Глава 22. Любовь втроем

Яна.

Три дня лютого ада закончились. Должна признать, лучше пробежка по саду с Игорем вооруженным хлыстиком, чем горнолыжный курорт, блин.

Я была сыта отдыхом и очень хотела на работу. Очень-очень.

А еще я была разочарована. Сексом. Женей. И тем, что даже тут он не отступился и обещал всё исправить. Как? Как исправить то, чего между нами никогда не происходило?

Я же честно дала ему шанс реабилитироваться передо мной за Игоря. Мы даже попробовали нетрадиционный секс. Именно что «попробовали». А теперь я чуть пересидела перелет домой, а потом еще тряску в дороге от аэропорта.

Дом встретил заброшенной пустотой, несмотря на то, что Лидия Павловна по графику следила за чистотой, а мастер-шеф ежедневно готовил Игорю еду. Но идеальный порядок, не рассеянная светильниками темнота и промозглый холод превращали дом в склеп.

— Разожги камин, я хочу погреться в гостиной, — бросила на ходу Жене, распаковывая себя из теплой спортивной надоевшей до чертиков одежды.

— Я не умею.

— Ожидаемо. Ладно, я сама.

Все что хотела после трех дней курорта — не видеть Женю. Лучше вообще никого не видеть. Тошнит уже от Кельмеров.

Из спальни я вызвонила охранников, попросила зажечь камин. Потом с час пролежала в ароматизированной ванне и, облачившись в кигуруми, спустилась с планшетом в гостиную.

Прихлёбывая приготовленный напиток из какао-бобов, — о, как же я по ним соскучилась! — я изучала график свиданий, расписанный Игорем и стыренный из планшета Жени.

Та-ак. Мой план летел к чертям, потому что график Игоря предусматривал экзотический отдых тоже на три дня где-то на островах в районе экватора. Черт. Оба не собирались отступать и бросать непутевую невесту. А я все больше и больше тяготилась взятой на себя ролью.

Позвонила мама и вывалила на меня массу новостей про племянницу.

— Илья категорически отказывается оставлять её деду. Яна, да что с ними творится? Девочка бегает по дому без трусов! Колготки и штаны они надевать перестали. Лера уволилась с работы и сидит теперь с ребенком дома. Что-то про пластическую операцию говорят. Ну, куда? Ей всего пять лет. Зачем ей что-то пришивать?

Мама еще полчаса ругала Илью и Лерку, потом переключилась на меня.

— Что ты водишь их обоих за нос? Думаешь, я не поняла, что и тот и другой тебя обхаживают? Знаешь, чем это кончится?

Не только знаю, но уже проверила.

— Знаю, мам, поступая на службу в Кельмерам наивности лишаешься как и невинности…

— Что ты сейчас сказала?

— Оговорилась, не обращай внимания.

Все же полезно вовремя прикусывать язык!

— Тогда не будь дурой, бери второго и залетай…

— Мам!

— Раз уж невинности лишилась, что теперь мамкать?

— А почему не Игоря?

Мне и в самом деле стало любопытно, почему моя мама посчитала Женю более подходящим на роль мужа.

— Им особо не повертишь, а Женя мягкий, сговорчивый, тебе с ним проще будет.

Я хмыкнула и глотнула напиток, сильно сомневаясь, что люблю идти простыми путями.

— Так ты от Игоря беременна?

И тут я поперхнулась.

Остаток вечера я шерстила интернет на предмет пропущенных сплетен, когда в гостиную заглянул Игорь.

— Привет. Как долетели?

— У меня месячные! Я не беременна!

Он застыл в проеме, странно разглядывая меня, развалившуюся на одеяле перед камином.

— Мне… порадоваться за тебя? Или огорчиться, что секс обламывается?

Я поморщилась, все же надо вырабатывать привычку думать, прежде чем говорить.

— Нет, это можно использовать против сплетен о моей якобы беременности.

— Как ты себе это представляешь?

Я пожала плечами.

— Ну-у-уу… Сфотографировать меня со спины, когда на юбке пятно?

— Выкидыш. Еще варианты?

— Не знаю. Могу засветиться в магазине с прокладками?

— Выделения, обычное дело.

— Черт. С тампонами?

— Оставь это. Теперь только время развеет слухи. Главное не толстей.

