Глава 31

Мирослава Стою под душем, не шевелясь. Упругие струи воды бьют по плечам и спине, расслабляя, от чего легче думается. А поразмышлять есть над чем – Мистер Ковальский оказался моим персональным сундуком Пандоры. И тут всем известное правило – чем больше открываешь, тем больше изумляешься. С утра у меня даже мысли не было поселиться у бывшего босса, тем более добровольно. А тут … и ещё эта его улыбка … тайная. Владислав как кочан капусты – никак не добраться до вкусной и сладкой сердцевины. Но своё вымученное «да» я сказала ещё до открытия мною красоты мужской улыбки. Всё дело в сексе… как всегда, шикарно, чувственно, но с надрывом и заботой. Как бы Ковальский не строил из себя непробиваемую стену невозмутимости, он в реальности живой. По крайней мере со мной. Среди его едва различимого шёпота на пике страсти я смогла разобрать лишь парочку слов «моя», «только моя», но даже от них внутри комок бурных эмоций сжимается. Хотя месть за фокус с беременностью его всё равно ждёт! Тут любитель экстрима явно переборщил. – Мирослава! Мужской окрик меня реально напугал. Я дёрнулась в сторону выхода из душевой кабины, но левая нога предательски поехала не в ту сторону. – Ох, японский цветик! – вырвалось из меня громко, а уже матерное продолжение чуть тише. По окончанию моей тирады дверцы с шумом распахнулись, и меня тут же обхватили мужские руки. – Ковальский, ты чего орёшь как раненный в яйца бизон?! – выплеснула вскочивший за секунду адреналин на одного несчастного придурка. – Смерти моей хочешь … – и осеклась. Взгляд его был диким. Испуганным и растерянным. Даже позабыла, куда ещё хотела послать этого убогого. – Влад, ты чего? – севшим голосом переспросила мужчину, только сейчас почувствовав, как крепко держат его руки. До сих пор голый он упрямо молчал, разглядывая меня как в первый раз. Потом просто шагнул внутрь, вынуждая отступить к дальней стене. – Ну, Владик! Мне нервничать нельзя, – безжалостно надавила на больное, раз иначе тишина в эфире. – А ты нервничала? – холодно и сухо переспросил мужчина, продолжая удерживать меня. – Ну конечно, да! Стою тут никого не трогаю, а потом бац! Ты голый, крики, и моя нога поехала на скользком полу. Его тёмные глаза внимательно изучали мои, наверное, что-то там читая. – Не нервничай. Это моя прерогатива, – подытожил мужчина, и, прежде чем я придумала ответ, его рот накрыл мой. Терпкий поцелуй, словно душу мою хочет испить. Иногда Ковальский меня пугает этой глубиной эмоций. – Купайся. Вещи в спальне. И ушёл. Хотя упирающийся в меня член был совсем против. Да только его хозяин и бровью не повёл. Как обычно, ни слова пояснения происходящего. Быстро обмылась и, замотавшись в большое махровое полотенце, рванула в комнату с намерением пыток и дознания. В спальне никого не было, кроме моих чемоданов. Чуть ноги об них не переломала. Переоделась в лёгкий сарафан и пошла на поиски хозяина квартиры. Мне здесь нравилось. Даже удивительно, что при постоянной конфронтации наши предпочтения в интерьере совпали. Легко, просто и стильно. – Ау, Ковальский! В прятки играть будем? В ответ тишина. Нахмурилась, но за следующей дверью нашла кухню и поднос с меню и запиской. «Буду поздно. Ужин из ресторана. Меню ниже. Шеф повар в курсе. Приготовит, что пожелаешь. В.» Вот как! Сбежал! А ведь это я планировала смотаться из его обителя при первой же возможности. В душе кольнуло – будет он поздно, гад ползучий. И где будет всё это время?! Может, этот рассказ про вымышленных любовниц такой же вымышленный?! Вот с трудом верится о самовоздержании такого мужика. Ведь ему даже просить не надо, желающая и так вскочит. От напряжения даже виски заболели, но раз начала, значит, будем стараться. Выдохнула и открыла меню. Посмотрим … чем тут кормят. Через час я поняла, что переборщила. Заказ был такой офигенно большой, что можно вечеринку организовать. А почему бы и нет?! – Алло, это снова Мирослава. – Да, конечно, Мирослава Александровна, что ещё желаете? – вежливо откликнулся шеф повар Константин. А это уже мой сто первый звонок. Уверена, мысленно он мне шею свернул в сто первый раз. – Хотела бы извиниться за беспокойство и спросить. – Ничего