Глава 15. Откровения

Игорь.

— Ты кончала с Женей?

— Да, в последний месяц. Это… боже, я не смогу описать… Налей еще?

— Уверена?

Я уменьшил дозу и налил себе на глоток.

Яна хмелела быстро и я пожалел, что не попросил её захватить с кухни сок.

— Вы с братом месяца четыре? Почему только в последний месяц испытала оргазм?

Она неуверенно пожала плечами.

— Тут мне требуется твоя помощь. Может, просто нужно чаще заниматься сексом? Разрабатывать… э-ээ… внизу?

— Что ты имеешь в виду? — меня всерьез напугала ее решимость что-то разрабатывать внизу.

— Ну… ты, например, как относишься к позорному сексу?

— К позорному? — я не смог сдержать насмешливой улыбки, а она заметила и надулась.

— Мне кажется, ты задаешь больше вопросов, чем отвечаешь.

— Как видишь, мы все еще пытаемся понять друг друга. Так какой секс ты называешь «позорным»?

Она зыркнула на меня из-под ресниц и выдала на выдохе:

— В задний проход.

— Анальный?

— Не смейся!

— Не смеюсь, — и я честно пробовал вернуть серьезность. — Почему он позорный?

— Срамный. Стыдный. Я посмотрела ролики интернете. Это ужасно! Грязно…

— Яна, ты когда-нибудь брала в рот член?

Между нами повисла потрескивающая пауза. Мы оба знали ответ, но предполагалось, что она сейчас мне признается. Для меня образовалась еще одна пикантность — ведь именно с предложения отсосать началось наше давнее знакомство.

— Я… да. Минет. Конечно, я делала Жене.

Кивнул, стараясь скрыть раздражение при упоминании брата.

— Ему было приятно? Он кончал тебе в рот?

О, как мне нравится, когда она краснеет и смущается. Но откровенно, значит, откровенно.

— Игорь…

— Если ты хочешь говорить со мной о сексе, хочешь чтобы я помог тебе, то называй вещи своими именами.

— Ладно.

Она забавно сложила ладони перед собой и подняла огромные блестящие глаза на меня.

— Да, он кончал.

— И ему это нравилось?

— Думаю, да.

— Но рот — это же… неправильное место для члена?

Теперь она только безвольно кивнула, вынуждено соглашаясь.

— Тогда предположим, что, во-первых, любой секс может быть приятен хотя бы одной из сторон процесса?

— Но мне тоже приятно. К тому же в этот момент я знаю, что доставляю Жене удовольствие.

— Черт!

— Что?

— Давай не будем упоминать Женю в наших откровенных разговорах? Мне неловко каждый раз представлять брата в…

«В тебе». Меня бесит, что кроме меня, ты спишь еще с ним.

— С тобой. Лучше абстрактно обозначать — «партнер». Как считаешь?

— Хорошо. Но суть не меняется. Я не стала бы делать минет, если бы мне было неприятно.

Я мысленно заурчал. Моя девочка сама подошла к нужной мне теме.

— Вер-рно… Но ведь если ты не попробуешь анальный секс — как узнаешь приятно тебе или нет?

— Что? — осипшим голосом переспросила она.

— Мы с тобой только что определили, что в теле нет «неправильных» мест для проникновения. Что одному из партнеров может быть приятно, значит, второму, по крайней мере, должно быть терпимо. И последнее, чтобы определиться с принятием другого секса, надо попробовать. Возможно, несколько раз.

Она помолчала, смотрела на меня через сумрак кабинета, подсвечиваемый только бра над диваном и экраном лэптопа. Сколько уже времени? Как долго мы сидим?

— А во-вторых?

— Что? — не понял я.

— Ты сказал, во-первых, это должно нравится партнеру. А что во-вторых?

— А! Во-вторых, нужно пробовать самой и, возможно, тебе тоже понравится. Тогда не придется терпеть.

— Зачем вообще терпеть, если мне что-то не нравится?

