещими. Людей почти не было, зато все больше встречались северные народы: орки, гоблины и снежные эльфы.

— Эль, дорогуша! — высокий орк отделился от компании. Серо-зеленая кожа свидетельствовала, что он был уроженцем Северных гор. Белые родовые татуировки на лице пересекало три шрама — когти горгульи. Вкупе с черной кожаной курткой с железными накладками, которые защищали от укусов местной фауны, орк выглядел угрожающе.

Я невольно насторожилась: в столице выходцев из Северных гор считали бандитами. И вот теперь один из них направлялся к нам. При виде грозного горца эльфийка замерла, ее глаза прищурились, но она моментально справилась с чувствами.

— Больг! — радостная улыбка заиграла на лице, и Эль буквально впорхнула в объятия.

Повисла на шее, демонстративно подставив губы, чем орк не замедлил воспользоваться. Поцелуй был настолько страстным, что я невольно потупилась. Кто-то присвистнул, а несколько зевак начали шумно подбадривать страстно целующуюся парочку.

Над нашими головами распахнулось окно.

— Эй, потише!

Молния проклятия ударила рядом с целующимися, заставив их прервать свое увлекательное занятие.

— Все, хватит! — скомандовала Эль, отстраняясь от орка.

— Ты разбиваешь мне сердце, — он сверкнул ослепительно белыми клыками.

— Как можно разбить то, чего нет? — отпарировала эльфийка.

— Все такая же дерзкая!

— Стараюсь. С чем пожаловал на этот раз?

— С чего ты решила, что мне что-то надо?

— Брось, Больг, я же тебя знаю. Ты не слишком жалуешь город!

— Это верно, — орк усмехнулся. Из-за шрамов показалось, что он скалится. — У нас с ребятами дела неподалеку.

Он кивнул в сторону своих приятелей, все еще наблюдавших за нами. Эль фыркнула:

— Скажи лучше, что охотничий сезон закончился, и ты приехал сбыть незаконную добычу!

— Не без этого! — вновь ухмыльнулся он. — Кстати, я и тебе кое-что привез… зайдешь?

— Я с подругой, — эльфийка кивнула в мою сторону.

— Человек? — два горящих золотых глаза уставились на меня. — И южанка…

Орк брезгливо скривился.

— Добрый день, — холодно кивнула я, невольно заражаясь надменностью знакомого эльфийки.

Признаться, постоянные упоминания, что я — не местная, порядком надоели.

— Может и добрый, — орк вновь повернулся к моей спутнице. — Мы остановились у Борха.

— Я запомню, куда не стоит соваться, — дерзко улыбнулась она и подхватила меня под руку. — Трикс, пойдем!

— Откуда ты его знаешь? — поинтересовалась я, когда компания орков скрылась за поворотом.

— Больга? — зачем-то уточнила эльфийка.

— Да.

— Да так, было дело, — отмахнулась она. — Знаешь, как бывает в юности…. Тогда бандиты и браконьеры кажутся романтическими героями…

Я хмыкнула, вспомнив свои радужные мечты о Брайане… Хотя, лучше бы он был браконьером или бандитом — это могло бы хоть как-то оправдать его? А, главное, меня саму в моих глазах. Но… Никакого криминального прошлого за моим бывшим женихом не было.

Он просто привык получать все, что захочет. Интересно, как он отнесся к тому, что я пропала?

— Ты чего приуныла? — Эль заметила мою задумчивость. — Неужели из-за этого орка?

— Нет, — я покачала головой. — Твой знакомый абсолютно не при чем. Так просто… вспомнилось. Давай вернемся?

— Прямо сейчас? — эльфийка с тоской оглянулась на рыночную площадь.

— Если хочешь, можешь остаться — храбро предложила я, понимая, что подруга должна полностью опустошить свой кошелек.

Хотя, признаться, после встречи с северными головорезами на узких темных улочках старого города я не чувствовала себя слишком уверенной. Эль это поняла.

— Давай так: мы пьем кофе, я провожаю тебя к воротам и возвращаюсь, — тоном, не терпящим возражений, заявила она.

Мне оставалось только улыбнуться:

— Идет!

* * *

Выпив кофе, который действительно оказался вкусным, Эль вывела меня к воротам академии и, послав воздушный поцелуй воротам, вновь убежала в город. Я хмыкнула ей вслед. Чугунные створки угрожающе скрипнули, приняв это на свой счет.