страшного. О чём идёт речь? – Понимаете, у меня тут шикарный стол с потрясающе вкусными блюдами, а я одна. Ну совсем. Никого не знаю в этом городе. Немного приврала, но бог простит. – Мне очень жаль. – И мне. А может, вы и ваша команда составите мне компанию. Насколько я понимаю, ваш рабочий день завершился пятнадцать минут назад. Я подготовилась. – Да, но … – Если переживаете насчёт босса, то всё отлично. Владислав Владимирович только «за». Он не любит, когда я скучаю, так как потом нервничаю и выношу ему мозг. Ну сейчас почти правду сказала. – Давайте я уточню у шефа. – Давайте, Константин, не будем ничего уточнять. Представьте, что это приказ. Блажь содержанки вашего хозяина. Новоселье у меня, так сказать. И положила трубку. Придут. Если не ради веселья и еды, то ради новостей от первого лица. Спустя минут двадцать народ начал подтягиваться со смущенными лицами, а кто-то даже с презентами в виде конфет и вина. Собралось вместе с шеф-поваром человек десять. Как мне пояснили – это практически весь состав кухни. Активно изображала два в одном – блондинка аля сковородка. Вскоре все расслабились, и застолье стало набирать обороты. Мы расположились в гостиной, так что белой мебели и светлым коврам Ковальского придётся несладко. А кто сказал, что месть должна быть красивой?! Он мне ребёнка, а я ему приключения различного масштаба. Шеф-повар мне понравился. Импозантный мужик лет сорока. Вскоре подсел ко мне и пытался вести беседы, но умные речи не подходили под мой сегодняшний образ. – Мирослава Александровна, ещё вина? – деликатно уточнил Константин. Отрицательно махнула головой, решая, что больше одного бокала будет только во вред. В принципе для веселья напиваться необязательно, особенно когда твоё любимое занятие – это наблюдение за другими. Компашка была столь разношёрстная, что даже удивительно, как они все так слаженно работали. И сейчас в общении между ними не чувствовалось напряжения. – Мирослава Александровна… – Можно просто Мирослава, – перебила Константина, устав от величия королевы бала. – Хм, хорошо. Мирослава, может, вам помочь? Встрепенулась, бросая изучать своих гостей. – Чем?! Вроде бы, у меня всё прекрасно, – с лёгкой улыбкой на губах беспечно наклонила голову на бок, изучая сидящего рядом мужчину из-под ресниц. – Актриса вы хорошая, но не в моём случае. Не то чтобы в его голосе звучала угроза, скорее предостережение. – Даже так?! – поддерживая образ недалёкой барышни, лишь плечиком пожала. Мол какая есть, такую и любите. Шеф-повар придвинулся поближе и, понизив голос, признался. – Так вышло, что я брат Влада. По матери, от её первого брака. И как ты понимаешь, я в курсе многого, а на семейном совете тебя давно окрестили проклятием Владислава. Сглотнула комок в горле и выдохнула. Родственники. Тут или сразу бежать, или искать оружие для обороны. Бежать поздно, враги обложили, так что придётся повоевать. – Ну так поздравляю. Ты вот всё знаешь, а я вот только сегодня узнала, что из себя представляет твой младший братик. И знаешь, так вышло, что он мне в новом свете совсем не понравился! – Бывает, – раздалось над моей головой. Быстро запрокинула голову назад, встречаясь с холодным и раздражённым взглядом Ковальского. Принц недоволен. – А ты как-то рано, – не нашлась что ещё сказать, желая сменить тему. – Да нет, это ты дорогая засиделась. Смотрю, тебя тут развлекают как могут. Да, Костя? Теперь я тоже вспомнила про него. Хотя родственничек сидел крайне довольный собой и без нашего участия. Мелькнула нехорошая мысль, что меня развели. – Конечно, Владик. Маман в шоке, папа с давлением и все остальные в предвкушении встречи с мисс Берсеньевой. Но ты прячешь свою драгоценность от нас подальше. – Выходит, плохо спрятал, раз ты тут вино распиваешь? – Вот тут все вопросы к Мирославе. Проклятие твоё заскучало и нас всех само пригласило. Дурочку из себя строила, нас изучала как подопытных кроликов да информацию добывала о тебе любезном. – Костя, не начинай, – повышая голос, предупредил брата Владислав, на что тот только сильнее оскалился. – Я разве начинаю? Лишь продолжаю и довожу до сведения, что мы по горло сыты её мифическим присутствием среди