Я ухмыльнулся.

— Секс, это такая странная вещь, иногда приходится терпеть неприятные моменты, чтобы сделать партнера счастливым…

Память заволокли мучительные воспоминания, от которых тошнило до сих пор. Я неловко наполнил бокал, звякнув о край, и с удивлением посмотрел на пододвинутый дрожащей рукой бокал Яны.

— А если я уже отказалась? Как мне исправить?

— Попросить.

Яна спряталась от меня за наполненным на два пальца бокалом и фыркнула.

— У тебя какая-то слабость к просьбам женщин?

Не смог сдержать ответной улыбки.

— Нет, слабость конкретно к твоим просьбам, Яна.

— Я запомню, — мимолетная соблазнительная улыбка и слишком большой глоток крепкого напитка.

Она закашлялась, а следом ожил планшет, сообщая, что в дом только что вошел брат.

— Беги, встречай. Женька вернулся.

Для меня оказалось неожиданностью, когда Яна, откинув салфетку, вдруг поддалась вперед, повисла на шее и мазнула поцелуем в щеку.

— Спасибо, Игорь. Ты замечательный!

И покачивающейся походкой покинула кабинет, а я…

Понял, что снова буду дрочить.

Долбанная жизнь миллионера, блять.

***

Яна.

Знал бы он, как мне хотелось забраться к нему на диван, перекинуть через его колени ноги и обнять. Просто прижаться. Попроситься на ручки.

В его присутствии всегда чувствовала себя в безопасности, уверенно. А сейчас, когда в личной жизни начался какой-то беспорядок, особенно хотелось почувствовать себя в сильных и надежных руках. В его руках.

Но я побежала встречать Женю, оставив Игоря в кабинете допивать его гадское пойло. Хотя какое бы ужасное оно не было, язык то развязало. И я была намерена поговорить с Женей и послать к чертям его эксперименты. Заявить, что выброшу все маски. И вытребовать взять меня так, чтобы земля ушла из-под ног!

Вот только она, блин, ушла немного раньше запланированного, когда я спускалась со второго этажа навстречу Жене.

— Ой-ё! — взвизгнула, приземляясь ему под ноги.

— Яна? Ты не спишь?

— Нет, тебя ждала…

Женька помог мне подняться и принюхался.

— Ты пила?

— И что? Мне можно.

Я не совсем поняла Женькино покачивание головы, но мне не понравилось, как он взял меня за локоть и поволок к спальне. Зато там, я немного пришла в себя и залезла к нему под душ.

— Яна, что ты?..

— Я готова.

— К чему? Иди в постель, я скоро выйду.

— Нет, давай здесь… Я не знаю, как это делается, поэтому лучше в душе.

— Что именно делается?

— Женя, я готова к анальному сексу.

И уже сделай это, потому что моя решимость тает.

— Ээ-э?

Я сама развернулась к нему задом и наклонилась также, как делала это внизу, в бассейне.

— Яна, я не готов, прости. Устал и… не могу сейчас…

Так и думала, он обиделся.

— Ты же понимаешь, что мне нужно было время? Ты не можешь за это на меня обижаться!

— Конечно, я понимаю. Просто для перехода к такому сексу мне тоже нужно время…

— Что?

— И мне кажется, зря ты напилась, завтра с утра на работу, голова будет трещать нещадно… Для храбрости принимала?

Я тоскливо кивнула, потому что сопливо было признаваться, что изливала душу Игорю.

— Иди спать. Я скоро.

Я не спорила. Вдруг почувствовала дурноту и меня вывернуло.

…Хорошо, что в душевой.

***

Утро выдалось неласковое. Женька тормошил и посмеивался надо мной. Затолкал в ванную и дважды заставил вычистить зубы.

— На завтрак овсянка, а после завтрака…

— На работу, — пробурчала я, чувствуя, что при мысли о каше к горлу подступает тошнота.

