Глава 10. Неконтролируемое желание

Игорь.

«Правила:

…Партнер покидает место свидания первым. Повязку можно снять только после того, как придет звуковой сигнал на телефон.

Каждому требуется время осознать произошедшее».

Мне нужно было подумать… С одной стороны, я боялся оставлять её одну, после… случившегося. С другой, мне хотелось уйти и еще раз все обдумать.

Пока проверял пропущенные вызовы, прокручивал в голове события утра.

Итак, у Яны снижена чувствительность эрогенной зоны. Еще очевидное мазохистическое парафильное расстройство и склонность к флагелляции. Но откуда? У меня вообще не укладывалось это в голове!

Я проверял ее историю: семью, медицинскую карту, анамнез. Просканировал всё от и до перед приемом на работу, перед сближением. И ничего не подготовило меня к такому. Яна сгусток физических и психических отклонений, но все было скрыто словно плащем-неведимкой.

Под всеми своими особенностями, скрывается её маленький секретик, небольшая чувствительная зона глубоко во влагалище на задней стенке. То есть, для Яны оргазм возможен только при глубоком грубом проникновении сзади и, возможно, анал. И совершенно точно — в два члена, если в ее жизни вообще случится возможность такое попробовать.

Черт!

Яна уже час сидела без движения в постели, уставившись в одну точку. И я понятия не имел, что сейчас происходит в ее голове.

Отложив планшет, я связался с Лидией Павловной и попросил наведаться в дом, убедиться, что с Яной все в порядке. Без объяснений. Не смог придумать ничего подходящего.

Уже на подъезде к отцу принял звонок брата, который отчитался по визитерам и коротко о проделанной зачистке.

— Отлично. Я сейчас к отцу, потом на собрание акционеров… Ты заканчивай и в пять, пересечемся в офисе перед гольфом, я расскажу к чему готовиться в Клубе. Поедем туда вместе.

— Кстати, ты был в офисе? Как Яна?

Я напрягся.

— В смысле?

— Она пару раз звонила, но я не мог ответить, а сейчас трубку не берет. Она на работе?

Черт!

— Да, занята. Не беспокой её, тебе лучше сосредоточиться на предстоящем вечере. С Яной все в порядке, погружена в работу.

— Хорошо. Передай, что я соскучился и люблю её…

— Уволь! Вечером сам передашь.

Не успел я отбить вызов, сразу набрал Ивлеву.

— Вероника, есть небольшое… кхм… небольшая проблема. Я беспокоюсь, что Яна может нарушить приватность свиданий. Вам стоит позвонить ей, узнать, как обстоят дела и напомнить, что положительная динамика возможна только при полной конфиденциальности.

В ответ долгое молчание.

— Вероника? Ведь я прав — главное доверие и разрушение границ?

— Игорь Дмитриевич, если у Яны возникают с игрой проблемы, то я буду вынуждена…

— У нее нет проблем. И у вас их не будет, если Яна продолжит играть по правилам. А главное правило — не обсуждать игру с партнером.

— Я помню.

— И?

— Сейчас же свяжусь с девушкой и скорректирую ответную эмоциональность на игру.

— Потому что?

— Это моя работа.

— Рад, что ты вспомнила о профессионализме. Особенно подчеркни, что разница в поведении партнера во время игры — это та цель, которую важно достигнуть и закрепить сначала в игре и без обсуждения.

— Слушаюсь, Игорь Дмитриевич.

Я удовлетворенно улыбнулся и отключил звонок.

Теперь нужно переключиться на работу. О Яне, о себе и о том, что делать дальше еще будет время подумать.

***

Яна.

Я не могла дозвониться до Жени. Мне столько нужно было ему сказать, но он сбрасывал звонки. Может он в шоке от моего поведения? Разочарован во мне? Испытывает отвращение?

Я сама еще не разобралась в себе и своих ощущениях. Такое случилось в первый раз. Пронзило. Разбило на тысячи осколков, но когда меня разметало до основания, я словно заново возродилась. Как феникс из пепла.

Совершенно иначе чувствовала свое тело, по-другому ощущала себя и в себе. Внутри такое искрящееся наполнение, что хотелось петь, смеяться, раздавать себя окружающим. Даже злыдню Лидию Павловну, которая выдернула меня из внутреннего созерцания, хотелось расцеловать!