нас. Дальше сидеть или изображать святую невинность сил не было. Вроде бы, и понимаю, что моей вины тут не наблюдается, но всё равно обидно. Подскочила с дивана, собираясь послать заботливого родственника в лесок на поиски редкого сорта трюфелей. Да только едва я открыла рот, как передо мной появилась широкая мужская спина, обтянутая синей водолазкой. В такой, вроде бы, сейчас Ковальский стоял за спинкой дивана. – Костя, свали нахер! Мне кажется, я давно уже не мальчик, чтобы нуждаться в чей-либо помощи и одобрении. Ещё одна попытка этого семейного бреда, и племянника с внуком будете только на фотографиях видеть. Раз в год в его день рождения. Достаточно понятно и аргументированно? Или мне ещё чего добавить?! В гостиной стояла тишина. Музыки уже не было, да и все разговоры одним махом прекратились. Мне обзор перекрывал Ковальский, который упорно не выпускал меня из западни между его телом и угловой частью мебели. – Достаточно, – глухо отозвался Константин. – Ребята, на выход. Посиделки завершились. Народ тут же засобирался, быстро прощаясь с братьями. Шеф-повар уходил последним. – Влад, ты подумай. – Я подумал. Давно. Проваливай, пока челюсть не поправил, – удивительно спокойно отозвался Ковальский. Мне бы на их лица посмотреть, но Владик решительно задвинул меня за авансцену. – До свидания, Мирослава. Было приятно познакомиться, – чуть громче попрощался Константин. – До свидания, – уже не выдерживая наглежа Влада, я просто вскочила ногами на диван и перелезла через его спинку на свободу. – Насчёт взаимности, думаю, надо будет позднее обсудить. Знакомая ухмылка в углу рта шеф-повара стала мне ответом, прежде чем он нас покинул. Теперь нас было только двое. Я и моя крайне недовольная Зайка. И, наверное, мне не надо было что-то сказать или сделать, но я не могла. Не знала. – Предлагаю лечь спать. Время позднее и надо отдохнуть после перелёта. Предложение Ковальского повисло в воздухе. Не уверена, что сейчас вообще смогу заснуть, несмотря на усталость и позднее время. Мужчина же молча отошёл меня и направился в спальню. И всё?! – Не надо было ссориться из-за меня с семьёй? – вырвалось у меня, хотя я не хотела комментировать весь этот треш. – Я и не ссорился. Моя семья теперь ты. Охренела от таких слов. – Но Влад, – начала я, чувствуя острую необходимость предупредить о поспешности таких заявлений. – В любом случае послать нахер брата – это не вариант, так же как угрожать встречами с ещё неродившимся ребёнком. Они были до меня и останутся после. Ковальский стоял на выходе из гостиной, слушая меня, но после финальной фразы резко развернулся. – Это ты о том, что я тебе не нравлюсь, поэтому, как только надоест игра в семью, ты растворишься на просторах Испании? Чёрт! Вот эта фраза вообще не предназначалась для его нервных ушек. Меня просто немного взбесил наезд Кости, так что хотела показать своё недовольство в свете последних событий. Меня тоже никто не спрашивал. – Влад … – запинаясь, начала я, желая пояснить. – Не надо напрягаться, Мирослава. Я всё услышал, но это ничего не меняет. Отныне ты и ребёнок мои, так что ни одна тварь, включая моих драгоценных родственников, не посмеет вас трогать словом или не дай бог делом. Это больше не обсуждается. Я иду спать. Вот так всё высказав, стоя ко мне спиной, Ковальский ушёл. Через пару секунд тихо щёлкнула дверь, наверное, спальни, и квартира погрузилась в тишину. А я так и стояла с раскрытым ртом. Что сказать, мой бывший босс меня снова уделал. Буквально размазал по стене своим суровым признанием «и в горе, и в радости». И будь я проклята, если скажу, что мне было неприятно. Я с юных лет сама за себя и горой за близких людей, но, когда тебя защищают даже там, где вполне справишься сама, всё равно приятно. И ведь Влад встал не против злодеев, а родного брата, который вполне законно волновался судьбой младшего. Особенно если одна блондинка сама предоставила такой случай. Вот грех было бы не воспользоваться. Тут я даже понимаю. Сегодня-таки Ковальскому везёт – и снова пара плюсиков в его карму. Вздохнула и пошла следом за мужчиной. Он, конечно, заслужил нервотрёпки, но быть неблагодарной сучкой я тоже не собиралась.