Глава 10

ГЛАВА 10

Сознание вернулось ко мне, когда солнце всходило над горизонтом. Висок пульсировал болью, ныли запястья и лодыжки. Я попробовала пошевелить затекшими конечностями, но те оказались крепко связаны.

Обрывки мыслей не соединялись в одно целое, и прежде, чем я задалась вопросом «Что произошло?», невдалеке послышались приглушенные мужские голоса.

Кочевники!

Вот, значит, как. Сокрушенно выдохнула, признавая собственное поражение. Никто и не собирался мне помогать. Жаль.

А ведь Тайса, женщина, что подходила ко мне, с таким сочувствием выслушала слезливую историю о безжалостном воине, укравшем девушку и сделавшем ее своей рабыней. А девушка, то есть я, очень хотела домой. В целом, я ничего не утаила, лишь немного приукрасила, приписав заслуги Хеиса Ритару. Я просила помочь сбежать и добраться до греян. Естественно, не бесплатно, за посильный вклад в жизнь племени. Тайса искренне посочувствовала, прониклась моими мольбами о спасении. Обещала посоветоваться с вождем. А потом передала порошок из сон-травы для моего хозяина и обоих сауров. И только теперь я поняла, что заинтересовал ее отнюдь не рассказ, а прядь волос, так некстати выскочившая из-под повязки. Далось им всем мое происхождение! И все из-за того, что рыжий встречается только у северян и то нечасто. Шайтов край с дикими нравами!

Чего ждать дальше? Продадут или сначала развлекутся сами?

От последней мысли меня передернуло.

А ведь план был хорош, но слишком многое зависело от удачного стечения обстоятельств. Впрочем, не только мои ожидания не оправдались. Не зря Тайса расщедрилась на порошок. Кочевники явно рассчитывали все провернуть без потерь, но тот почему-то не подействовал ни на Ритара, ни на сауров. Интересно почему? Если животных воин мог подлечить (не понятно только когда), то себя вряд ли. Никогда не слышала о таком.

Впрочем, теперь это все неважно. Ритар скорее всего погиб в неравной схватке. Ри тоже. Второго саура наверняка постигла та же участь. И во всем моя вина. Если бы не понадеялась на помощь, если бы прислушалась к предчувствиям, вовремя рассказала мужчине… Он бы понял, порычал, возможно, погрозил ошейником, но простил. Нам бы хватило времени оторваться и затеряться в горах…

Но что теперь думать об этом.

Глаза неприятно защипало. Я зажмурилась, прогоняя ненужные сейчас слезы. Смерти воину я точно не желала. Сколько бы он ни угрожал, ни злился… Тогда, во дворце, он был незнакомцем, из-за которого меня могли казнить. Но не теперь.

К горлу подступил ком, мешая сделать новый вдох, и страх серым вязким туманом заволакивал разум. Из одной передряги угодить в другую. Только ты, Дел, так могла.

Чтобы окончательно не раскиснуть и не погрязнуть в самобичевании, я принялась внимательнее разглядывать местность.

Пейзаж был точно таким же как вчера: покатые склоны, редкие деревья по краям, кустарники, сухая трава и камни. Значило ли это, что меня увезли глубже в горы, или этот массив тянется дальше на север, я не знала. Сложно было ориентироваться на местности, приблизительно помня ее только по карте. На вскидку, до греян около двух-трех дней пути на северо-восток. Там степь плавно перетекает в лес, обходя стороной все резкие возвышенности. За горами же, если идти на северо-запад, раскинулся Вечный лес нурийцев. Где-то в неделе пути. Но эти размышления мне никак не могли сейчас помочь.