Я не помнила, как и когда ушел Женя. Свидание прервалось, когда я заговорила, но одной было проще осознавать изменения. Мне понравился этот секс. Все было странно, не как обычно. Женя меня удивил… Очень. И я хотела сказать ему «спасибо».

Когда придет время расстаться, я не пожалею, что согласилась быть с ним и решилась на эксперимент. Теперь точно не пожалею.

По дороге в офис я увидела вызов от сексолога и поделилась с Вероникой прорывом в нашей интимной жизни. Немного удивило недоверие доктора к поведению Жени. Она несколько раз уточняла мелкие детали, но потом успокоилась и напомнила, что моя задача не спугнуть его инициативность и решительность в сексе.

И да, последнее что я хочу, это оттолкнуть Женю. Его терапия излечивает меня. А сегодня я поняла, что мне нравится чувствовать себя живой. Настоящей! Это просто волшебно.

На работе не могла сосредоточиться на делах. Разбила чашку босса. Сцепилась с новым охранником, который отказался пустить меня в супермаркет. Заказала новую в интернет-магазине с доставкой.

И только когда в дверях увидела его, мир замер и забился вновь в правильном ритме.

Я обошла босса, кинулась на шею Женьке и поцеловала, вложив все свои чувства, все переполняющие меня эмоции.

— Спасибо, мой хороший!

***

Игорь бесил тем, что бесился. Он сегодня сильно выбивался из общего настроения. Хотя в моем порыве трудно усмотреть «секс в офисе», но боссу оказалось через край даже намёка. Он грубо оттащил меня от Жени, загнал того в кабинет и что-то фыркнул по поводу моего наряда.

Это он еще про разбитую чашку не знает!

Но сегодня я запросто могу перетерпеть его недовольство, меня хватит на всех и на всё. Уже через час закончился мой рабочий день, а мужчины все не выходили, а я так надеялась перед отъездом домой еще раз увидеть Женю. Просто спросить как дела, понять, что между нами изменилось, хочет ли он, чтобы я еще была рядом?

Столько вопросов, столько сомнений!

Еще вчера вечером, когда он пытался подобрать слова, чтобы не задеть меня, но отговорить ехать на гольф, я прикидывала прощальную речь. Что-то типа освобождения: мы расстаемся, чтобы не связывать друг друга невозможными узами. Причем вчера, при всем моем добром отношении к Жене, я была уверена, что нам правильнее расстаться, потому что ни одна роль в его жизни кроме жены меня не устраивала. А раз я не могу стать женой, значит, и с Женей остаться не могу.

Все было так просто. Вчера.

А утром он сделал со мной невозможное. Я так считала. Я много что считала невозможным: любовь с первого взгляда, отношения ради улётного секса, смена партнеров, потому что «тот так себе». Да что там говорить, я считала глупостью утверждение, что секс — цемент для отношений. Пфф! Для меня это скорее самое уязвимое в отношениях. Сначала ждешь, потом терпишь и в обоих случаях это не оздоравливает отношения.

В общем, я ошибалась. Во всем.

Хотя нет, вряд ли можно ошибаться во всем, но во многом — точно. И я хочу испытать это снова. Хочу оргазм. Хочу эти чувства, от которых разрывает. Хочу еще.

Но меня сопроводили на парковку и отвезли в пустой дом, где я оккупировала кухню, задвинув подальше творения шеф-повара, и размешала тесто для блинов.

С икрой.

Черной.

Ох, и извращенцы эти Кельмеры! Кто вообще держит черную икру в холодильнике, чтобы была? Или на случай, когда захочется?

А я никогда ее не ела. Ни разу. Как-то икру подавали на фуршете при встрече делегации из Арабских Эмиратов, но тогда босс не отходил от меня ни на шаг, а при нем я есть не могла. Тогда не могла, а сейчас очень даже.

И день сегодня подходящий, чтобы отпраздновать. Я налью шампанское, открою икру и зачерпну целую ложку! Чайную… Остальное в блины заверну.

В общем, решила, что буду с Женей, если он все еще хочет быть со мной. Весь день я думала про их положение в обществе и про его брак с американской наследницей. И пусть все обстоятельства против меня, я хочу побороться за Женю, за то, чтобы остаться с ним, чтобы стать достойной его.

Я уверена, что сегодняшнее утро изменило не только меня, но и его. Мы не будем обсуждать игру, мне нужно только понять, хочет ли он все еще быть со мной?

