Глава 10

Делари

Со дня отъезда дочери Оралим Делари был как на иголках. Выдержит ли она Ритуал? Не окажутся ли напрасны все его усилия? Может, магики все же врали насчет ее дара… А Пращур ошибся – хотя это немыслимо.

Он пытался сбрасывать стресс, упражняясь с мечом. Отец сызмальства приучил Оралима к воинской дисциплине. Тарро Высокого Рода не нуждался в навыках владения оружием. Его власть и мощь имели под собой иную опору, нежели воинское искусство.

Но каждодневные упражнения не давали обрюзгнуть телу – а значит, и уму. И Оралим, как его отец, никогда не пренебрегал ими. Случались дни, когда он не мог выкроить и получаса на тренировку. Но по большей части он обязательно уделял чуть меньше часа практике на личном полигоне.

Альк был его основным спарринг-партнером. Изредка – заезжие искусники под строгим присмотром алька. Чаще – другие ловкие воины из личной гвардии. Но даже с ними Оралим сражался только в присутствии алька. Коварство врагов не ведает пределов.

Пока альк сопровождал его дочь в столицу, а затем возвращался, Оралим практиковался с ра’водо. Ростовая кукла из зачарованного материала стоически сносила могучие удары меча из первоклассной стали. Она не рассыпалась в клочья после усердной тренировки, сохраняла первозданный вид. Но в то же время не тупила лезвие, как если бы он бил по камню.

Ра’водо был идеальным мальчиком для битья. И Оралим отрывался на нем от всей души. Представляя на месте куклы проклятого Ситтрени и его щенка Кемраха. Может, бог смилостивится, и щенок не пройдет Ритуал?! Какая отменная шутка вышла бы…

Увы, Оралим сознавал, что отсев дочери более вероятен. И от того с утроенной силой отделывал ра’водо беспощадными ударами меча. Наконец, через неделю связной кристалл вспыхнул, передавая долгожданное послание из столичного особняка.

Прошла. Ее не оказалось среди дюжины неудачников, кто вышел из башни на дорогу. Вместо этого эмиссар Академии вручил альку малахитовый медальон с золотой гравировкой «Карина Делари». Вожделенное подтверждение. Член Рода стал адептом Радайн.

И другая новость, отравившая радость первой: Кемраха Ситтрени тоже не было среди выбывших. Кровник, проклятый убийца будет там вместе с ней. Если бы только Оралим знал способ обойти чары Академии… Если бы Пращур мог помочь с этим.

Тогда тарро непременно приказал бы девчонке уничтожить Кемраха во время учебы. Сумел бы заставить. Ее мать и сестра остались у него в заложниках. Она привязана к ним. Жизнь Кемраха стала бы для нее приемлемой ценой.

Правда, тогда и Кемрах мог бы нанести удар. Его магия, в отличии от девчонки, оттачивалась годами. Так что Оралиму стоило радоваться, что защитные чары Академии работали безотказно. Смертей от кровной вражды во время учебы не случалось.

Ну а после обучения, когда оба выйдут за стены Академии… Тогда девчонке не отвертеться. Оралим поставит ей ультиматум. Жизнь родных за жизнь Кемраха Ситтрени. Не ей же одной диктовать условия самому главе Рода.

Кривая усмешка пробежала по лицу, когда он вспомнил последний разговор с ней. Она выставила ему ультиматум – Оралим прекрасно это сознавал. Нахалка стелилась шелком, заливалась о почтении к тарро, умоляла сберечь, позаботиться.

Но за фальшивыми любезностями крылось жесткое предупреждение: принудишь мою мать – восстану против тебя и законных детей. Оралим Делари не сохранил бы власть над Родом, не умей он считывать подобные завуалированные угрозы.

Где она этому научилась? Мать передала ей ведьмовское знание уничтоженного ковена? Научила хитрить, юлить, торговаться? Или все еще проще, и это кровь Высокого Рода дает о себе знать?