Да он издевается!

— Могу помочь. Готова к утренним пробежкам?

От его кривой усталой усмешки у меня защемило сердце. Теперь он точно издевался надо мной, но еще и над собой. У него был такой измотанный вид, словно он эти три дня совершенно не спал, а только работал-работал-работал.

— Нет, спасибо. Тебе стоит подняться наверх и лечь спать.

— Сейчас так и сделаю. Вот только…

— Что?

— Поцелуй меня? Ты же моя невеста, которая пропадала три дня, и я… соскучился.

Смутилась. Я та еще невеста, ковыряюсь, выбираю из двух женихов. Но Игорь не особо ждал инициативы с моей стороны. Подошел, притянул к себе и жадно впился в губы.

Вот черт, от этого бешенного голодного поцелуя вся месячная норма осадков выпала в трусы. Я стонала и подставляла ему губы снова и снова. Он поглаживал плечи, спину, аккуратно прижимая меня к груди, но совершенно не думал о нежности, терзая губы.

— Может, поднимемся ко мне?

— У меня же дела, — простонала я.

— Это же не единственный способ.

Ну нет! Я не могу сказать, что моя задница к очередному вторжению после Женькиных попыток не готова. Это предложение привело меня в чувство, я отодвинулась от Игоря.

— Никакого секса, ты забыл условия

— Они не относились к обязательным.

— Ты устал, иди отдыхай. А я подумаю про секс.

Надо отдать ему должное, больше он не настаивал. Развернулся и оставил меня в гостиной одну. И, пожалуй, за два с лишним месяца я впервые почувствовала себя брошенной. Очень мерзкое чувство, когда к нему не готова. А ведь еще пару часов назад я мечтала побыть в одиночестве.

Но теперь к лучшему, что он ушел. Я свернула одеяло, поднялась к себе, и пока принимала душ, обдумывала коварный план.

Они оба помешены на сексе и если столкнуть их лбами, то по закону физики, братья как бильярдные шары отлетят от меня в разные стороны. Тогда и выбирать не придется. Осталось только продумать заход и дождаться нужного момента.

***

Игорь.

Разъяренная Яна — зрелище будоражащее кровь.

— Почему в приемной секретарь с ресепшена?!

— И тебе доброе утро.

— Игорь! — шипела она, стукая ладошкой по столу.

Да ладно, готова открыто противостоять?

— В последнее время тебе немного не до работы. Согласись?

— И это не моя вина.

— А еще ты собираешься отвертеться от помолвки и уволиться из концерна.

Яна промолчала, но оно прогнозируемо.

— Может, выбери меня, и вернемся к обычному графику?

— Обойдешься. И пока я не подала заявление об увольнение, прошу за мой стол не сажать кого попало!

Она резко развернулась, взметнув подолом волну летнего ветерка и окончательно укрепив мой стояк в штанах, громко хлопнула дверью. Если этот сексогеноцид не прекратится в ближайшее время, я заткну ей рот и трахну. Так она быстрее перестанет сопротивляться.

Мысль согрела, а мозг стал соблазнять не откладывать крайние меры. Черт, а может она специально избегает секса со мной, зная, что не устоит? Ведь так я определенно склоню её к правильному выбору.

Дверь снова распахнулась и теперь Яна вошла, держа за руку Евгения.

— Значит, так. Я все обдумала и кое-что поняла.

— Когда успела, — хмыкнул я и почувствовал ее колкий взгляд.

Но теперь, когда я тоже обдумал и кое-что понял, меня мало трогали её нововведения.

— Мне нужно вас сравнить. Свидания ничего не решают, а сил и времени я на них трачу слишком много, в ущерб работе… Кстати, а где мой диван?!

Заметила!

— Яна Сергеевна, вы только что наглядно продемонстрировали, что свидания не только приносят ущерб работе, но и притупляют вашу внимательность, — не смог скрыть язвительные нотки.

Она поджала губы и с неодобрением оглядела новый диван в красной коже. От вульгарного я избавился, но концепция сочных цветов, зеленого и красного, мне понравилась, так что новый строгий все же был обтянут красной кожей и стоял на зеленом «травяном» ковре.

— Но я не разрешала менять диваны.

