Глава 7
Следующим утром я быстро привела себя в порядок и позавтракала вчерашними вкусностями, после чего мы с Гайером собрались на «военный совет».
Я честно не представляла, какой из меня толк – он может и сам все обдумать, а потом мне скажет.
«Этель, так дела не решаются», - заявил он мне, когда я поделилась с ним своими мыслями. – «Все самые интересные идеи и решения приходят как раз во время обсуждения с кем-либо. Так что, давайте приступим».
Я вздохнула и покорно заняла место в его кабинете за столом, предварительно подготовив письменные принадлежности – вдруг что-то потребуется записать.
«Итак, первый вопрос, который меня интересует: зельевар или менталист?»
«А это важно?»
«Весьма. Все менталисты числятся в реестре ментальных магов и давали клятву не причинять вреда и использовать дар только на благо общества».
Какая-то расплывчатая формулировка…
«А зельевары?»
«А зельевары не состоят ни в каких реестрах. И тут возникает сложность. Если это менталист с навыками зельевара, то, очевидно, его нет в реестре. Значит, он не обучался в высшем учебном заведении, следовательно, учился самостоятельно… нет, тоже не сходится».
«Что не сходится?»
«Чтобы отточить навыки, ему нужно было тренироваться на людях, а такие случаи тщательно отслеживают. Человек с ментальным вмешательством ведет себя странно, родственники или просто окружающие бы точно заметили и сообщили стражам. А вот если он иностранец…»
«Думаете, он отточил навыки менталистики в другой стране? Не обязательно иностранец, может, он просто долгое время жил там, а потом вернулся на Родину».
«Да, вполне возможно».
«Подождите, но если это зельевар с навыками менталистики, то ему так же само нужно было обучаться где-то».
«Да, и исходя из всего, с большей вероятностью это именно зельевар».
«А если это менталист, который окончил университет в другой стране, а потом приехал к нам?»
«Нет, такие тоже вносятся в реестр».
«Значит, иностранец-зельевар? Но вы говорили, что их может быть несколько человек».
«Тоже верно», - Гайер вздохнул. – «Либо он просто купил зелья на черном рынке».
«Так можно?» - удивилась я.
«Конечно. Торговлю запрещенными зельями и ингредиентами просто невозможно прикрыть – слишком высоких чиновников она кормит».
Неприятно. Понятно, что жизнь не сахар, и зачастую люди наживаются на всем, чем можно, но когда это касается напрямую тебя…
«Значит, прежде всего нужно найти незарегистрированного менталиста?» - подвела я итоги.
«Да, это легче, чем искать, возможно, несуществующего зельевара».
«Ладно».
«Теперь, кому это выгодно», - Гайер будто ментально скривился. – «Точно не военные и не стражи. Первые в курсе, из чего сделан артефакт, только схему точно не знают. А вторым я и так изготавливаю морритусы по заявке».
«А когда волосы закончатся?»
«Не закончатся. Они обладают невероятно большим магическим потенциалом, один волос я использую для создания сразу нескольких десятков артефактов, так что еще долго не придется пополнять запасы».
Я задумалась.
«Тогда каким-то преступникам? Чтобы скрываться от закона».
«Да, это вероятнее всего. Скорее даже группа людей, если бы им нужен был один, они могли бы просто выкрасть его у какого-нибудь стража, это легче, чем пытаться добыть схему и список компонентов»
Звучало логично.
«И как они узнали, что ваше сознание у меня?»
Гайер помолчал, обдумывая.
«Вероятно», - начал он. – «сначала они не знали. Взрыв восприняли просто как возможность напоить меня зельем. Потом почему-то не повторяли попыток… и к Новому году точно узнали, что происходит. Надо выяснить, кто вообще в курсе про это. Ректор, Хенкс, те два менталиста – это те, про кого мы знаем. Хенкс не мог никому рассказать. Ректор и менталисты – вполне».
Картина вырисовывалась печальная… Я не представляла, как нам все это выяснить.
«И что делать?», - спросила у Гайера.