…И к слову, черная икра оказалась с ужасным привкусом водорослей! Даже шампанское не перебило тошнотворный вкус!

***

Игорь.

Ивлева хреново понимает свою роль в этом спектакле. Я сначала вздрогнул, когда Яна в своем цветочном безобразии выбежала мне на встречу, а потом скрипел зубами, когда она ускользнула и повисла у Женьки на шее.

В кабинете братец, все еще взбудораженный встречей в приемной, долго оглядывался и приходил в себя.

— Что это с ней?

— Выспалась. Пора завязывать быть добрым, — недовольно буркнул я, с раздражением скрываясь в комнате и наливая чай. — Будешь?

— Нет. И тут что-то другое… Может, она ждет, что я передумаю и возьму ее на гольф? Но платье совершенно не подходящее. Эти цветочки, оборочки…

— Угу, — я с непривычки брякнул чашкой о блюдце и только обратил внимание, что чашка не моя. — Значит, у нее критические дни. Женщины всегда перед ними немного не в себе.

— Не, недавно закончились, перед выходными.

Я тут же отставил чай и занес дату в календарь на планшете. Буду примерно ориентироваться. Следом отравил смс Ивлевой:

«Проработай еще Евгения, чтобы не удивлялся реакциям Яны и не ворошил эмоции».

— Оставим Яну и вернемся к совещанию. Акционеры против расставлять Кельмеров на ключевые посты в концерне.

— В этом ничего нового…

— Верно. Только теперь у отца есть козырь.

Евгений вскинул бровь.

— И она будет присутствовать в клубе на гольфе.

— Не-еет!

Чашка опять выскользнула из пальцев, брякнулась о блюдце и расколола его. Это не моя чашка, у нее слишком мелкая ручка, неудобная для пальцев…

— Отец все спланировал заранее, а ты подыграл ему?

— Подыграл в чем?

— Предложив должность по химической отрасли?

— Ты сам захотел возглавить это направление.

Брат кивнул.

— Что вчера сказал па, что ты передумал тащить Яну на гольф?

— Ты же знаешь отца…

— Угрожал?

Женя кивнул.

— Тебе?

— Нет.

Блять.

— Тогда на гольфе мило улыбайся и раскланивайся, пока козыри не в твоих руках.

— Игорь?.. А может отправить отца на покой? Что мы, сами не можем управлять контрольным пакетом акций?

Я перевел взгляд с чашки с остывающим чаем на Женю и поймал себя на какой-то неправильности, на чем-то что меня очень сильно беспокоит, что-то ускользающее от внимания и бесившее, что не могу нащупать.

Я встал, чтобы освежиться перед встречей в клубе и переодеться в чистую рубашку.

— К сожалению, пока не можем. Ты даже не представляешь расклад сил в Правлении. Так что подыграй на гольфе и включайся в игру, а когда придет время, займи свое место.

Я закрыл дверь, разделся и встал под душ, но в голове все еще билась мысль, будто я что-то упускаю. Но что?

***

Утомительный вечер натянутых улыбок, громогласный хохот отца перед партнерами и их выводком, демонстрация невест и парад женихов… Господи, мышиная возня…

Толпа, передвигающаяся по полю, от лунки к лунке. Мало кто увлечен игрой и набором очков, гораздо важнее сбор голосов электората.

И вдруг общее настроение изменилось. Точнее изменилась тональность гогота отца. Я обернулся, чтобы заметить подъезжающий электрокар с двумя пассажирами. Па подтянулся, смех затих, и воцарилась торжественная тишина перед приемом.

— А вот и Джеффри со своей восхитительной дочерью, — прошептал отец, чтобы его услышали исключительно мы с братом.

— Твоя племенная кобылица, — усмехнулся я, и в который раз бросил взгляд на часы.

— Моя в стойле. Как бы тебе не пришлось пойти на разведение.

Я передернул плечами и продолжил наблюдать спектакль. Па разыгрывает козырь — будущую помолвку сына с американским кланом промышленников. Идеальный выход, чтобы ввести третьего игрока в Правление концерна. И я его понимаю. Эта цель стоит любой жертвы.

Вот только Яна в качестве жертвы не устраивает меня. И па это чувствует.