— Я тебя поцелую, потом отвезу на работу к злобному боссу. И послушай меня, Белоснежка, никогда не бери из его рук кубки с напитками. Он запросто опоит и воспользуется тобой.

Я хмыкнула, провожая взглядом Женьку, а сама задумалась.

В последнее время между мной и Игорем стало происходить что-то большее, чем я готова была принять. Иногда меня назойливо жалило сожаление, что я сошлась с Женей, когда могла бы дождаться интереса от Игоря…

Только тут заметила, насколько легкомысленный наряд примеряю перед зеркалом, совсем не рабочий, не строгий, а очень… дерзкий. Наглый и выпячивающий несуществующую во мне сексуальность. Раздраженно откинула фривольный костюм и схватила коричневый. Тот, что купила в расчете на субботники. Самое то, чтобы не подпитывать пустых иллюзий.

Интереса Игоря захотелось? Очнись, идиотка! Он подставил ширинку к моему носу, а через год даже не вспомнил меня. Он ежедневно по девять-десять часов работал бок о бок со мной и ни разу не улыбнулся, не сделал комплимент, зато не уставая натаскивал, тыкал в ошибки, заставляя бесконечно исправлять и переделывать.

Интерес Игоря распространялся на массажисток, сопровождающих партнеров и иногда на их жен и любовниц, он не обделял интересом коллег и девиц из эскорта. Но меня никогда. И вдруг я стала объектом его внимания, когда заинтересовала Женю. Так что это, как не глупое братское соперничество?

И если с поведением Игоря все понятно — соблазнить меня и ткнуть носом Женьку в мою распущенность, то что со мной? Зачем я сейчас так тщательно наношу макияж и хочу весь день ловить его заинтересованные взгляды на своей груди или заднице, зачем вчера попёрлась к нему в кабинет, хотя еще в обед решила держаться от него подальше, зачем пускала слюни в бассейне и терлась в душе о член, представляя, что со мной Игорь? Почему я себя так веду? Неужели Игорь думает, что я обычная потаскушка, не способная устоять перед соблазнением, что я не пара для брата?

Разочаровано застонала, пытаясь спрятаться от мыслей и совершенно теряясь, что мне делать дальше. Может просто быть честной с собой?

Опускаясь по ступенькам, с каждым шагом я признавалась себе.

Я хочу секса с Игорем. Даже не буду искать причин или оправданий. Пока только признания.

Еще я боюсь, что мне понравится секс с ним, а ему нет. Боюсь ли я, что все закончится раньше, чем буду готова к расставанию? Да, пожалуй.

Я благодарна Жене за открытие моей сексуальности. И меня пугает, что путаю благодарность с любовью.

…Но когда я бьюсь в его объятиях — я люблю его, без памяти, без границ!

Я хочу понять, могу ли такое испытать в близости с другим мужчиной.

Остановилась на середине лестницы.

Стоп.

Я хотела честных признаний перед собой. Тогда на этой ступени следует признать, что я хочу проверить, испытаю ли я оргазм не с любым другим мужчиной, а с Игорем!

Отсюда возвращаемся к первому признанию — я его хочу.

Тогда почему не могу получить?

— Доброе утро. Чего застыла? Завтрак в столовой, идем.

Ладонь босса легла мне на талию и легонько подтолкнула. Я торопливо спустилась, чувствуя его слишком близко, идет рядом и, не смущаясь, опускает ладонь ниже, практически поглаживая мои ягодицы.

Я резко остановилась. Игорь не сильно хлопнул по попе, обошел и скрылся за дверью столовой.

Ну как на него реагировать? И что делать с моим сияющим лицом?!

Мне всерьез надо разобраться, есть ли у меня будущее с Женей и хочу ли я его. И если у нас ничего не получится, то…

Что?

Вот это мне и стоит обдумать.

***

Женя протягивал мне тарелку с овсянкой, а Игорь — стакан с мутно-желтой водой.

— Что это?

— Медовая вода. Пей, отлично помогает при похмелье.