«Когда вернемся, напишем моим заказчикам. У меня много знакомых среди военных и стражей, пусть разбираются. Ну и поспрашиваем осторожно ректора. Еще можно выяснить, не появлялись ли новые люди в академии. В общем, на рожон не лезем, ведем себя тихо, осторожно. И обвешиваемся артефактами!»
Последнее напомнило про подарок Гайера – защитный кулон.
«Как все-таки сорвали кулон?»
Но Гайер удивил:
«Не уверен, надо обдумать. До того дня я считал, что это невозможно. Я тоже не всесилен, Этель».
«Я понимаю», - кивнула. – «А почему вы не хотите написать им сейчас?»
«Не вижу смысла. Сейчас праздничная неделя, мы в безопасности, вопрос не такой срочный, чтобы срывать людей из их домов».
«Хорошо», - мне действительно стало легче, когда мы прояснили, что будем делать дальше. – «Что ж, небольшой план мы составили на будущее. Но чем здесь заниматься на каникулах?»
«Помнится, я обещал научить вас защитной магии. К этому и приступим», - заявил Гайер, а у меня сердце ухнуло вниз.
«Может, не надо?»
Нет, Гайера переубедить практически невозможно. В итоге сразу после разговора я очутилась в тренировочном зале – в доме оказался и такой – в мужской одежде и острым желанием убежать.
«Да я все-равно не чувствую магию!» - в сотый раз попыталась найти повод не заниматься.
«Значит, отработаете слова, стойки и пассы руками», - невозмутимо заметил он. – «Запоминайте».
С этими словами он легко перехватил контроль над моим телом, отчего я готова была изумленно пялиться на происходящее, но никак не запомнить сложную комбинацию ну самого простого защитного заклинания.
«Все понятно?», - спросил Гайер, вернув мне контроль. – «Сможете повторить?»
«Нет… Как вы вообще так легко забрали у меня тело? Оно мое, вообще-то!» - теперь я была готова обидеться. Ладно, в опасной или трудной ситуации, но сейчас в спокойной атмосфере он легко, без каких-либо усилий проделал это снова.
По ощущениям, Гайер смутился.
«Простите. Я решил, что так вы лучше запомните. Если вам это неприятно, буду объяснять на словах».
Я вздохнула.
«Я не совсем это имела в виду. Раньше вы могли проделать это, только если мне угрожала опасность. Сейчас, как я понимаю, все изменилось?»
«Верно, это удается без какого-либо труда. Думаю, как и вам».
Надо будет попробовать.
«Ладно, показывайте движения».
Следующие несколько часов наглядно напомнили, почему я так не любила ходить на уроки Гайера. Он был слишком жестким, не хвалил, только указывал на мои ошибки и недочеты, снова и снова. Не оскорблял, конечно, но после всего, что мы пережили вместе, я оказалась не готова снова столкнуться с режимом «Гайер-преподаватель».
Наконец мое терпение лопнуло.
«Надо не так!» - заявила я ему, когда он в очередной раз выдал мне, какая я непутевая. – «Вы так ничего не добьетесь. Надо показывать ученику, что он выполняет хорошо, а не ругать бесконечно!»
Гайер явно удивился. И разозлился.
«Вы сами-то давно преподаете?» - процедил он.
«Вы, между прочим, сами сказали, что моя группа добилась невиданных успехов. И, если вспомните, на уроках я вообще никого не ругала, наоборот, указывала ребятам, что у них получается лучше всего».
По крайней мере, я вела себя так, как хотела бы, чтобы преподавали мне.
Гайер молчал. Я почувствовала, что прямо сейчас он ни за что не уступит, а продолжать в том же темпе была не готова.
«Предлагаю сделать обеденный перерыв», - заявила я и направилась на кухню.
Ответа не дождалась, но постаралась заполнить повисшее в воздухе напряжение бытовыми вопросами и без умолку болтала о том, сколько продуктов без стазиса у нас осталось и что лучше приготовить прежде всего.