Женюсь и отшлёпаю! Хотя… можно сначала отшлепать, тогда скорее даст согласие на брак.

— Насколько я помню, пока ты не сделала свой выбор, я могу делать что мне нравится без разрешения. Или ты, наконец, готова одному из нас сказать «да»?

Тут Женя подобрался, обошел Яну и, так получилось, что теперь мы оба стояли перед ней.

— Я уже сказала, что сделаю окончательный выбор на ужине, но до этого я хочу «взять от ситуации всё». Так, кажется, ты советовал, Игорь?

— Что? — блять, такой заход мне не нравился.

— Да, я обдумала и решила, что хочу хотя бы раз попробовать то, на что никогда не решусь в обычной жизни.

— Двойное свидание? — попытался угадать Женя.

— Н-нет, — она покраснела, и я уже догадался к чему она ведет. — Двойной секс.

— Чего?!

— Твою мать…

Но пока мы переваривали новость, Яна быстро пришла в себя и уже более уверенно затараторила, пытаясь сказать все, до того, как один из нас прекратит этот балаган.

— Ну не могу же я бегать из спальни в спальню и сравнивать вас? Или принять решение без этой важной составляющей отношений? Более того, я хочу понять ваши слабости до того, как подпишусь на них на всю оставшуюся жизнь. Вдруг Женя любит устраивать «золотой дождь», а Игорь не признает другой секс, кроме анального?

— Твою мать!

— Что? — теперь мы с братом поменялись фразами, но общее охуение так и не проходило. — Яна, ты всерьез предлагаешь секс втроем? Я, ты и… он? Что за бред?

— Почему нет? Все неуклонно шло к этому. Мы съехались вместе жить. Эльза с первого дня заметила, что вы оба положили на меня глаз. Да, что там «положили», вы оба трахали меня по очереди и ни один из вас не считал это извращением! А теперь, когда я хочу всех собрать в одном месте — возмущаетесь?! Это моё условие. Не нравится — значит, заканчиваем ухаживания и разъезжаемся.

В ее победной улыбке сквозил странный вызов. Женька тоже уловил это настроение и посмотрел на меня. Ведь берет на «слабо», малявка. Уверена, что сейчас мы отступимся и всё решится само собой.

— Я согласен. Критические дни закончились?

С удовольствием смотрел, как торжествующая улыбка сползает с ее лица, губы поджимаются и она испытывающее смотрит на Женю.

— Я люблю тебя. Если ты этого хочешь, значит, давай попробуем, только…

— Что? — растерянная побледневшая, но не собирающаяся отступать, Янка, сцепила руки в кулаки и во все глаза смотрела на брата. — Какие условия?

— Сразу после секса ты сделаешь выбор. Больше не ждем никакого ужина. Нам до него лучше определиться с помолвкой.

Я не смог сдержать насмешливую ухмылку, когда лисица сама оказалась в клетке.

— Л-ладно… Тогда сегодня в девять. У меня.

Яна неуверенно развернулась и уже у двери остановилась:

— Игорь, я, пожалуй, сегодня отпрошусь. До конца дня.

— Учитывая твои обстоятельства, Яна, я и на завтра рекомендую взять отгул. Сообщи в отдел кадров, это за счет компании.

Она сузила глаза, но сдержалась от колкости и выскочила из кабинета.

— Что думаешь? — Женя все еще смотрел на закрывшуюся дверь и обращался ко мне.

— Думаю, что она не такой реакции ждала от нас. Праведного гнева, может быть. Разрыва отношений. Но уж точно не согласия.

— Я тоже так подумал. Сравнить! О чем она думает?! Что там, блядь, сравнивать?

Я пожал плечами, понимая, что в голове уже крутятся невозможно пошлые образы, и я мысленно отсчитываю время до вечера.

— Но мы с тобой понимаем, что никакого секса втроем не будет?

Женя с удивлением уставился на меня.

— Черт, неужели ты думаешь, что мы будем трахать Яну на двоих? — охренел я. — У тебя хоть раз были тройники? Ты имеешь представление, что там творится?

— Ну, были. Не такие, конечно, а с двумя партнершами. Но было кайфово.

— Бля-ять…

— Стой, но мы уже согласились? Как теперь отмотать?