Черт…

Я ковыряла кашу и пила медовый раствор, действительно немного оживая. Парни уже закончили завтрак и терпеливо ждали меня.

— А почему ты не страдаешь от похмелья? — подозрительно посмотрела на слишком свежего босса.

— У меня алкогольная закалка, а вот ты новичок — явно неподготовленная, — с усмешкой объяснил Игорь.

— Так вы вчера вместе пили? — вдруг встрял Женя и мне его тон не понравился.

— Д-да… Я заглянула в кабинет, а Игорь угостил…

— Вот как. Значит, мое предупреждение о дарах гоблина опоздало?

— Гоблина? — встрял босс.

— Но Игорь мной не воспользовался, просто составил компанию, — поспешно прервала я.

— Ты уверена? — подозрительный Женя уставился на брата.

Меня начинала злить его реакция, но я не могла не заметить странное молчание босса и их сцепившиеся взгляды.

Вот так значит. Меня тут никто особенно и не слушает.

— Я готова.

— Едем.

— Выдвигаемся.

И мы снова застыли, одновременно встав из-за стола. Я стояла между братьями, каждый из которых взял меня за руку и тянул к себе.

Женя открыл рот первым:

— Мы доберемся до офиса на моей машине.

Игорь за плечо оттеснил меня к выходу.

— Нам с утра с Яной Сергеевной нужно заехать на объект, приедем в офис позже. Я специально задержался.

И как-то естественно мы с Игорем уже шли по парковке к его автомобилю. Женя вышел спустя пару минут, оглядываясь на меня и махая рукой, направился к своей машине.

— У нас нет встречи на утро, — уже в салоне поправила я босса.

— Почему ты не сказала это в доме, при Жене?

Согласна, не сообразила.

— Так куда мы заедем? Или сделаем круг почета по транспортному кольцу?

— Заедем. У тебя совсем неподходящая верхняя одежда. Нужно подобрать что-то на приемы, повседневное и спортивное на новогодние праздники.

— Что?

— Извини, звонок.

Игорь сразу включился в рабочий режим, а я потрясенно разглядывала мужчину, сидящего напротив меня и короткими фразами вершившего политику и экономику государства, возможно, не одного… И именно сейчас он едет со мной в магазин, потому что заметил, что в демисезонном пальто я мёрзну. Как?

Я бы заплакала от щемящей жалости к себе, если бы общее состояние еще могло выжать слёзы. Но нет. Я жалела себя без слёз и соплей, потому что осознала, что не смогу быть ни с одним из этих чудесных мужчин.

Не смогу принять предложение Жени, чуткого, нежного, который пробивает мои тюремные стены, вытаскивает наружу мои запертые чувства и эмоции, дает мне какое-то особенное ощущение семьи, уюта, нужности.

Не смогу быть с Игорем, сильным, внимательным и несгибаемым. У которого хочется спрятаться на руках, укрыться от бурь и проблем. Который дарит мне уверенность в своей сексуальности, желанности, неотразимости.

И оба эти «элитные» мужчины предназначены не мне. Сразу вспомнились слова Эльзы, которая готова была поменяться с великосветской девицей местами, только чтобы встретиться с Игорем при других обстоятельствах, и узнать Женю до того как свяжется с его братом.

А ведь тогда я не поняла смысл ее слов… Только сейчас, когда сама застряла между ними, между своими желаниями, меня нагнала суть сказанного ею.

Тогда Эльзе, а теперь мне хотелось быть для них другим человеком — равным, достойным, лучшим, чем первоначальная копия… А в жизни всё сложилось не так: Женю ждет помолвка с богатой невестой, а Игорь…

— Ты когда-нибудь думал о женитьбе?

Игорь молча склонил голову и вопросительно поднял бровь.

— О, не конкретно с кем-то, а вообще. Думал, что у тебя будет жена, дети, семья?

— Когда-нибудь будет, — бросил он сухим, серьезным тоном и вернулся в планшет, наверняка просматривая сводки с японской биржи.