Гайер сначала молча слушал, потом оттаял и стал откликаться на мои вопросы и предложения. Как я поняла, это лучшая тактика, если он не в духе. Отойти от проблемы, поболтать о чем-то другом, а он обдумает и либо согласится с моей точкой зрения, либо все-таки её отвергнет.
Ничего, если отвергнет, можно обсудить еще раз…
После обеда мы возобновили тренировку, и его слова стали бесценными для меня:
«Вы отлично держите стойку», - через силу произнес он. – «И заклинание произносите правильно, с нужными интонациями. Нужно только доработать пасс…», - и он стал объяснять, как именно доработать.
А я стояла и еле удерживала себя от того, чтобы не запрыгать от счастья. И стереть радостную улыбку с лица было бы неплохо.
Конечно, иногда прежняя методика преподавания у него прорывалась, но он старался сдерживаться, и совсем скоро у меня получились все заклинания, которым он меня обучал. Останется только отработать их с магией, когда она вернется.
А вечером я почувствовала себя настоящим живчиком, потому что после нескольких часов изнуряющих тренировок меня потянуло на прогулку по городу!
Гайера эта идея в восторг не привела, видимо, он-то как раз устал и хотел расслабиться. А тут я, тянущая на улицу.
«Ну пожалуйста, вы только посмотрите, как там красиво все украшено!»
Действительно, когда я выходила в прошлый раз, не обратила внимание на плетения заклинаний, а сейчас, в темноте, было очевидно, что улочки озарены волшебным светом. В душе воцарился праздник, и я просто не могла сидеть дома. Видимо, новогоднее настроение в этом году догнало меня с небольшим опозданием.
«Купим праздничных леденцов, я их не ела целый год», - продолжила я. – «И мандарины тоже! И горячий шоколад!»
«Ладно, ладно», - сдался Гайер под моим напором. – «Идемте».
На улице действительно было невероятно красиво. Стены домов украсили световыми заклинаниями, где-то это были падающие звезды, где-то устрашающие морды диких животных, из оскаленных пастей которых вылетали снопы искр. А больше всего мне понравился домик, украшенный как кукольный замок – бело-розовый, с аккуратными башенками и танцующими силуэтами в окошках.
Я вертела головой во все стороны, чтобы не упустить ничего интересного, и широко улыбалась.
На центральной улице жители устроили небольшую уютную ярмарку. Что здесь только ни продавали: и праздничные сладости, и елочные украшения, и теплую одежду, и даже щенков, резвящихся в утепленной заклинаниями клетке.
На щенках я зависла надолго, уж очень забавно они играли. Но скоро меня оттеснили набежавшие поглазеть дети разных возрастов, и я отступила. Нашла взглядом торговку сладостями и направилась к ней.
- Один килограмм новогодних леденцов, пожалуйста, - протянула ей купюру.
И получила ценный кулечек моих любимых сластей. Сразу закинула в рот один и застонала от вкуснейшего фейерверка во рту.
С одной стороны, жаль, что их продают только в праздничную неделю. С другой же, если бы их можно было достать круглый год, то леденцы потеряли бы праздничную атмосферу и стали чем-то обыденным.
Я всегда покупала один килограмм и растягивала его на оставшуюся зиму, вспоминая прошедший праздник.
«Не ожидал, что они такие вкусные», - подал голос Гайер.
Я в удивлении даже остановилась и ойкнула – на меня налетел мальчуган лет четырех. Хорошо, что не упал. Зыркнул большими глазенками и понесся дальше.
Я отошла в сторону и спросила у Гайера:
«Вы что, первый раз такие пробуете?»
«Да, в нашей семье не было традиции их покупать, наверное, потому что ни мать, ни отец леденцов не жалуют. Обычно в праздники мы объедались шоколадными конфетами».
Конечно, его семья явно обеспеченнее моей, и все же мне стало его чуточку жаль. Для меня Новый год без этих леденцов – совсем не то. Поэтому я развернулась и снова направилась к торговке. И когда она вручила мне второй такой же кулек, как я сжимала в руке, заявила удивленному Гайеру:
«А этот ваш будет. Съедите, когда все наладится… Хорошо?» - и почему-то смутилась.