— Надо подвести ее к тому, чтобы она сама испугалась и отказалась от затеи. И все. Никакого траха!

— То есть, сделаем вид, что отымеем ее по полной, тогда она даст обратный ход?

Я кивнул, точно не собираясь заниматься любовью с Яной при брате.

— Но когда она откажется продолжать, надавим, что выбор должен быть сделан. Мне надоел этот фарс. К тому же отец нервничает из-за Джеффри и Кристэн.

— Ах, да! Черт. Согласен. Тогда до вечера.

Мы пожали друг другу руку, непроизвольно подмигивая и улыбаясь. И провожая брата, меня терзал только один фактор. Полторы недели без полноценного секса могут сильно сказаться на выдержке. Хотя я уже давно не подросток. Как только она выберет меня, оторвусь за каждый гребаный день воздержания.

***

Ужин прошел в подавляющей атмосфере. Яна быстро пропихнула внутрь пару кусков запеченного рулета, извинилась и нацелилась уйти из столовой до того, как мы с братом закончим.

— Ты не передумала? В девять ждешь нас? Обоих?

Она остановилась и вернулась к столу, продолжая стоять, вцепившись пальцами в спинку стула.

— Если вы не передумали…

Мы переглянулись с Женькой и оба плохо скрыли усмешки.

— Нет, Яна, от таких предложений не отказываются. Но если ты все же не хочешь ввязываться, то можешь отменить свидание.

Она напряженно смотрела мне в лицо:

— А что взамен?

— Выбор. Пора определиться, ведь есть еще одна невеста.

Невесело хмыкнув и неопределенно махнув рукой в воздухе, Яна снова развернулась к выходу.

— Как такое забыть? Все в силе. Жду вас в спальне в девять. Раньше не приходите.

Как только за ней захлопнулась дверь, я повернулся на голос брата:

— Заинтриговала, черт. Что там будет такого, что никак нельзя опоздать? Уж точно я не пропущу.

— Чтобы не произошло, предлагаю после ужина подняться в кабинет. Судя по ее настрою, пара бокалов мне не помешают.

Женя как-то натяжно захохотал и быстро заткнулся. Думаю, и сам понимает, что без алкоголя такой вечер не пережить.

За тридцать минут до назначенного часа мы каждый разошлись по спальням. Я принял душ, выдернул пару волосков, торчащих из носа. И по тому, как дрожали руки, понял, что нервничаю.

Вот с какого бы?..

Женька, тоже после душа, с влажными, чуть отросшими волосами, уже ждал под дверью.

— Идем? — он тоже дёргался и часто вытирал ладони о штаны.

— Расслабься. Давай повторим план.

Мы отошли от двери, и я заставил его сосредоточиться на мне, отпустив ситуацию.

— Сейчас важно ее отвратить от мысли секса втроем. Не теряй головы. Будь наглым.

— Трогать ее можно?

— Конечно. Развратно, много и в разных местах.

Женя нервно кивнул и снова вытер ладони о штаны.

— И на всякий случай, не поворачивайся ко мне задом и не тряси яйцами перед лицом, — предупредил я, потому что сам не знал, во что это предприятие выльется.

— Это как?

— Никак, блять! Просто ты с одной стороны от нее, я с другой. Если что — меняемся. Но нифига не сближаемся.

— Ладно. Идем?

Теперь я поймал себя на том, что вытираю липкие ладони о штаны. Да что за херня?

Брат вошел первым, и мы оба застыли в дверях под Янин смех.

— Ты пьяна?

Она лежала поперёк постели в том прозрачном халатике, без нижнего белья, смотрела на нас и хихикала. Глаза пьяно блестели, а смех не прекращался, хотя не переходил в истеричный.

— Вот и закончился такой многообещающий вечер, — с облегчением вздохнул я. — Сейчас ее вывернет, и можно будет укладывать спать.

Смех прервался и Яна резко села, подтянув голые ноги под себя.

— Откуда ты знаешь, что меня тошнит после выпивки?.. Так ты помнишь? Помнишь меня?!

Я пожал плечами на вопросительный взгляд брата, поясняя:

— Мы познакомились в баре, когда девушка была немного пьяна.

Яна снова засмеялась.

— Игорь, я обиделась на тебя. Ты вида не подавал, что мы знакомы! Я так нервничала на собеседовании!