Кристэн великолепна. Действительно племенная кобылица. В нее вложено столько, сколько зарабатывает все наше Правление в год. Отличная выдержка, стиль, грация, выверенные интонации. Все то, что я так презираю в светских девицах. Прокаченный лоск и полное отсутствие натуральности. Такие даже чувствовать не умеют, слишком обременительно.

— Который из вас мой жених? — Кристэн не утруждает себя перейти на русский, хотя наверняка владеет им в совершенстве.

Я только ухмыльнулся и спрятал оскал в бокале с напитком. Игра закончилась с прибытием американского инвестора. Па сразу перешел к стратегическим действиям, хотя Женька все еще тусовался рядом со мной.

— Ты не пойдешь к отцу?

— Зачем? Он играет на своем поле. Предлагаю проводить Кристэн в клуб и напоить горячим глинтвейном.

— Чем? — встрепенулась гостья, точно понимая смысл разговора на русском.

— Глинтвейном.

— О, я бы предпочла попробовать настоящий русский напиток, — восторженно воскликнула она, повышая тон ровно на столько, насколько положено восторгаться в обществе.

— Водку? — удивился брат, подставляя локоть потенциальной невесте.

— Нет, квас! Глинтвейн — европейский напиток, а мне любопытно попробовать на вкус всё русское.

Кристэн мазнула по мне влажным взглядом, не оставляющим никаких сомнений, что именно она хотела бы попробовать на вкус.

Что, блять? Мне еще этих осложнений не хватало!

— Евгений, отвези Кристэн. Уже прохладно, в клубе будет уютнее. Напои её… квасом.

— А ты?

Женька растерялся. Меньше всего ему хотелось находиться с невестой, но иногда у нас просто нет выбора.

— А я найду Артура.

Отделавшись от всех сразу, я на ходу рвал на себе галстук и махнул самому электрокару. К черту отсюда. Отец отлично справится с обнаглевшими снобами, а я достаточно на сегодня засветился, чтобы меня больше не дергали.

Артура нашел на парковке.

— Прикинь, суки, авто поцарапали! — он кружил вокруг перекрашенного камаро брата и нервно трепал шевелюру.

— Шлифанешь и заново покроешь дверцу лаком…

— Бляди. Найду — руки вырву!

— Отвези меня домой.

Артур отвлекся от машины и смерил меня оценивающим взглядом.

— Все настолько хреново?

— Нет, все просто охуительно, но с меня хватит. Хочу надраться и…

Собственные мысленные планы мне не понравились… Они вели меня прямиком в спальню к Яне, в нее. А так часто возвращаться в ту, которая ищет счастья с другим — плохая примета.

— Хочу просто надраться. Давай в бар, потом в берлогу.

Артур присвистнул и распахнул дверцу. Я видел, как к нам в хвост пристроилась одна машина со Стасом и его парнями, и мы рванули.

Я достал планшет, открыл окна с камер наблюдения и провел пальцем по фигурке Яны, только что выскочившей из душевой и потянувшейся за полотенцем.

Твою мать! Она в моем доме, а я бегу от нее. Потому что мне нужно разобраться, когда трах перестал быть просто трахом.

— Ты со мной? — спросил я Артура, выключая планшет, чтобы руки подсознательно не тянулись проверить, как пройдет вечер у Яны с братом, когда тот вернется.

— Я за рулем, — фыркнул друг.

— Козёл.

Возможно сегодня мы еще набьем друг другу морды, потому что Артур ненавидит сравнение с козлами. И я это очень хорошо помню.

***

Утро выдалось тяжелым. Я с трудом разлепил глаза и застонал от тукающей боли в висках.

Девять.

Набрал Яну.

— Расчисти утро от встреч и совещаний. Я буду после часа, — проскрипел в трубку.

— У тебя в десять встреча с господином Д. Я уже третий раз переношу его время.

Черт.

— Придумай что-нибудь, или за тебя я работу должен делать?

— Может просто не надо устраивать гулянки среди недели?

— Это что еще за тон сварливой жёнушки?

— Вряд ли жёнушка сможет вытерпеть всё то, что мне приходиться терпеть от вас, Игорь Дмитриевич.

Мы замолчали, продолжая удерживать телефоны возле уха. Я был уверен, что она, так же как и я, в напряжении ждет продолжения. Сейчас моя помощница впервые перешла границу, даже три. Интересно, как выкрутится.