«Спасибо, Этель», - мягко ответил он.
И я, широко улыбаясь, пошла дальше. Лавочки сменяли друг друга, вокруг бегали дети и бродили взрослые компании. Я успела выпить горячего шоколада и выиграть одну мандаринку в веселой карточной игре. Впрочем, там все участники получили по мандаринке.
«О, готовые наборы для пунша!» - оживился Гайер.
«Где?» - удивилась я, озираясь.
«Вон те коробочки, видите, с оранжевыми бантами».
Я подошла ближе. Коробочки были одинаковые, на каждой надпись: «Приготовь новогодний пунш сам».
«Помню, когда были подростками, мы с братом несколько лет подряд покупали такие. Алкоголь-то нам запрещали. А здесь, подумаешь, какая-то коробка. Мы чернилами закрашивали надписи и спокойно проносили в дом, чтобы в новогоднюю ночь, запершись в одной комнате, вместе готовить. В один год сделали целых пять видов, чуть не спалились перед родителями».
Я хихикнула и поймала удивленный взгляд продавца.
- А безалкогольный есть? – спросила у него.
Тот мотнул головой, подумал и все-таки вытащил одну из коробочек.
- Вот этот, последний остался.
- Давайте!
«Вот я никогда не готовила пунш из такого набора», - сказала Гайеру. – «Хочу попробовать».
А еще мне хотелось заняться чем-то, что он любил делать в детстве. Нет, ну а что, я же купила ему леденцы… По-честному поменяемся новогодними традициями…
«Хорошая идея», - одобрил он. – «Какая вы сознательная, безалкогольный взяли».
«Ну», - смутилась я, захватив покупку и отойдя от лавки. – «Я говорила, что не люблю… Выходит, и не переношу почти».
Пошла дальше и внезапно уперлась в спины столпившихся людей. Хм, странно, что это там? Подняла голову и восхищенно ахнула.
«Горка!»
Большая, ледяная, искрящаяся волшебным светом, с которой с веселым криком слетали дети и взрослые. А толпа – это группа поддержки, что ли?
«Только не говорите, что…», - начал Гайер, но я уже начала обходить людей в поиске начала очереди.
«Этель, вы же несерьезно!»
«А что такого, не верю, что вы никогда не катались с горки».
Встала за тучной женщиной, хохочущей вместе со спутником и огляделась в поиске того, кому можно вручить мои покупки.
«Конечно, катался! Но мне было десять, а не тридцать!»
«Только не говорите, что вы зануда», - заявила я, а Гайер будто воздухом поперхнулся.
Н-да, думаю, студенты его так никогда не называли. Почувствовала себя бесстрашной… или отчаянно глупой.
«И вообще, скачусь я, а вас все-равно никто не видит».
За мной встала девочка лет пяти, и её мама начала отходить, видимо, сама кататься не собиралась. Я не растерялась и попросила ту постоять с моей поклажей.
Очередь быстро двигалась вперед, и вот уже передо мной оказалась лесенка наверх.
«Надо было надеть перчатки», - забурчал Гайер, когда я цеплялась за холодные поручни.
Не ответила. Отсюда было высоковато… и страшно. Вот впереди три человека… уже два…
«Знаете, я передумала!» - заявила я, принимая от работника большую розовую ледянку. Посмотрела на нее, на себя, вниз… Действительно плохая идея была!
Вот уже последний человек передо мной съехал вниз, а я медлила.
- Проходите, не задерживайте, - подтолкнул меня работник.
«Давайте, Этель, спорим, вам понравится?»
Ладно, ладно.
Уселась на ледянку, оттолкнулась… И с криком полетела вниз! Невероятное чувство полета, холодный ветер навстречу, мгновение – и я внизу.
На дрожащих ногах поднялась и отдала ледянку другому работнику. Пошатываясь, отошла прочь.
Фух, это было… круто! Но страшно! И почему она такая высокая? Задрала голову– отсюда казалось, что горка вполне стандартная.