Теперь удивился я, медленно подходя к постели и с трудом сглатывая ком в горле от вида ее торчащих сосков и полной, манящей груди.

— Ты запомнила меня? Польщен… Яна, что ты пила?

Я оглядел комнату, но не увидел ни фужера, ни бутылки. Яна снова хихикнула и протянула руку ко мне.

— Выпила таблетку. Эльза сказала, что когда настанет «тот самый случай», то таблетка поможет мне расслабиться.

— Что, блять? Какая таблетка. Яна!

В голове с сиреной носились мысли о промывании желудка, когда пальчики Яны дотянулись до резинки штанов и потянули ее вниз.

— Как давно ты ее выпила?

— За полчаса… Тсссс… Раздевайтесь. Женя, иди ко мне.

В голове загудело от всего происходящего. Яна через мягкую ткань наглаживала мой проснувшийся член, сжимала его и сдавливала пальчиками головку…

Твою мать, я не соображаю уже…

Женька обошел кровать с другой стороны. Он вцепился в резинку своих штанов и уставился на меня мутными глазами. Я, как сквозь пелену, словно смотрел на свое отражение.

— За полчаса уже все рассосалось, — низко проговорил он.

Я опустил взгляд на Яну, лицо которой было в опасной близости от подрагивающего члена.

— Можно я…

Хриплый голос и поспешно облизанные губы. Я подавил стон.

— Что ты делаешь? — чуть выговорил от пробравшего до костей вожделения.

— Я хочу тебя попробовать.

Её рука обхватила член и медленно повела к головке, натягивая кожицу. Я откинул голову и простонал. Черт, все выходит из-под контроля.

Меня прострелило, когда её губы накрыли конец, и я погрузился в горячий влажный рот.

…Твою мать…

Обхватывая её голову руками, смотрел на макушку и чувствовал её язычок задевающий уздечку. Еле сдерживался, чтобы не вбиваться в ее рот глубже, до самого горла.

Её стон, тронувший до боли чувствительный конец, прокатился по члену, ударил в ноги и выстрелил вверх, выгибая позвоночник и отключая голову. Я поплыл.

Отстранил Яну от паха, присел на колени и впился в сладкий влажный рот. Она рвано дышала, хаотично выставляла свой язычок и посасывала мой. Я задыхался от ее чувственности и хотел больше. Всю. Сколько раз я мысленно трахал её в последние дни? А сейчас хочу в постели, вбиваться до тех пор, пока она не вытечет из моих рук…

На очередной ее протяжный стон и я отвлекся, вспомнив о Женьке. Тот, скинув с себя одежду, терся между ее ног, как и я, потеряв рассудок.

— Переверни её, — прохрипел.

Лежа на спине, Яна ловила мой рот своими губами, широко раскрыв бёдра, подкидывая их к Женькиному рту.

Она вдруг отстранилась и развязала халат.

— Раздевайся.

Кто тут кого собирается обыграть? Закинув руку за голову, подцепил горловину футболки и стащил через голову, пока Яна спускала с колен штаны, через которые я перешагнул и сразу нырнул в омут ее запаха и ласкающих рук.

Я дернулся и поднял голову от её груди, когда она рукой стиснула мой член и безостановочно шептала «пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста». Сколько уже мы терзаем ее тело?

Обернулся на Женьку, который с остервенением разрабатывал пальцами вход и не отрывал языка от клитора.

— Давай меняться местами, — тронул я его за плечо и, поправив беспрерывно стонущую Яну, передвинулся к её бедрам.

— Что мне с ней делать? — срывающимся голосом спросил брат.

— Не знаю… Минет? Выдержишь?

Он кивнул и поцеловал Яну, но той уже было мало. Не знаю, что за хрень подогнала ей Эльза, но Яна была похожа на оголенный провод. Её коротило от малейших прикосновений. Сейчас, она отвернулась от губ Женьки, обхватила рукой его член и повернулась набок, чтобы вобрать в себя.

Не могу сказать, что мне похрен. Машинально вожу ладонью по стояку и не понимаю, почему тяну. Я могу погрузиться в ее тело, растянуть и вбиваться, пока она не задрожит от оргазма. А потом не торопиться, входить и выходить размеренно, чтобы кончить самому.