— Хорошо, — Яна не выдержала первой. — Я смогу передвинуть господина Д. на час. Тебя устроит? Успеешь прийти в себя?

Маленькая дерзкая заноза!

— На двенадцать. И к этому времени верни мне мою чашку.

— Вот черт!..

— Я слышу!

Отрубил звонок и поймал себя на том, что улыбаюсь. Я псих!

— Артур! Просыпайся…

Тот с мучительным стоном заворочался на кушетке и потянулся к телефону.

— Ох нет, Софья меня убьёт!

Я было захохотал, но тут же заткнулся из-за прострелов боли в голове.

— Я могу посмотреть записи с камер за вчера?

— Да, только нужно выбрать камеру и подгрузить архив…

Я перекинул ему планшет:

— Женькину спальню. Восьмая камера, примерно с десяти вечера.

Когда Артур возвращал планшет, я уловил его язвительную улыбку. Странный тип, ездить на украденном авто ему не претит, а подглядывание за братом осуждает.

Я перемотал приготовления ко сну и включил просмотр на первом поцелуе. Дальше стандартное вылизывание и пыхтение Женьки над Яной. Я видел, с каким раздражением она столкнула его с себя и убежала в ванную. Женька почти моментально уснул, а Яна появилась спустя час, легла на краешек и затихла. Утром они уехали на работу, ни разу не поцеловавшись.

— Теперь девятую камеру с одиннадцати, — внезапно охрипшим голосом попросил я.

Уже через пару минут наблюдал, как Яна забилась в душевую и, спрятав лицо в согнутые колени, плакала. Я перемотал примерно двадцать минут и остановил перемотку, когда Яна полезла рукой между ног. Следующие пятнадцать минут она сжимала бедра, терла клитор, дергала его и пыталась выбить оргазм, но у нее ничего не получалось.

Оставшееся время снова слёзы и возвращение в спальню. Я отложил планшет и выругался. Пока смотрел над попытками Яны кончить, член налился и выпирал, оттягивая боксеры. Артур свалил в душ, а я стянул трусы и провел по стволу, натягивая кожу на напряженную головку. Моментально выделилась смазка и тягучая капля поползла вниз. Я закатил глаза и пару раз провел рукой, размазывая каплю по головке.

Яйца поджались, по позвоночнику поползла предательская слабость, кончик резало от чувствительности, мне казалось, я сейчас мог даже температуру им измерить. Внутривлагалищно…

Бедра сами поддались вверх, толкнув член в руку.

С-сука…

Я вытянулся и вернул боксеры на место, прижав член рукой, чтобы унять возбуждение.

Сейчас могу признать свою ошибку. Одним разом мой секс с Яной не ограничится. Потому что я еще хочу её. Хочу не изучать, а получать от нее удовольствие. И не готов сейчас отдать Яну брату. А брат не готов принять её.

Значит, игра продолжается.

***

Передо мной стояла её чайная пара. Вычищенная до блеска, но её.

— У нас проблемы с доставкой посуды?

— У вас проблемы с вменяемостью телохранителей, — буркнула Яна, демонстративно задирая подбородок.

— Не замечал.

— Ну еще бы! Снабжением всем необходимым в офисе занимаюсь я, а дома — Мэри Поппинс. Ты хоть раз лично для себя пытался что-то купить? Ту же чашку, прокладки, чёртов аспирин?

На последнем слове она пододвинула ко мне запотевший стакан с растворенной таблеткой аспирина.

Умница моя.

— Не пользуюсь прокладками, так что не пробовал покупать их «лично для себя».

Яна смутилась, но буквально на пару секунд, затем продолжила тем же раздраженным тоном.

— Господин Д. уже внизу. Поднимается на лифте.

Она развернулась, и взгляд моментально приклеился к ее попе, обтянутой модными узкими брючками стального цвета.

— Яна?

Она обернулась, а я поморщился, потому что желание разглядеть еще соски обломилось на лацканах высокого приталенного пиджака.

— Да?

— Зачем тебе прокладки? Критические дни на подходе, из-за этого ты срываешься на своем начальнике?

И милый румянец на щеках, шее и уверен, ниже.

— Я не срываюсь. И некорректно в присутствии женщины поднимать такие темы.

— О, снова нравоучения от жёнушки? Ладно, Яна, иди встречай господина Д. И еще запомни, для Игоря Дмитриевича некорректных тем не существует.