Мужчины обнаружились в десятке артов в количестве трех штук. Вождя я узнала, а двух других ни разу не видела. Айдан сидел на камне, задумчиво вертя в руках короткий нож, остальные что-то бурно обсуждали, вернее пытались что-то доказать своему вождю. Все трое походили друг на друга. Возможно, мне так только казалось из-за их крепкого телосложения и длинных черных волос, заплетенных в косы. Похоже, иначе мужчины-кочевники не выглядели. Если их женщины немного прикрывали верхнюю часть тела, то мужчины себя этим не утруждали. Наоборот, торс крест-накрест обвивали кожаные портупеи с короткими ножами, на бедре широкая сабля. Насколько я знала, кочевники прекрасно стреляли из лука, но здесь лучник был один. Штаны как у женщин, так и у мужчин были одинаковыми, мягкая кожаная обувь — тоже.

Язык, на котором они говорили, оказался мне незнаком, но был очень похож на наречие греян. Поэтому по обрывкам фраз я поняла, что речь идет обо мне. Кажется, эти двое уговаривали Айдана от меня избавиться, а не…

Что "не" я не дослушала, потому что вождь обратил свой взор в мою сторону. Он молча встал и приблизился. Долго смотрел, словно прицениваясь, и заодно размышляя, что все-таки со мной сделать. От цепкого взгляда снова стало нехорошо. Так на меня иногда смотрел Хеис, когда хотел взять сам, но знал, что нарушив приказ повелителя, останется без головы.

Айдан протянул руку к моему лицу, провел пальцем по щеке… и вдруг резким движением сдернул с моей головы повязку. Я вздрогнула. Волосы всклокоченным рыжим облаком рассыпались по плечам. Мужчина подцепил прядку и повертел ее между пальцами.

— Огонь. Ты дорого стоить, — проговорил он на ломаном едином. Я едва не скривилась, но все же смогла удержать на лице бесстрастную маску.

"Я стоить еще дороже, чем ты думать".

— Но они говорить, ты приносить несчастья. Плохая добыча. Они хотеть жертву.

"Замечательно. Лучше и быть не могло", — мрачно констатировала я. Как ни странно, паники не было. Голова оставалась холодной, мысли ясными. Кроме первой вспышки страха, когда реальность открылась во всей своей неприглядности, больше ничто не тревожило мой разум. Не знаю, сложилось бы все иначе, не заговори я с Тайсой, но решать, что делать, нужно было здесь и сейчас. А именно, вытащить свою шкурку из очередной передряги. Даже если Ритар каким-то чудом смог выжить, надеяться на помощь глупо. Судя по его последней фразе, он сам не прочь меня придушить. Значит, нужно выбираться самостоятельно. Любыми способами. Вариант оказаться принесенной в жертву каким-то богам мне категорически не понравился.

— Жертву хотят они. А ты? — проникновенно посмотрела в глаза кочевника и удовлетворенно отметила, как в них сверкнул огонек интереса. — Чего хочешь ты, Айдан?

Мужчина ответил не сразу. Продолжил рассматривать меня и пропускать волосы сквозь пальцы.

— Вождь слушать свой народ, Огонь, — проговорил наконец он, но я знала, что думал совершенно о другом. О, во дворце я научилась улавливать малейшие оттенки эмоций, если те связаны с желанием. На этом можно было хорошо сыграть, главное, не заиграться.

— Их двое, это не весь народ.

— Из-за тебя погибнуть лучший, ты нести смерть.

— Не моя вина, что воин убил их. Я ничего не сделала твоим людям, — осторожно возразила, пытаясь донести такую простую мысль о том, что в жертву меня приносить совсем не обязательно. Облизала пересохшие губы, взгляд мужчины тут же прикипел к ним.

— Боги злиться. Они карать нас. Надо задобрить, — упорствовал вождь.

Хотела бы я сказать, что боги карают их за отказ в помощи, но сочла за лучшее промолчать. Кто знает, как отреагирует кочевник. И почему я ни шайта не помню про верования этих племен? Никогда не интересовалась настолько подробно. Больше изучала соседей. Разве можно было допустить мысль, что когда-нибудь меня занесет в эти края?

— Но ты — огонь… — продолжил задумчиво Айдан. Его разрывали противоречия. Не хотелось идти против своих людей, однако выгода манила больше.