— Назовите имя и должность! — потребовали они официальным тоном.

— Младший преподаватель Патриция Флоу.

Ворота вновь нахмурились, потом завитки разбежались, изображая улыбающееся лицо:

— Вы узнаны! Добро пожаловать в Йоршадскую академию, мисс Флоу!

— Спасибо.

Мой путь пролегал мимо студенческих общежитий. Заезд начался, на траве грудой лежали видавшие виды чемоданы, новенькие кофры, блестящие своими пряжками и даже несколько сундуков. Гул голосов перекрывал шум вновь поднявшегося ветра.

Адепты сновали повсюду, радостно окликая друг друга. В основном молодые люди, хотя я и заметила несколько девушек в зеленых мантиях кафедры зельеварения. Ношение формы было прописано уставом академии, и нарушители строго карались.

Черный цвет принадлежал теоретикам, алый — боевым магам, а белый — некромантам. Сейчас, смешавшись, адепты создавали причудливый калейдоскоп, от которого рябило в глазах.

Невольно проследив взглядом за их хаотичным перемещением, я едва не хлопнула себя рукой по лбу. Я забыла, что мне необходимо получить учительскую мантию.

Пришлось возвращаться к зданию академии. Кастелянша, невысокая даже для гномов особа, критически осмотрела меня, вздохнула и выдала нечто черное и достаточно пыльное.

— Вот. Держите.

— Что это? — я с опаской покосилась на серый от пыли сверток.

— Мантия, — фыркнула гномиха в свою бороду, заплетенную в множество косичек — именно так все остальные отличали особ женского пола. Гномы-мужчины разделяли свои бороды надвое и украшали специальными кольцами. — Что же еще?

— А… почему она такая пыльная? — поинтересовалась я, все еще не решаясь взять сверток в руки.

— Потому что лежала, — отрезала кастелянша. — У меня тут этой униформы… думаете, я с нее буду все лето пыль смахивать?

— Ну… — я прикусила язык, понимая, что если укажу этой гномихе, что забота об академической форме — её прямая обязанность, то наживу себе врагов в лице всего её клана. О злопамятности горных народов ходили легенды. — Думаю, у вас действительно слишком много обязанностей, а платят…

Это было еще одной ошибкой. Кастелянша расцвела и еще час сетовала на то, какая у нее маленькая зарплата. А вот у ректора… кстати, я в курсе, что он — дальний потомок повелителей севера? Нет, ах, да, я же южанка, хоть и симпатичная…

Потом она начала рассказывать про своих родственников, я несколько раз порывалась уйти, но гномиха проворно хватала меня за край юбки, вынуждая стоять.

Эти разглагольствования, как раз на беременности старшей тети, прервал какой-то адепт, тоже решивший получить униформу. Даже не поздоровавшись со мной, юноша бесцеремонно прервал кастеляншу, за что и получил в качестве мантии пыльный сверток, предназначавшийся изначально мне.

— Нет, ну посмотри! — адепт, наконец, обернулся ко мне, скользнул оценивающим взглядом по наряду, явно подсчитывая стоимость. По всей видимости, подсчет удовлетворил его, потому что юноша продолжил. — Как тебе нравится? Мало того, что мы вынуждены носить балахоны, так еще и эта грымза за лето не очистила их! Это прямое нарушение устава!

— По уставу очистка мантий производится от магических следов, а не от пыли, — сухо проинформировала я адепта.

Не то, чтобы мне хотелось защитить гномиху, но мне не понравилась ни то, как этот юноша смотрел, ни то, как обращался ко мне.

— Да ладно, — фыркнул он, ничуть не смутившись. — Можно подумать, кто-то читает устав!

— Что касается вас, молодой человек, то наверняка, вы даже букв не знаете, — фыркнула кастелянша. — Знаю я таких, умом не блещут, денег на столичную академию не хватает, вот и идут к нам, а у нас-то что, ректор он все стерпит, ему деньги нужны!

— Да кто ты такая, чтобы разговаривать со мной так? — грубо оборвал гномиху адепт.

Судя по его пунцовым щекам, кастелянша попала в точку. Мальчишка вновь обернулся ко мне:

— Идем, поговорим в более приятном месте!