«Ну что, понравилось?» - спросил Гайер.
«Да… А почему вы так не хотели?»
«Вы эту высоту видели? На такой скорости ноги можно переломать. Я же не самоубийца. Но, когда мы подошли ближе, заметил, что маги все-таки поставили смягчающие чары внизу».
Мда, выходит, у Гайера глазомер получше, чем у меня. И чувство самосохранения.
Я скатилась с горки еще два раза, после чего забрала свои покупки и медленно побрела домой. День выдался очень насыщенным.
Следующее утро ознаменовалось радостным возгласом – ко мне вернулась магия! Пусть не в полном объеме, но я хотя бы начала её чувствовать.
Поэтому Гайер сразу после завтрака снова отправил меня тренировать защитные заклинания. Для начала, отработать те, что я изучила вчера.
Я без труда вспомнила все движения и начала пробовать дозировать магическую силу. В принципе, было несложно. Как я поняла, Гайер пока показал мне самые простые заклинания, вроде толчка противника назад, защиты от физических ударов или светового шлема.
Когда я без ошибок выполнила их все, он предложил мне освоить защиту и от магических ударов.
«Она применяется, в основном, в бою или дуэлях, но мало ли, как жизнь повернется, мне хотелось бы, чтобы её вы тоже умели использовать», - объяснил он.
Я не возражала, но эта защита оказалась намного сложнее всего изученного мной раньше. У меня никак не удавалось сложить пасс и произнести словесную формулу с той скоростью, которая была нужна.
«Нет, снова не так, щелчок пальцами одновременно с окончанием заклинания!»
«Да я пытаюсь», - вяло возражала я, снова и снова складывая пальцы для мудреного щелчка. Хотя они уже болели. И магия стала хуже подаваться.
Гайер ментально хмурился, начал раздражаться, и очень скоро я запросила перерыв. На что получила неохотное разрешение.
Плюхнулась на диван и вытерла пот со лба.
«Профессор, это слишком сложное заклинание для того, чтобы научиться ему за один день».
«Этель, я не прошу заклинания, но хотя бы пасс? Нам возвращаться уже через четыре дня, а мы пока только самые примитивные заклинания разучиваем».
«Думаете, они мне сразу пригодятся? Все-таки, учебный год, в академии будет полно студентов».
«Не знаю», - хмуро ответил он. – «Нужно быть готовыми ко всему».
Я вспомнила о ментальном воздействии на балу.
«А от ментальной магии эта защита работает?»
«Нет, от ментальной либо защита разума, либо артефакт».
«Так я ведь училась защищать свои мысли, это не то?»
«Нет, Этель, защита мыслей - это начальный уровень, к тому же, дело облегчает то, что мое сознание в одной голове с вашим, скажем так, вам легче запереть мысли от меня, чем от настоящего менталиста. А воздействие, побуждающее к конкретным действиям, намного сложнее, и там есть нюансы. Например, можно заставить вас что-то сделать, но нельзя заставить сообщить то, что не знает сам менталист. По этой причине, скорее всего, Тэйн просто угрожал, а не применил ментальное воздействие – оно бы ему ничего не дало».
«Ну а прочитать мои мысли он бы смог?»
«Все зависит от его силы… Но, опять же, ваши мысли – да, а мои точно нет».
«Как все сложно», - протянула я.
«Да, менталистика - наименее точная магическая наука, не считая артефакторики», - согласился Гайер. – «Продолжим?»
Ну не-ет, не хочу.
«А есть защита одновременно от физических и магических атак?», - спросила, пытаясь снова отвлечь Гайера разговором.
Он, к моему удивлению, замолчал.
«М-м, профессор?» - позвала я.
«Есть», - отмер Гайер, но голос звучал как-то странно. – «Рунная. И для неё даже не нужна магия».
«Ого, научите?» - загорелась я.
«Зачем?»
«Мне интересно… Да и вдруг меня опять угостят тем противным зельем, лишающим магии?»
Идея ему не понравилась, но я приводила новые и новые аргументы, и он сдался. И отправил меня убирать ковер с пола.