— Какая она будет?

— У меня была… невеста. Пока не вытравлю «счастливые» воспоминания о своей помолвке, не собираюсь ввязываться в новую.

— Я не знала… Вы расстались?

— Она… умерла.

— Оу-у-у, — ну кто тянул меня за язык? — Мне так жаль…

— Яна, у тебя лирическое настроение? Ты в ее смерти не виновата. Давай не будем больше поднимать вопрос про Веру, оставим моё личное мне. Тебе такой опыт явно не понадобится.

Кивнула, подтверждая, что принимаю выдвинутое ограничение.

— Хорошо. Поработаю. Постарайся не отвлекать, когда я держу в уме три ряда цифр по вновь залитым облигациям.

Я замолчала, представляя рядом с Игорем холеную элегантную блондинку, которая знает себе цену, за которой стоит огромное состояние и которая раскрепощенная и сексапильная, под высокие требования мужа.

Общего у меня с ней только цвет волос. Да уж…

— Приехали.

По старой схеме нас сопроводили в магазин, где мы выбрали теплую куртку с комбинезоном для зимних прогулок и элегантное пальто с меховым воротом.

— Шубы здесь дерьмовые. Позже в Италии или в Эмиратах присмотрим тебе что-нибудь подходящее.

— Где?

— Не «где», а «когда». Чуть позже, Яна. До рождественского ужина все равно в свет выходить не будешь, а в моем автомобиле, пока едешь до офиса, в пальто не замерзнешь.

— Я вообще-то езжу с Женей.

Босс протяжно вздохнул и буркнул, что теперь мы каждое утро будем заезжать на объекты и мне нужно занести это в график и в голову братцу.

— Игорь, это глупо и нецелесообразно.

— Что именно?

— Дразнить Женю.

Он сощурился.

— У нас же договор о… взаимопомощи, так кажется? Когда ты думаешь обсуждать секс, если днем мы заняты на работе, а вечером тебя пасет брат?

— Он не пасет.

— Ты невнимательна.

Может быть…

— Я подумаю. Возможно, три раза в неделю я могу добираться до офиса с тобой.

— Это приказ. Пять раз в неделю.

— Четыре!

Мы впервые сцепились с Игорем взглядами. И это были феерические гляделки! Меня потрясло от ощущения обнажения, оголенности и восхитительного чувства покорения вершины, когда босс улыбнулся и поднял руки вверх, признавая, что победа за мной.

Так то!

— Пора возвращаться в офис.

До самого вечера, в этот день позднего, я периодически зависала над своими мыслями и положением. Мне не нравилось положение, в котором я оказалась. Хотя я лукавлю.

Мне нравилось!

Нравилось, что Игорь назвал моё стрёмное платье «грехом цвета шоколада», а у меня сразу возникли ассоциации с напитком из какао-бобов, который мы пили из одной чашки на его кухне. Нравилось, что Женька утащил на обед, заказал мини-дегустацию и кормил с рук, целуя после каждого канапе. И я нервничала, когда оказалась зажатой в лифте братьями. Женя сердился, что на мне новое пальто, а Игорь злил его еще больше, что и шубу приобретет лично, раз брат так «хреново» следит за здоровьем его личного помощника, по совместительству своей невесты.

Вот как я попала в эту ситуацию, из которой выхода не видела? Но и приближать развязку сейчас, своими собственными руками, не хотела. Пусть пока все идет своим чередом. Потяну время, насколько возможно. А когда вдруг станет невыносимо, я уйду.

Главное, эмоционально не увязать в братьях и всегда помнить, что я не смогу остаться ни с одним из них.

***

В пятницу Женя улетал с отцом на охоту. Он оптимистично настраивался на содержательную беседу про наши отношения, приводил в пример свое укрепляющееся положение в концерне, но больше всего надеялся на приезд матери и на то, что я ей понравлюсь.

