Глава 33
Я не стала сочинять многословную легенду, почему я не знаю о нашей мосе того, что знают, как оказалось, все. Просто помотала головой. Тасра и Меина заговорили наперебой, и так же дружно смолкли, уставившись друг на друга.
- Ты рассказывай, - махнула рукой Тасра. – Я все равно из провинции.
Меина, вместо того чтобы начать долгий обстоятельный рассказ, набрала воздуху в грудь и выпалила:
- Десять лет назад Ветария А'Джарх была звездой арены Тал-сат.
И умолкла, будто сказала этим все. В другой раз я заморочилась бы – не надо ли мне притвориться, будто я прекрасно понимаю, о чем речь, не выдам ли себя? Но – даже Тасра только что призналась, что из провинции хуже ориентируется в столичных делах. Ну и наставник ничего не говорил мне про эту арену, значит, она не настолько важна, как Меина считает.
- Что это за арена такая? Я тоже из провинции, из самой дремучей. Не зря же меня Эйса дразнит.
- Бойцовская арена. Детская.
Тут я порадовалась, что лежу на пледике, иначе не устояла бы на ногах.
- К-как детская?..
- Обычно, - пожала плечами Меина. – В поместье твоего тарро разве не проводили сражения бойцов?
- При мне – не разу. Но я не так долго там жи… Погоди… сражения?.. А они разве могут быть детскими?!
- Конечно. Есть взрослая арена Дам-гар. И детская Тал-сат. Детская намного популярнее. Наша семья почти каждый месяц посещает ее.
С каждым словом Меины мое сердце ухало все ниже и ниже. Когда она договорила, оно ушло уже не в пятки, а в землю. Детская арена для бойцовских сражений. Что-то мне подсказывает – отнюдь не игрушечных. Семья Меины, скромной милой девушки, посещает подобные зрелища каждый месяц.
Господи, куда, ну куда я угодила?! Только подумаю, что уже привыкла к этому миру, смирилась с его безумной жестокостью, начинаю привыкать и уживаться в том, что есть, как мир заново шарахает меня по голове очередной невообразимой кринжатиной.
- И Ветария там… была звездой?!
Меина кивнула.
- Я ее не помню. Когда она была в зените славы, я была ребенком и ненавидела Тал-сат. Плакала перед каждым выходом, а на самой арене зажмуривалась и затыкала уши. Тарро наказывал меня плетьми, чтобы я не позорила семью. А потом уже взрослая слышала от старших кузенов, мол, не бой, а скукота, то ли дело Мясничиха А'Джарх!
- Она… сражалась жестоко?
Меина скорчила гримасу.
- Если честно, я гораздо чаще слышала от кузенов другое ее прозвище. Вета Вырвиглаз.
Больше я не желала расспрашивать подробностей. Кроме одной.
- Ты говоришь, она сражалась на детской арене. Сколько же ей тогда было? И как она попала в Академию?
- Кажется, начала она в одиннадцать. А в тринадцать ее забрал некто из Совета Магистров нашей Академии. Поговаривают, сам Основатель Марсалес… но правда то или сплетни, никто не знает.
- Значит сейчас ей всего двадцать?! Я думала, она столетняя старуха, которая просто молодо выглядит!
- Нет, ну постарше… двадцать три или двадцать четыре. Она как раз десять лет назад исчезла с арены. Наверно, ждала три года, пока начнется новый прием, и стала учиться с ними. А когда закончила, стала нашей мосой.
- Так моса – это просто кто-то из учеников предыдущего курса?!
- Не кто-то, а выбранный Советом Академии, - на это уже ответила Тасра. – Кто пожелал остаться служить Радайн, и кому Совет это дозволил. Не вернулся в свой Род или клан, не вступил в Орден и не пошел на государеву службу.
- А Ветария… у нее есть Род или клан? Откуда она вообще?
- Из Легарты, - вновь перехватила инициативу столичная жительница Меина. – Из семьи рыбака. Ее продал в рабство родной отец. Затем она попала в Дакрию и стала собственностью Тал-сат.
И вновь я чуть не схватилась за лицо. Родной отец… В этот момент я больше не желала знать никаких подробностей про этот мир. Горшочек не вари.
С уроков истории я помнила, что Легарта – восточный сосед Дакрии. Боевые столкновения с ними сменялись хрупким перемирием. Мне повезло угодить в довольно мирную эпоху: сейчас Дакрия почти не вела войн, не считая набегов от степных кочевников на севере и незначительных приграничных стычек. В том числе с Легартой. Но стычки не мешали торговать… в том числе, как выяснилось, рабами. Но, кстати…
- Но как она могла быть собственностью в Дакрии? У нас же рабство запрещено.