— Ты сказал, что я дорого стою. Сколько? На сколько этих денег хватит твоему племени?

— Полкруга Айны. Или сменить телеги и купить левара.

Чуть не присвистнула. Айна — это (я точно помнила) на языке степных народов солнце. Полкруга — значит полгода. Это сколько же он собирается выручить со сделки? А сколько заплатил Ритар? И снова — зачем?

Все это из-за волос? Не удивительно, что кочевники не стали мне помогать. Может, они и украсть собирались сразу, еще до того, как я с ними заговорила? Что-то мне подсказывало, что от такой легкой добычи они бы не отказались вне зависимости от цвета моих волос. Ха, а я опасалась, что оставят при себе. Похоже, это племя успешно промышляло работорговлей, а вовсе не ремеслом, как многие.

— И ты хочешь этим пожертвовать? — продолжила искушать я. — Благополучием своих людей?

Нет, не хотел. Замолчала, не мешая мужчине раздумывать над верным решением. Но тут совсем не вовремя подошел один из той парочки, что намеревалась меня ритуально прирезать. Немного старше, чем Айдан, с уродливым шрамом от брови до самого подбородка. Он весьма недовольно заговорил с вождем, постоянно тыча в меня пальцем. Из быстрой тарабарщины, что тот нес, я выхватила только два слова: "беда" и "ведьма".

Что ж, насчет последнего почти угадал. Но дело запахло жареным. Вдохновенная речь кочевника окончательно загубила все старания. Айдан повернулся ко мне, смерил злым взглядом.

— Он верный. Нет жертва, нет милость наши боги. Все племя страдать.

— Тупица, — прошипела я себе под нос. — Боги телеги не сменят и лишнего левара не купят…

Пощечина обожгла лицо. Ручища у вождя оказалась тяжелой. Я стукнулась головой об дерево, под которым сидела, и расцарапала щеку о кору. Виски снова отозвались тупой болью. Слизав выступившую кровь из рассеченной губы, с ненавистью уставилась на кочевников. Смотреть снизу вверх было неудобно, но всяко лучше, чем в ноги. Нет, сдаваться я не собиралась.

Третий тоже подошел к нам. Что он предложил, я не поняла, но по тому, как все переглянулись, осознала, в каком направлении думал общий разум. И это мне не понравилось.

В долю секунды я оказалась на ногах. Тот, что со шрамом, просто сгреб мои волосы в кулак и дернул вверх. Болезненный вскрик так и остался за сжатыми зубами. От долгого пребывания в одной позе конечности свело, но отдышавшись немного, я смогла встать ровно, чуть опираясь спиной о дерево. "Шрам" злорадно ухмылялся мне в лицо, свободной рукой пробрался в вырез туники и облапил грудь, больно ущипнул, одним движением сорвал пояс, открывая себе доступ к телу.

Я уперлась связанными руками в грудь "Шрама". Извивалась, дергалась, стремясь избежать омерзительных прикосновений. При этом пыталась не потерять равновесие и не упасть.

— Айдан, — умоляющий взгляд, полный отчаяния и затаенной надежды, срывающийся голос. — Пожалуйста… Не отдавай меня им…

Кочевник остался глух. Лишь продолжил с интересом наблюдать за моими жалкими попытками отсрочить неизбежное.

Для меня они были не такими уж жалкими. Я выжидала, выбирала удобный момент, а внутри, подстегивая, разрасталась буря.

Наверное, за время, проведенное во дворце, я смирилась со своей участью. Была готова, что рано или поздно у надсмотрщика лопнет терпение, или охранники захотят проучить… Да мало ли вариантов быть изнасилованной, когда ты для окружающих никто? Лишь тело, приносящее доход. Я всеми способами стремилась этого избежать, возносила молитвы Покровителям за упрямство моих хозяев и желание перевоспитать плетью, но была готова к подобной участи. Сейчас… Я знала, что смысла нет, что сила не на моей стороне, что это неизбежно, но сдаваться не желала. Собиралась биться, как загнанный в тупик зверь… До последней капли крови, пока не останется сил, чтобы подняться. Когда нет выхода, начинаешь сражаться еще яростней. И я собиралась побороться.