«Прежде всего, запомните, рунная магия крайне опасна», - начал он, когда я отыскала чернильный карандаш и замерла на голом полу. – «Один неверно нарисованный символ, - и магия можем вас вовсе убить… или вытянуть все магические силы… или отшвырнуть в сторону. Понимаете? Вспомните мою историю про рунный портал, а ведь я нарисовал все символы верно, просто не вплел правильно точку назначения. В общем, начнем мы с самих рун. Давайте я буду рисовать одну руну, вы должны правильно повторить её… ну раз десять».
«А сколько всего рун?»
«Тридцать семь»
Я ахнула.
«И мне все нужно будет повторить по десять раз?»
Гайер хмыкнул.
«Ну, положим, когда вы учились писать, повторяли буквы алфавита не по десять, и даже не по пятьдесят раз. Что вас удивляет?»
«Ничего», - буркнула я. – «А где писать? Прямо на полу?»
«Да, тренируйтесь сразу. Вы ведь при письме за столом руку держите по-другому, да и поверхность тоже влияет. Заклинание стирания совсем простое, так что не беспокойтесь испортить пол».
Я больше беспокоилась за свою спину, но возмущаться не стала – меня действительно очень заинтересовало происходящее.
Гайер перехватил контроль над моим телом и нарисовал пять рун. На первый взгляд, простые. Но, когда я начала повторять, поняла, что это адский труд. Начать с того, что рука должна быть твердой. Если она дрогнет, руна не сработает. Затем расстояния между черточками тоже имеют значение. Если букву алфавита ты узнаешь практически в любом написании, то руна просто не напитается магией из-за того, что параллельные линии нарисованы чуть дальше друг от друга, чем положено.
Спустя полчаса стараний у меня отваливалась рука, но идеально нарисовать получилось только одну руну. Из пятидесяти.
«Ну что, все еще желаете освоить рунную защиту?» - ехидно спросил Гайер.
«Знаете, это уже дело принципа!» - заявила я с уверенностью, которой сама не чувствовала.
К вечеру идеальных написаний у меня набралось целых пять из… не буду считать, скольких.
За это я наградила себя пятью леденцами и приготовлением безалкогольного пунша из коробочки.
На следующий день я проснулась с ощущением, что могу свернуть горы, и ни в какую не согласилась вернуться к заклинаниям – какие могут быть пассы, когда тут такие интересные руны?
Гайер поуговаривал, поуговаривал, да и бросил это дело. И нарисовал для наглядности простейшую рунную схему защиты. Она содержала в себе всего четыре руны, как раз те, которые я уже тренировалась рисовать, так что я смогла увидеть все руны в связке. И приуныла – помимо начертания они еще соединялись линиями тоже очень мудрено.
«Запомнили? Теперь сами», - заявил Гайер, стирая схему.
И я рисовала, рисовала, иногда ругалась под нос, снова рисовала, кряхтела, ползая по полу, и опять рисовала. Еще училась правильно чертить новые руны и соединять их.
После обеда Гайер еле оторвал меня от рун, чтобы снова потренировать заклинание от магических атак. К моему удивлению, у меня получилось довольно быстро, и в награду я попросила показать рунную схему посложнее. Гайеру просто некуда было деваться от открывшей новые горизонты в магии меня.
К моему облегчению, все тридцать семь рун мне были не нужны – в защитных схемах применялись только пятнадцать. Но и эти пятнадцать нужно было усвоить идеально. А ведь мы только к начертанию приступили, что уж говорить про активацию или правила расстановки на схеме.
Как объяснил мне Гайер, в рунной магии так же, как в артефакторике, многое зависело от интуиции мага. Можно нарисовать все руны правильно, но они не сработают. А можно расставить по схеме кое-как – и получится самая мощная защита. Главное: без ошибок их нарисовать.
Он показал мне свою личную защитную схему с использованием аж десяти рун сразу, и я загорелась тоже придумать нечто подобное. На что Гайер только насмешливо фыркнул: по его словам, я буду способна на это лет через десять. Понятное дело, что это меня не отпугнуло.