Оралим порывался ее высечь. Но не рискнул. Как ему теперь быть? Все эти два месяца он лелеял свое вожделение… Представлял, как наконец сможет утолить похоть после отъезда дочери. Присвоить Ло’Ар, овладеть желанным телом. И что теперь – тарро Высокого Рода отступится из-за какой-то соплячки?! Не найдет управу на собственную дочь?!

Или плюнуть на ультиматум, решив, что девчонке все равно некуда деваться. Тем более, через семь лет в магической Академии ей запросто станет плевать на всех, кроме себя любимой… К тому времени она может выдвинуть уже новые условия лояльности – не безопасность родных, а богатство, комфорт и почести для себя.

Положа руку на сердце, Оралим не мог спрогнозировать ее поведение через семь лет. Дочь слишком отличалась от всех людей, кого он встречал за свою жизнь. Она была слишком непредсказуемой. От нее можно ждать чего угодно.

Он раздраженно сдвинул брови… а следом вновь усмехнулся. На этот раз не с кисло, а торжествующе. Пожалуй, выход есть! Кто сказал, что надо непременно переть напролом? Конечно, он пылал желанием ворваться, схватить, овладеть силой, наплевав на сопротивление… как семнадцать лет назад. Но…

Тогда и вкус, и интерес быстро угаснут. А ведь в его распоряжении есть все, чтобы растянуть игру. И усилить удовольствие.

Ло’Ар – взрослая женщина. Альк рассказал, что пару лет назад ее мужа убили. Жители деревни говорили, что она скорбела, не подпускала к себе никого из мужчин. Ни для брака, ни даже для утех.

Но два года – долгий срок. Скорбь затихает… А животную природу, желания тела никуда не денешь. Ей нет и тридцати пяти. Возраст в самом соку. Она сама захочет мужчину. Если не изнурять ее непосильным трудом. Свободное время, свободные силы… Тело неизбежно затребует свое!

И Оралим располагает всеми средствами, чтобы обратить ее желание на себя. Он оградит ее от всех мужчин. Солдаты на прогулке… Никто не посмеет взглянуть на нее, заговорить с ней – если такова будет его воля. Она обнаружит себя среди бездушных марионеток. Ей станет не на кого обратить взгляд – кроме него. У него достаточно власти обеспечить это!

Усмехнувшись, он приказал вызвать домоправителя. И отдал ему распоряжение. Наутро тот с поклоном доложил, что ткачиху Ло’Ар подготовили обслужить ужин тарро.

В груди вспыхнуло пламя предвкушения. Он видел ее лишь мельком на торжественном ужине… Когда она оцепенело стояла перед ним, не в силах принять награду из его рук. В простой, закрытой одежде простолюдинки. Но даже то закрытое платье, пошитое на чужую фигуру, облегало сочную грудь и тонкую талию – словно она и не рожала трех детей.

Идора не уступала статью, хотя тоже выносила и родила троих. Вдобавок обладала царственным лоском, манерами, изяществом. Но то ли Оралиму приелась ее величественная красота, то ли жена убила в нем желание капризами и крикливостью.

Он уже не помнил, когда входил к жене. Надеялся, что она понесла с тех немногих раз, что он брал ее… но нет. Почему того не хватило, ведает лишь бог. Идора не выглядела утратившей плодность. Кожа сохраняла гладкость и упругость. Перепады настроения были точно такими же, как всю их брачную жизнь. Месячные кровотечения продолжались как обычно – Оралим лично допрашивал служанку, которая вычищала уборную жены.

Значит, дело все же в том, что он сам недостаточно старался. Он должен снова войти к ней. Но как собраться, как зажечь мужской огонь для того?! То ли дело, если бы ему предстояло войти к Ло’Ар. От одной мысли об этом в паху полыхало. Хоть бери ее с собой в постель к Идоре!

Если он увидит ее за ужином… покорно прислуживающую, не смеющую поднять взгляд… этого хватит, чтобы излить семя в Идору. Прекрасный выход – совместить полезное с приятным! Соблазняя Ло’Ар, выплескивать мужское желание с женой и наконец зачать наследника! Сегодня же он займется этим, разогретый присутствием Ло’Ар за ужином…