Еще утром ничто не предвещало грозу. Мы с Игорем благополучно достигли офиса, провели ряд встреч и даже собрались на совместный обед, зная, что Женя до самого вечера будет на съемках в очередной политической передаче. Я рассчитывала пересечься с ним дома и не только поцеловать перед разлукой, но стребовать кое-что еще, по жестче.

В ресторане я заказала рыбу, а Игорь взял стейк, но смеясь, периодически лез в мою тарелку и ковырял рыбу вилкой.

— У тебя отвратительные манеры!

— А ты в роли гувернантки? Я думал, в моем штате этим грешит только Лидия Павловна.

Я передразнила его, напомнив, что если он не будет тянуть с детьми, то Лидия Павловна еще окажет ему незаменимую услугу и понянчит малышей.

— Открывай ротик, тебе полагается белковая компенсация, — босс тянул ко мне кусочек отрезанного стейка на вилке.

— Прекрати! Вдруг кто увидит?

— Мы не на приеме и в закрытом кабинете. Так что открывай… рот…

Я чуть не поперхнулась под его пристальным взглядом, когда снимала мясо с вилки губами.

— Пиздец.

— Что?

Игорь тряхнул головой, прилип к стакану с водой и демонстративно взял планшет, открыв последние сводки.

— Пиздец!

Теперь интимная интонация пропала из голоса, и босс треснул планшет о столешницу, принимая входящий вызов.

— Какого хуя, Игорь, что он, блять, творит?!

О, громовой голос Дмитрия Алексеевича не узнал бы только мёртвый.

Я сидела и не дышала, боясь спросить, что произошло. По тому, как побледнел Игорь, как сузились его глаза и на скулах заиграли желваки, поняла, что он в бешенстве по десятибалльной шкале.

Вот и все. Мне трындец на все выходные. Если оба Кельмера на взводе — можно смело проститься со спокойным графиком.

***

Мы сидели в кабинете Игоря и смотрели в записи передачу, вышедшую два часа назад в эфир.

«- На текущий момент ходят слухи о вашей помолвке с американской наследницей. Прокомментируете?

— Моей? Да, я помолвлен, но с обычной девушкой из простой семьи. Это глупые стереотипы, что все перспективные бизнесмены пытаются объединять капиталы и усиливать своё положение. Но я слушаю сердце…»

Вот где-то на этом моменте впечатления от слов Жени у присутствующих разошлись. Например, у меня сладко заныло сердце и наивно встрепенулось, соблазняя надеждой поверить в будущее с Женей, по крайней мере, не вычеркивать его из своей жизни.

Дмитрий Алексеевич прорычал «ублюдок», сомневаясь, что Женя его кровный сын.

А Игорь просто попросил приготовить всем чай.

— Успокоительный, Яна.

— Хорошо.

— Девушка из простой семьи, блядь, стоимостью в полтора миллиарда долларов.

Я застыла, боясь обернуться и переспросить.

— Не полтора, па, — заступился за меня Игорь, — всего один и три десятых миллиарда.

Ну, так себе заступился. Я сбежала в комнату отдыха, уже из-за стены слушая раскаты грома от Дмитрия Алексеевича.

— Пристрелю, щенка! Ему такое доверие — представлять нашу семью. Так какого…

Чайник закипел, и я стала готовить чашки и блюдечки, задумываясь, приглашать ли босса с его отцом сюда, или вынести в кабинет. Но тут открылась дверь, зашел Игорь, красный, злой и продолжающий возмущаться в сторону отца.

— Решайте вопросы без моего участия! Женька накосячил — пусть исправляет.

Следом зашел Дмитрий Алексеевич и тяжело прислонился к косяку, держась за сердце.

— Я с ним переговорю на охоте, постараюсь убедить. Не смогу — так прикопаю где-нибудь там же… Но, Игорь, неделя! Неделя похоронит наши активы! Ты сам знаешь.

Босс, как и я, неотрывно смотрели на сереющего и сползающего вниз по стене главу концерна.

— Твою ж… Блять! Яна — скорую. Срочно!!!