Поняла она мой намёк или нет? Но все такая же, восхитительно пунцовая, выскочила в приемную. А я наконец-то расслабил руки, которые сцепил за спиной во время перепалки, чтобы не схватить помощницу и не опрокинуть на стол.

Всю вторую половину дня я беспощадно дергал её и получал удовольствие от того, что она вертится рядом, недовольно бурчит и невероятно пахнет.

— Что у тебя за духи? Очень эротически пахнут…

Яна возмущенно распрямилась, выпятив грудь, которую я день назад вылизывал, и отрезала:

— Игорь, мы на работе!

— М?

— Мы договорились не смешивать личное и рабочее…

— Было бы чего смешивать… Яна, почему у нас до сих пор нет ничего личного? Ну, кроме тех двух случаев оголения?

И снова смущенный румянец и раздутые ноздри, через которые она как дракон с шумом сцеживает злобное дыхание.

- Мне кажется даже этого чересчур много.

— Это только кажется. Давай мы как-нибудь посидим дома, в гостиной, поговорим о том, что нам нравится, почему нам это нравится…

— С тобой?

— Давай еще Женю пригласим! — фыркнул я. — Ну естественно со мной. Женя, уверен, достаточно о тебе знает, чтобы не интересоваться названием духов. А вот у меня явно есть пробелы, хотя мы уже с месяц живем под одной крышей…

— Третью неделю.

— Хорошо, почти месяц.

— Игорь, не понимаю, зачем это сближение? Я с Женей, у нас все замечательно. И я не уверена, что он одобрит наше с тобой неформальное общение.

Я хмыкнул. Меньше всего меня заботит одобрение брата. Зато сближение с Яной очень даже заботит. Если у нее с Женькой ничего не выйдет, и в этом почти уверен, то остаюсь еще я. У нас может получится.

— Мы семья. Женя мой брат. Не собираешься же ты меня игнорировать?

Я намеренно медленно подошел к Яне, и она вскочила со стула, оказавшись очень близко ко мне. Покачнулась, я придержал её за талию и провел носом по шее, вбирая аромат.

— Так какими духами ты пользуешься?

— Игорь!

— Что? — я отпустил её, отступив на шаг. — Я же опустил слово «эротические». Мой вопрос вполне приличный. Как если бы ты спросила меня «Как себя чувствуешь».

— Не притворяйся, что не понимаешь разницу, — продолжала упрямиться Яна. — Можно спросить «Как себя чувствуешь» нейтрально, а можно с подтекстом.

— Это как?

Она прищурилась и теперь сама сделала шаг ко мне:

— Например, так.

Яна вскинула руки, одной обвила за шею, второй провела по груди вниз, так, что под её ладонью у меня напряглись кубики пресса.

— Как себя чувс-ствуеш-шь? — прошептала на ухо, специально для этого наклонив мою голову.

И у меня встал.

— Понимаешь разницу?

О, да.

— Очень показательно, спасибо. Ты права, давай задавать такие вопросы дома.

Легко согласился я, перемещая свою ладонь ей на попку и прижимая к себе.

Глаза увеличились, зрачки расширились и свист сорвался с губ. Но уже в следующее мгновение Яна оттолкнула меня и привычно зашла за стул. Тоже мне, нашла баррикаду!

— Послушай, я с Женей. Не провоцируй меня.

И не собирался.

— Я закаляю тебя. Учись сдерживать свое настроение. Чтобы у меня не появилось желание узнать причину, почему оно испортилось. Не бросайся на шею Жене, как бы тебя не распирало от радости и не бей мою посуду. Не переводи черную икру на блины — их едят с красной. И она, кстати, стояла в холодильнике рядом.

— Откуда ты знаешь?..

Действительно откуда? Если бы не тотальная слежка за собственным домом, я бы не знал, что новый повар пытался выбросить кулинарные шедевры Яны в мусорный пакет, а охранники с боем их отвоевали и заточили под гогот Артура.

— Я знаю все… Ну, кроме марки твоих духов. Так какие?

— Эскада.

— Отличный выбор. Теперь беги, готовь конференц-зал для рабочего совещания руководителей.

Хм. И ее духи я знаю. Даже знаю, какая линия парфюма Эскады стоит на полочке туалетного столика. Но ведь дело не в этом.