Я с таким воодушевлением взялась за руны, что Гайер только диву давался. Я не стала ему объяснять, что всю мою жизнь у меня была одна страсть – целительство, а несколько месяцев назад с меня словно шоры сняли: я вдруг поняла, сколько интересного и захватывающего я еще не видела. И поняла это благодаря Гайеру. Оба его увлечения – и артефакторика, и руны – показались мне настолько увлекательными, что я всерьез засомневалась, что моё призвание – стать целителем. Мне захотелось большего – сворачивать горы, открывать в магии новое и интересное, придумывать уникальное и никогда ранее не существовавшее, а не посвятить жизнь борьбе с непрекращающимися простудами и синяками. Конечно, есть очень тяжелые болезни, которые подаются лечению сложнее, чем остальные, но теперь я не чувствовала, что я – тот самый человек, который многого достигнет на этом поприще. А вот в артефакторике, как ни странно, - да. И я пока не решила, что с этим делать.
Дни каникул полетели стремительно, и я тоже очень торопилась. Я была уверена, что работать с рунами в академии мы вряд ли сможем: негде, да и появится много учебных и рабочих дел. Это мой последний курс, значит, придется хорошо поработать над дипломом, да и сдать дисциплины, которые останутся в этом семестре. В том числе, как ни странно, артефакторику. Пока Гайер не мог преподавать, нам её убрали совсем, и я думала, что поставят как раз в конце учебного года, когда профессор вернет себе свое тело. А значит, и над артефактом для этого нужно будет потрудиться… В общем, девиз для изучения рун у меня был «здесь и сейчас».
С защитой Гайер от меня отстал после того, как у меня получилось заклинание от магических ударов. Теперь в моем арсенале было целых четыре заклинания, доведенных, если не до автоматизма, то до приличного уровня владения, так что профессор махнул рукой и обучал меня рунам.
Мы еще несколько раз выбирались погулять, но до ярмарки ни разу не дошли. Не тянуло, так что просто бродили по окрестностям и общались на легкие темы. Я наслаждалась общением с Гайером, а понимание, что для этого осталось совсем немного времени, придавало нашим разговорам нотку сожаления и горечи. Запретила себе анализировать наши отношения, которые уже давно перепрыгнули формальное «преподаватель-студент».
«А как мы доберемся в академию, опять рунный портал построим?» - спросила я Гайера в один из последних дней каникул.
«Я думал об этом. Скорее всего, да, у нас ведь нет артефакта-портала. А по межгородскому нас можно отследить. Безопаснее сейчас, чтобы никто не знал, где мы провели эту неделю».
Я кивнула. Когда настало время собираться, я нехотя пошла упаковывать вещи. Бродила по дому, который за несколько дней мне так полюбился, и не могла сдержать сожаление, что больше сюда не вернусь. Здесь мне было хорошо… безопасно, спокойно, уютно… как дома. Я даже в академии себя так не чувствовала.
По указанию Гайера захватила его личную печать для переписки.
«Конечно, в кабинете у меня есть вторая, но туда лучше пока не соваться», - объяснил он.
С этим была полностью согласна.
В назначенный час уступила тело Гайеру, чтобы он начертил рунный портал, и в этот раз с интересом и пониманием наблюдала за его действиями. Он использовал всего три незнакомые мне руны, а в центре нарисовал большую руну безопасности, которую я столько раз пыталась начертить. Она содержит столько хвостиков и черточек, что стала для меня камнем преткновения в изучении рун.
«Всё, можем отправляться», - заявил Гайер и выпрямился. – «Хотите активировать?»
«Я? Да, я хочу!» - обрадовалась от такой перспективы.
Заняла нужную стойку, стараясь не повредить рисунок, и четко проговорила нужную формулу, вплетая место назначения и щедро напитывая руны магией.
В этот раз путешествие прошло не в пример быстрее и приятнее. Уже через мгновение я оказалась на улочке за заснеженными домами, всего в одном квартале от академии.