Подогнул одну ногу ей к животу и не сдержал улыбки, когда она сама перехватила рукой под коленку, подставляя мне свою щелочку. Меня затапливало предвкушение. Сколько можно терпеть и дрочить только на мысли о ней?

Оседлав ее бедро, я провел концом по влажной зализанной щелке и погрузил головку, перехватывая член у основания, чтобы не кончить тут же от крышесносных эмоций.

Блять, она затягивала, всасывала мой член влагалищем, облизывала кончик сочащимися стенками и стонала, насаживаясь промежностью мне на кулак. Я убрал руку и с громким стоном погрузился в нее. Яна тут же ответила, выпустив член брата, закинув голову и выдохнув с неразборчивым шепотом. Два движения внутрь и я ловлю её потерянный взгляд. На секунду он проясняется, и Яна с удивлением стонет:

— Игорь?..

Но уже следующее мое движение в нее и глаза закатываются, Яна откидывает голову на Женино бедро и охает, поддавая бедрами навстречу мне. Я в две минуты довожу ее до оргазма и Женька мычит, пытаясь сдержаться и не кончить ей в рот, когда она бьется подо мной, насаживаясь глубоко ртом на его член.

За неделю без меня, Янка тугая и тесная, я без особого напора смог довести ее до точки. Но теперь хочу вбиваться изо всех сил. Меня переполняет напряжение и от каждого ее прогиба, простреливает узел молний.

Обхватив бедра, разворачиваю к себе задом и вхожу на все длину, чувствуя как повышается градус безумия.

Женька ложится под нее, откидывается на подушки и начинает поддавать бедрами, пока она стонет от моих толчков. В моем сознании мы разделились. Есть я и она, и где-то на периферии — Женька с Яной. Сейчас я скручиваюсь от собственных ощущений обладания её телом, и подглядываю за ними, завожусь от собственной жадности и злости, что она с другим, не только со мной.

Когда-то меня это не волновало, а возбуждало. Но сейчас, сознание коротит и мои собственные чувства отходят на второй план, я хочу, чтобы она снова кончила подо мной, чтобы билась в моих руках, тесно сжимала член и стонала до сорванного голоса. И я вбиваюсь в нее, понимая, что невольно толкаю к краю нас обоих. Её стон тонет в моем рёве и я задыхаюсь, стискивая её бедра и прислоняясь лбом к выгибающейся в судорогах спине…

— Теперь я, — Женька отодвигает меня от Яны и приподнимает её бедра.

Янка тяжело дышит и цепляется за покрывало, но, похоже, сил держаться ровно на коленях у нее нет. Я придвигаюсь ближе и ловлю ртом холодные пересохшие губы, когда Женька входит и делает несколько быстрых фрикций, сбивая нас с поцелуя.

Хочется уебать с ноги этого гадёныша, но Яна дотягивается до моих губ, обнимает за шею и нежно-нежно засасывает, утаскивая в омут расслабленности после того, как отстрелялся.

Я не уловил момент, когда брат решил поменять вход, зато дёрнулась Яна, развернулась и оттолкнула его, зашипев и отползая ко мне.

Обхватив Яну руками, прижал к себе, вычерчивая на животе круги.

— Не ты, он, — севшим голосом прошептала она, и я не сразу сообразил, что Яна предлагает мне и Жене одновременно…

Что?

— Ты уверена? Не думаю, что сейчас…

— Сейчас, — перебивает она и перемещает мои ладони себе на грудь. Я стискиваю, она тихо стонет и откидывает голову на грудь, а я смотрю на Женьку. Пока я расслаблялся с Яной, получив мощную разрядку, в нем копилось напряжение, которое сейчас перерастало в плохо контролируемую агрессию.

Сука, я только сейчас вспомнил, что мы не должны были трахаться, но теперь уже поздно. И еще я понимаю, что Женьке тоже нужно кончить… С Яной. Блять.

— Игорь, пожалуйста?

Хорошо ей просить — она сейчас только наполовину понимает, что вокруг происходит, а вот мы с братом не настолько пьяны, чтобы уже сейчас не начать делить её.

— Давай. Если она хочет…

— Жень, отвали, она нихрена не понимает, чего хочет, она накаченная!