- Для дакрийцев, - напомнила Тасра. – Можно иметь рабов-иноземцев. Просто хозяин-дакриец не сможет их продать по нашим законам. Только отпустить на свободу, если не сможет больше содержать – или ему просто надоест.
- Отпустить или убить? – хмыкнула я.
Вспомнился отец. Если бы у него были рабы… А почему «бы» – если у него были рабы, отпускал ли он хоть одного? Или предпочитал скармливать Пращуру? Удобно же – купил раба-иноземца, и никто не поинтересуется, куда он делся. В отличие от юноши Младшей Ветви Рода.
- У нас в имении было двое рабов! – воскликнула Меина. – Тарро был ими недоволен и не покупал новых.
- И что с ними стало? – вырвалось с языка, прежде чем я вспомнила свое решение не узнавать новых подробностей о жизни дакрийцев.
- Один напал на моего кузена и был убит его альком. Второго тарро выгнал после того случая. Они как раз были легартийцами… У них плохая репутация. Их если берут, то для боев.
- А как Ветария попала к Основателю Марсалесу, если была собственностью арены? Не могли же они отпустить такую… звезду?
Меина пожала плечами.
- Проще простого. Магистр совершил пожертвование, а владелец арены подписал освобождение раба. Никакого нарушения. Но могло стать и так, что Основатель просто попросил. А ему не отказали. Магам такого уровня отказывать чревато. Никто не знает, что между ними произошло.
Да уж, всей правды нам не расскажут.
- Но чем Ветария его заинтересовала? Если она настолько сильная чародейка, как она угодила в рабство, да еще бойцом на арене?
Тасра хихикнула.
- Спроси магистра Марсалеса, когда он наконец покажется нам. Тоже очень интересно.
Если я еще доживу в Академии до явления Основателя адептам… С моими успехами в магии.
Не передать, как мне испортил настроение этот разговор с девочками. Вайб девчачьего уюта и милоты, накрывший меня в их жилище, испарился бесследно. Страшно представить, что вся эта милота соседствует с варварскими традициями Дакрии.
Хотела уже поблагодарить одногруппниц за информацию – они же не виноваты, что родились в таком обществе – и уйти к себе, прекратить этот тягостный разговор. Как вдруг Тасра объявила:
- А у нас в Маоре нет ни рабов, ни арен! К тарро иногда приходили с просьбой прикупить рабов и устроить бои, чтобы развлечь людей. Он топал ногами и ругался, говорил, такой мерзости у нас в имении не будет.
- Какой твой тарро молодец! – проникновенно вымолвила я.
- А твой? – тут же полюбопытствовала Меина.
Честно пожала плечами.
- Ну я говорю, что совсем немного прожила в Делари перед Ритуалом Отбора. Даже магию не успела освоить. Боев не видела… Но мне кажется, мой тарро с легкостью бы их устроил.
Меина хихикнула, а Тасра глянула сочувственно. Надо же, она высокородная дакрийка, но доброта и сострадание ей не чужды! Может, все-таки Дакрия не такая варварская, как можно судить… Ростки цивилизации уже пробиваются сквозь дикость и первобытную жестокость. Им просто нужно время, чтобы взрасти и распуститься.
Я простилась с девочками, поблагодарив их, и ушла к себе. На душе скребли кошки. Ветария – чемпион арены детей-гладиаторов! Для меня это было за пределом разумного. Через какой ад ей пришлось пройти…
Она безусловно заслуживает жалости и сострадания. После такого прошлого с ее душой неизбежно творится то, что в моем мире называлось ПТСР. Посттравматическое стрессовое расстройство.
Но…
Мне вспомнился садистский блеск азарта в ее глазах, когда Эйса гоняла меня по залу, стегая воздушными плетьми. И еще раньше, на Ритуале Отбора. Когда она сбросила меня с дерева прямо в стаю волков…
Ее глаза точно так же светились от удовольствия. Она прекрасно понимала, что для меня все реально. И наслаждалась моим ужасом. А эти ее шуточки. На первый взгляд безобидные. Но если в прошлом она убивала и калечила в боях людей – детей! При этом сама была ребенком, сносила боль и увечья от других детей…
Здорова ли психически Ветария А'Джарх? После всего, что ей довелось пройти, ее нынешнее поведение уже не выглядело обычным троллингом. Люди очень и очень по-разному переносят ПТСР. Иногда для них стирается грань между человеческим и бесчеловечным…
Что, если перенесенные невзгоды сломали ее и превратили в психопатку? Может, Эйса не зря трясется и рыдает в ожидании завтрашнего учебного спарринга? Что Ветария может сделать с ней? А потом со мной и с любым учеником Академии?