Я слегка недоверчиво взглянула на него. Наглость потрясала.

— И с чего ты решил, что я обязательно должна пойти с тобой? — с интересом спросила я, сознательно переходя на «ты».

Наверняка, мои глаза заблестели. Всякий, кто знал меня, давно бы понял, что этот блеск не предвещает ничего хорошего и поостерегся бы. Но этот грубиян не знал, и потому лишь пожал плечами.

— Поверь, тебе лучше держаться меня! — самодовольно заявил он. — Уверяю, я имею вес в этой дыре…

— Неужели? — фыркнула я. — Не поверишь, но я тоже!

— Да? — адепт окинул меня еще одним презрительным взглядом. — И какой же, с учетом того, что ты — новенькая? Понимаешь, как я могу усложнить твою жизнь?

Я слегка наклонилась к парню и заговорщицки прошептала так, чтобы кастелянша тоже слышала:

— Я — твой новый преподаватель. Понимаешь, как я могу усложнить твою жизнь?

Вдоволь налюбовавшись ошарашенным выражением лица адепта, я вновь обернулась к кастелянше.

— Может быть, вы все-таки выдадите мне…

— Конечно, конечно, — засуетилась та. — Вы уж простите за недоразумение, магистр!

Порывшись в кладовке, она выдала мне абсолютно новую черную с золотым кантом мантию преподавателя. Адепт скрипнул зубами, получил в ответ два строгих взгляда и вышел, громко хлопнув дверью.

— Держите! — гордая собой гномиха выпятила свою бороду. — Помню еще его папашу… одного поля ягоды…

— Спасибо, — я расписалась в учетной книге, подхватила свою мантию и выпорхнула прочь.

Перчик ждал меня в комнате. На этот раз обошлось без котовредителства, и я испытала даже некую благодарность рыжему чудовищу.

— Еду принесут чуть позже, — сообщила я своему пушистому сожителю. — а сейчас давай-ка сделаем из тебя фамильяра.

Расценив мяуканье кота как согласие, я достала устав академии, выданный мне вместе с остальными документами, нашла соответствующий раздел и погрузилась в чтение. Через час я была уже не так оптимистична. Устав был составлен еще при основании учебного заведения.

Удивительно, но с тех пор в него ни разу не вносили поправок. Да что там, даже не адаптировали под изменившийся за столько столетий язык. Хотя… что ожидать от северян, так слепо цепляющихся за свои традиции?

— Ежели ведьма или оная магичка возжелает себе друга для утех душевных, то прежде чем вести его в покои свои, следует сперва проверить оного друга на предмет посторонних насекомых и власоедов, дабы фамильяров не было более одного! — прочитала я и повернулась к коту. — Скажи— ка, друг душевный, у тебя блохи есть?

Кот ответил мне возмущенным взглядом.

— Вот и хорошо, а то много фамильяров я не выдержу. Так, что там у нас дальше? Для признания фамильяром друга следует хорошенько омыть водицей животворящей, после накормить, и подать челобитную ректору для признания оного друга фамильяром. Какая прелесть! Перчик, идем мыться?

Последние слова я говорила уже в пустоту. Кот, почуяв неладное тут же испарился. Не было его и под кроватью. Я подозревала, что он опять нырнул в экспериментальный кофр, благо, что тот стоял раскрытым.

В мозгу мелькнула ехидная мысль захлопнуть кофр и сдать его в грузоперевозки, но я тут же устыдилась. В конце концов, Перчик был такой же жертвой обстоятельств, как и я. К тому же с котом было все-таки не так тоскливо. И потому я начала читать образец челобитной ректору.

От столь увлекательного занятия меня оторвал стук в дверь. За порогом оказался молодой орк с кожей бледно-зеленого цвета, значит, с предгорья. Передав мне свертки с покупками, посыльный протянул мне магическое перо, чтобы я поставила подпись на квитанции, пожелал приятного дня и скрылся.

Я неспешно разобрала покупки, полюбовалась новыми платьями, после чего вновь села писать челобитную, вернее, заявление на признание кота фамильяром. Покончив с этим занятием, я еще побродила по квартире, абсолютно не зная, чем заняться, и легла спать, надеясь, что у Эль вечер прошел намного интереснее.