Яна как кошка трется о мою грудь и елозит попкой по не вовремя проснувшемуся члену.

Черт! Одно дело послать брата, другое отказаться повторить самому.

— Игорь, давай? — в его взгляде было что-то большее, чем неудовлетворенное желание.

— Что?

— Блядь, дай мне хоть раз довести её до оргазма? Хоть раз?

— Она даже не запомнит.

— Похуй. Я хочу, чтобы она кончила подо мной. Как нормальная. Пожалуйста?

Во всем этом есть какая-то дикая ненормальность. Я должен отказаться. Должен же?

Но вместо этого я целую Яну в шею, в плечо, перехватываю и укладываю сверху на Женьку. Он тут же подключается к ласкам, как дикий жадный до всего звереныш. Тискает ей груди, не понимая, что оставляет синяки, зажимает рот поцелуем, заглушая болезненные стоны, резко входит во влагалище, игнорируя ее протест. Или мне всё это кажется?

Он начинает двигаться, когда я все еще стою на коленях позади Яны. Вижу, как она выдыхается, её не хватает на такой длинный марафон. Слабые руки подламываются, и она уже лежит на груди брата, пока он пытается выдержать быстрый ритм.

— Твою мать! — гаркает он, пытаясь поднять и растормошить Яну.

— Не торопись, — я перехватываю её бедра и выливаю на пальцы лубрикант, заранее приготовленный Яной на тумбочке.

Почему я сразу не заметил тюбик и не насторожился?

И медленно готовлю анус к вторжению, другой рукой поддерживая стояк. Второй раз анал не лучшая идея, но все может закончится быстрее, Женька уже на пределе.

Яна просыпается под моими пальцами. Я ласкаю её анус, а она теперь трется о Женьку, слепым котенком ищет его губы и стонет в такт движениям моих пальцев.

Она как инструмент, может звучать протяжно, может часто и резко, громко и тихо. Я всего лишь нажимаю пальцами, расширяя ее тугое колечко, а Яна подо мной поёт.

Женька вдруг расслабился и подключился к неспешному ритму нового захода. Теперь его бедра двигаются медленно, практически по длине всего ствола, дергая на выходе из щелочки головку и снова насаживая глубоко, растягивая набухшие стеночки внутри. Яна должна это чувствовать. Но если я войду в задний проход и еще больше сдавлю ей проход влагалища, её чувствительность возрастет.

— Остановись, дай мне присоединиться.

Брат замирает, полностью погрузившись в нее, а я медленно ввожу сначала головку и даю время привыкнуть. Потом толкаюсь наполовину и вижу, как Женька ловит ртом ее выдох. Яна стонет во весь голос, а ведь мы еще не двигаемся.

Я добавляю лубрикант на член и вхожу до упора. Чувствую, как тугие мышцы сильно обхватывают член и сжимаются вокруг. От полноты ощущений хочется рычать.

— Начинай двигаться, но полностью не выходи, — шиплю я сквозь зубы и тут же своим концом чувствую Женькин член, скользящий за тонкой мягкой перегородкой.

Яна уже не сдерживаясь орет, шипит, пыхтит и отворачивается от поцелуев, явно задыхаясь от нахлынувших ощущений. Подстроившись под заданный ритм я попробовал шевельнуться и в уши тут же прилетел мат от Яны.

Автоматически отвесил ей шлепок и пару раз успел толкнуться, когда она вскрикнула и забилась в частых спазмах, сжимая меня и Женьку изнутри. Брат вскрикнул и импульсивно поддал бердами, усиливая свой оргазм. Я выскользнул и придержал бедра Яны на очередном заходе.

Во мне словно переключили тумблер. Я смотрел на подрагивающую Яну, которую нежно сжимал в объятиях Женька. Целовал её волосы и смотрел на меня. Смотрел так, что я почувствовал себя лишним…

А может он прав? Кто эта девушка для него и кто для меня?

Я понимал только одно, мне нужно уйти. Закрыться одному и как следует подумать.

— Спасибо, — прилетело мне в спину уже на выходе от брата.

Что ответить на эту благодарность? Как ответить?

Я оглянулся и проклял себя за эту слабость. В моем мозгу навсегда отпечатается счастливый брат, держащий в объятиях обессиленную оргазмами мою любимую девушку.