Глава 15

Делари

Ночью Лоа почти не сомкнула глаз. Когда она закончила прислуживать Оралиму Делари и покинула трапезную, ее трясло. В коридоре, соединявшем трапезную с кухней, ее поджидал охранник. Лоа не хотела и думать, что станут сплетничать слуги. Какую-то подавальщицу привели и увели с личной охраной!

Распорядитель обедов махнул стражнику рукой, дозволяя забрать женщину. В сопровождении гвардейца Лоа вернулась в покои. Мели набросилась с расспросами – куда ходила мать, как ей тоже выбраться из четырех стен.

Лоа отмахнулась от дочери и закрылась в ванной. А потом сразу легла в постель, потому что ноги подкашивались. Но глаз так и не сомкнула.

За ужином Оралим Делари не вымолвил ни слова. Он был совершенно один. Лоа не знала и знать не хотела, где его жена, почему не ужинает со своим мужем и господином. Она прекрасно сознавала, что та ненавидит ее. Они с Мели не забыли злоязычную камеристку, норовившую смешать их с грязью. Личную горничную тари Идоры.

Но один или вместе с женой – Оралим Делари был страшен. Он не пытался заговорить с ней. Не к лицу тарро говорить с какой-то служанкой. Но жуткий взгляд из-под густых темных бровей то и дело скользил по ней… и Лоа стоило запредельных сил не замереть на месте, как кролик перед удавом.

Она хорошо помнила этот взгляд. Слишком хорошо. Алчный, пожирающий. Пронизывающий до костей огнем и морозом одновременно. Предвещавший страдания и долгую, мучительную смерть.

Оралим не убил ее тогда – ни в лесу, ни в мансарде придорожного трактира. Но каждый миг рядом с ним она ждала смерти. А иногда и сама молила бога о ней, не в силах больше сносить боль, унижения, бесчестье.

Он терзал ее девичье, полудетское тело и никак не мог насытиться. Лишив девичества, продолжал насиловать, оставил в покое лишь на несколько часов дороги от сожженной деревни ковена до трактира.

Лоа со всех сил старалась не смотреть на страшного убийцу и насильника. Но невольно поймала на себе его взгляд несколько раз. И сейчас сразу узнала тот же самый взгляд. Словно не было тех семнадцати лет. Словно он заново разрушил все, чем она жила, и готовится разрушить ее саму.

Неужели сейчас все начнется заново?! Он снова захочет сломать ее, подмять под себя? Не насытившись в тот раз, причинив ей недостаточно страданий?

Он не приближался к ней, не вызывал прислуживать, пока его подменная дочь не уехала. Не хотел ее провоцировать? Ну а теперь ему никто и ничто не помешает, если он пожелает вновь овладеть ею.

Так Лоа провела бессонную ночь, а наутро с посиневшими, набрякшими веками уселась за станок. И молилась, чтобы сегодня не последовал вчерашний приказ. Еще один такой ужин, под тем жутким взглядом, она не выдержит.

Но случилась иная неожиданность.

После обеда явился охранник, приказав собираться на прогулку. Лоа подивилась – они гуляли не далее как позавчера. Она предполагала, их будут выводить через два, а то и три дня. Мели торжествующе заявила:

- Ты вчера запряталась в купальню, а мэтресса приходила и спрашивала про тебя. Я сказала ей, что хочу тоже погулять, а то здесь очень скучно.

Лоа покачала головой.

- Ме’Лар, ты не должна так разговаривать с ними, даже если они просто слуги. Они могут пожаловаться… тарро, и он накажет нас.

Дочка топнула ножкой.

- Да никто нас не накажет! Перестань уже бояться! Кари запретила нас обижать! Однажды она станет тарро, и высечет всех, кто нас пальцем тронет!

Лоа метнулась к дочери, схватила за плечи, встряхнула.

- Не смей так говорить, слышишь! Она далеко. Сейчас она никак нас не защитит. А будешь дерзить и болтать глупости – не доживешь до ее возвращения.

Она не стала говорить дочери, что сестра может забыть ее к возвращению. Что люди сильно меняются, став магами. И подавно не могла сказать, что «Кари» лишь притворялась ее сестрой. Став магичкой, она перестанет бояться Оралима Делари и уж подавно его алька. А их обеих выбросит из своей жизни, как ненужный груз. Ничего этого она не могла раскрыть Мели. Оставалось только жить в заточении, не зная, сколько еще им обеим отмерил Бог…

Они оделись и обулись, вместе со стражником вышли в парк. Дорожки были старательно расчищены и ухожены. Дневное солнце ослепительно сияло в заснеженных древесных кронах, нависавших над аллеей белоснежной аркой.

Они гуляли, дышали свежим воздухом. Мели лепила снежки и бросалась ими. И ойкнула, угодив в незнакомого мужчину. Тот вышел им навстречу, свернув из-за поворота. Увлекшись, Мели не заметила его, а Лоа в тот момент смотрела в другую сторону.

Он недовольно взметнул брови, смерил высокомерным взглядом сначала ударившую его снежком Мели, а затем Лоа. И тогда его взгляд разгладился. Он произнес приветливо:

- Матушка Ло’Ар, какая встреча! Буду счастлив засвидетельствовать свою признательность за воспитание нашей восхитительной тарини…

Он шагнул к ней ближе, но стражник преградил путь.

- Не дозволено, тар. Извольте покинуть эту аллею. Приказ тарро.

Мужчина не сдвинулся с места.

- Ты забываешься, холоп. Знаешь, кто я такой?

- Не имеет значения. Я исполняю приказ тарро.

- Твой приказ касается таких же холопов, как ты сам. Я – Димар Сиули, наследник тарха Младшей Ветви. Отойди в сторону и не мешай высокородному поблагодарить достойную матушку.

Молниеносным движением стражник обнажил короткий меч.

- С дороги, тар. Покиньте аллею. Приказ тарро – никто не должен приближаться к этой служанке и заговаривать с нею. Применение оружия дозволяется. Я при исполнении, тар.

Мужчина вновь гневно свел брови.

- Что ж. Приношу свои извинения. Ни в коем случае не смею нарушать волю тарро. Однако ж надеюсь свидеться в более благоприятной обстановке… матушка Ло’Ар.

Сверкнув жестким неприятным взглядом, враз напомнившим ей Оралима, он развернулся и пошел прочь. Стражник заставил их тоже развернуться и пойти в другую сторону, даром что неприятный тар скрылся из виду.

Она насторожилась. Сопровождая обычную служанку, охранник осмелился обнажить меч против высокородного… Как такое возможно? Разумеется, он поступил так строго по приказу Оралима, но зачем тому ссориться с родовичами из-за какой-то ткачихи?..

Лоа была простой нолой. Действия высокородных были непостижимы для нее. Но ей стало не по себе. Происходило что-то странное и пугающее. Она тревожилась и ждала последствий. И те не заставили себя ждать.

Вернувшись с прогулки, они разделись и уселись за станок. Нужно было доделать работу. Не прошло и часа, как дверь покоев распахнулась с оглушительным стуком. На пороге стоял Оралим Делари, и глаза его полыхали яростью.