Разжалобить Айдана даже не входило в мои планы, а вот отвлечь… И не только его. Взгляд давно зацепился за ножи на груди у Шрама. Короткое лезвие — невесть какое оружие, но и это лучше чем ничего.

Шанса на вторую попытку не было, поэтому нужно было ударить как можно удачнее. Когда второй кочевник сделал шаг вперед, я забилась с удвоенной силой…

Вытянула нож и полоснула им по плечу мужчины. Метила в шею, но гад успел заметить и увернулся. Последовавший за этим удар об землю, когда "Шрам" выпустил из захвата мои волосы и толкнул, вышиб воздух из груди. Я растянулась пластом, ободрав руки и живот об острые камни. Едва успела зажать в ладонях лезвие, чтобы не напороться на свое же оружие. Надо мной слышались ругательства. Прежде, чем успела немного прийти в себя, кто-то коленом придавил к земле, мужские руки зашарили под туникой, отыскивая пояс штанов. Одновременно с этим совсем рядом раздалось рычание леваров. Практически ничего не осознавая, все еще трепыхалась, когда одежда затрещала…

И меня вдруг отпустили.

Почудился знакомый рык. Кочевники что-то кричали. Все еще пытаясь осознать, что произошло, я отыскала взглядом леваров, потом перевернулась на спину и резко села. Шесть особей чуть поодаль бесновались на коротких поводках, привязанные к дереву, подвывали и срывались на рык, бросаясь вперед и падая, когда ошейник впивался в горло. По узкой тропке прямо к ним бежали… сауры. Стремительно приблизились, окружили, скаля внушительные клыки, запугивали, но не нападали. Все произошло в одно мгновение.

Одному левару удалось сорвался с поводка. Кот прыгнул на Тара и погиб еще в полете, когда ящер впился ему в глотку. Кочевники выхватили сабли, бросились на сауров, но так и не добежали. Темная тень вынырнула из-под Ри, смазанным пятном приблизилась к Айдану. Тот осел на землю, пронзенный собственной саблей. Остальных смерть настигла раньше, чем они осознали. Голова второго откатилась под ноги Тара; Шрам даже смог отбить один удар, потом вдруг удивленно замер… и упал, разрубленный на части.

— Айкар…

Я никогда не видела ничего страшнее. Расширенными от ужаса глазами, смотрела, как сауры подбирают останки, хрустят костями и выплевывают кусочки одежды. Но не это напугало меня больше всего. Ритар, стоявший посреди кровавого месива, откинул прочь саблю, вытащил свой кинжал и направился в мою сторону.

Медленно, неотвратимо, мягкой поступью смерти, с пылающими яростью глазами и суровой застывшей маской вместо лица.

— Нет… — сорвалось с губ.

Меня прошиб холодный пот. Я бы поползла прочь, если бы не была связана. Но сейчас могла лишь сидеть и смотреть. Крупная дрожь сотрясала тело, разум метался в истерике. Я даже не заметила, что с силой сжала лезвие ножа, а с ладоней капает кровь…

— Нет, нет… — глаза наполнились слезами, когда айкар встал рядом со мной. Я зажмурилась, спрятала лицо в ожидании ставшей уже привычной боли… но ее не последовало.

Я уже умерла? Он меня убил? Значит, это правда, что наемники убивают раньше, чем успеваешь понять?

Легкое дуновение ветерка, ног коснулись мужские руки, и клинок перерезал веревки. Вздрогнула, но глаз открыть не смогла, слишком страшно… Что он собирается делать со мной? Мучить, наказывать? Запястья тоже освободили, забрали нож из мокрых от крови ладоней.

Я всхлипнула, резко вдохнула, когда Ритар дотронулся до плеча, и потеряла сознание.