Глава 2

Мирослава Щёлкнула замком снова и сделала шаг назад, давая подруге возможность зайти. –Ами, ты от любви все позабыла? И … – Добрый … день, Мирослава Александровна, – поприветствовал меня босс, запинаясь после «добрый» и тут же прилипляя свой взгляд на мою любимую пижамку: топик, короткие шортики и максимум свободы в груди третьего с половинкой размера. – Или всё-таки утра?! Моё удивление от появления мужчины как ветром сдуло. Тут, если сразу на корню не пресечь, можно прослушать целую лекцию о дресс- коде. – А меня в вашей фразе, Владислав Владимирович, больше волнует слово «добрый», а утро или день – это уже мелочи, – начала я оборону, складывая руки на груди. – Вот уверена, что у меня уже не доброе! В мужских глазах промелькнуло раздражение, но оно как-то быстро испарилось, а незваный гость снова изучал моё скромно прикрытое тело. Вот сейчас психану и халат пойду накину. – Я вас в гости не звала, а потому и не ждала, – вроде как, пояснила свой спальный наряд. – К чему такие жертвы, как посещение больных сотрудников? – Стол. Завтра будет, – отчеканило начальство, наконец-то отрывая свои серо-голубые глаза от района моего живота. Точно! У меня же пирсинг в пупке, про который я, естественно, никогда не рассказывала. – Я в курсе. – Значит, читаешь и не отвечаешь?! – начиная слегка прищуриваться, спросил Ковальский. – А зачем мне что-то отвечать? Вы там тихо сами с собой всё активно решаете. Его присутствие меня напрягало, а ещё больше его взгляд, так что надо бы избавиться от этого геморроя. – Мирослава Александровна, вы не дуркуйте. Я исполнил вашу прихоть, а вам даже с выбором собственного стола лень помочь. Прихоть?! Знакомые нотки бешенства всколыхнули мои нервы, но я тут же врубила «стоп-кран». – Мне некогда. Я работаю и вам того желаю, – с толстым намеком покинуть моё жилище. – Что, даже чаем не угостите? – коварно изгибая бровь, шеф шагнул ближе ко мне. Я не шелохнулась, и теперь между нами расстояния было не больше полуметра. – Боюсь, он вам не понравится. – Отчего же? – Слишком женский. – А что такой бывает? То, что он упорный, я в курсе, но то, что любитель чая, впервые слышу. – Конечно, босс. Лимон, мята, мёд и клубника – это точно не ваш состав любимого кофе, – перечислила состав своего любимого напитка, делая в конце акцент на последнем слове. – Да я что-то с понедельника перешёл на чай, а клубничку … я вообще давно люблю. Я его сейчас стукну. – Оно и заметно, – прошипела себе под нос, а потом, пока Ковальский не успел переспросить, продолжила. – Думаю, вам пора. – Думаю, что ни разу не видел, чтобы ты пила такой чай на работе. Врёшь? – Я юрист, а не преступник со стажем, чтобы врать, глядя в глаза, – мои слова для него веса не имели, так что пора сменить тактику. – Это личное, хмм, как нижнее белье. При упоминании этого элемента одежды начальство даже дёрнулось. – Вот для вас, Владислав Владимирович, это лишь тряпка, а для меня интимный момент, который я не собираюсь наглядно демонстрировать непонятно кому. – Ну, мы же сейчас не в офисе, значит, вполне можем обсудить все эти ваши интимные моменты. Особенно за чашкой ароматного чая, так-то я уходить не собираюсь. Ох, эти нотки в его голосе великого Казановы. – Ковальский, со мной ваши психологические приёмы не работают, а ещё один шаг ко мне, то я и полицию могу организовать – вторжение в частную собственность и нарушение личностных прав. От настроения шутливого повесы после моей угрозы ничего не осталось. Серые глаза, как сталь, впились в моё лицо уж очень многообещающим взглядом. – А что же тогда в понедельник ты её не вызвала?! Аа? Мирослава Александровна, ай-ай! Может, потому что сама нарушила моё личное пространство. Я, представляешь себе, тоже юрист и могу с радостью продекламировать парочку статей. – Это ничего не изменит, – стараясь не реагировать на явную провокацию со стороны Ковальского, я всё-таки сделала шаг в сторону, но к дверям. – Вам пора. Будем показывать наглядно, чего я желаю. – Ну, почему же?! Ещё как изменит! – почти ликуя, провозгласил Влад, тут же обхватывая моё запястье. С недавних пор я остро реагирую на его прикосновения. Вот как ожоги от крапивы. – Сомневаюсь, – пытаясь сбросить цепкие пальцы, дёрнула рукой, но упёртости моему шефу не занимать. – В какой раз предлагаю по-хорошему покинуть мою квартиру. Я даже завтра выйду в офис. – Отлично, но я всё-таки хочу задержаться и глянуть на вариант «по- плохому». И тут меня, заумную, осенило. Ковальский, сволочь такая, специально выводит меня из себя. Хочется, видимо, повторить опыт понедельника. Ну-ну! Разбежалась я …. Как там говорят?! … волосы назад. Наклонилась к мужчине и так ласково- доверительно на ушко прошептала. – Владик, зайка, второго забега по спариванию не будет. Меня не прельщают твои прелести, так что, пожалуйста, давай сосредоточимся на рабочих отношениях. Я выпрямилась, оценивая эффект своих слов. Ему не понравилось. Сам же просил. – Мира, ты … – Я. И спасибо за ваше внимание, – потрясла чуть не перед его носом своей рукой, напоминая, что пора бы меня отпустить. Посмотрел на наши руки, но разжал пальцы. Непроизвольно потёрла запястье, где кожа до сих пор горела. – Завтра в десять совещание, там форс- мажорчик нарисовался, – резко меняя тон и хмуро глядя на мою руку, проинформировал Ковальский. Спрятала несчастную конечность за спину, не понимая, что босс там такого разглядел. – Хорошо. Буду. – И командировка переносится. Я быстро попросила Бога вообще её отменить, но… – Вылетаем уже через два дня, то есть, Берсеньева, пора собирать чемоданы. Вылет ранний послезавтра. И наконец-то пошёл к дверям, но теперь у меня начинался приступ бешенства. – А с чего это такие грандиозные перемены? И самое главное, когда они произошли?! Мне только два часа назад Юля прислала расписание командировок на ближайшие две недели на утверждение. Я, между прочим, утвердила. – Сейчас и произошли, – даже не поворачиваясь ко мне лицом, мужчина бросил ответ. Да чтоб его! Я должна правильный ответ на его широкой спине разглядеть. – Я не понимаю. – А и не нужно понимать, Мирослава Александровна. Я так решил в связи с новыми фактами в будущей сделке. Ковальский уже вышел на площадку, но, развернувшись ко мне на полкорпуса, добавил. – И мой совет, ещё раз увижу в этой пижаме, то трахну, прямо не сходя с места, зайка моя! И бодро пошёл вниз. У меня же впервые в жизни не было слов в ответ. Я даже не могла понять, что сильнее во мне: возбуждение от рычащих ноток его угрозы и голодного взгляда или злость от свинского поведения этого тирана.