Глава 19

Алена с трудом приоткрыла тяжелые веки и обвела мутным взглядом привычную обстановку гостиной в доме Матвея. Голова была больной и тяжелой. Казалось, что к ней привязали барабан, и сейчас кто-то очень старательный наигрывает на нем траурный марш. Во рту было мерзко, словно там ночевали те самые летучие мыши — виновники её бед. Помедлив минутку, девушка приняла вертикальное положение и проговорила хрипловатым голосом, едва ворочая пересохшим языком:

— Боже, что вчера было…

В этот момент её взгляд наткнулся на поднос у изголовья дивана с аккуратно растравленными бутылкой минеральной воды, стаканом апельсинового сока и таблеткой парацетамола. И, вознеся молитву всевышнему и благодарность Матвею, она поспешила утолить раздирающую жажду, а заодно приняла и обезболивающее. Длинный список достоинств её гостеприимного хозяина пополнился ещё на один пункт: какой он всё-таки заботливый и предусмотрительный мужчина! Всем бы такого!

Алена поднялась, прибрала спальное место и вдруг возле двери заметила два чемодана, незаконно «экспроприированных» доблестной полицией. Забыв про самочувствие, девушка буквально подлетела к своему имуществу, нажитому непосильным трудом, и стала перебирать вещички, благоговейно прижимая их к груди. Вот это да! Она была готова зацеловать Матвея до бесчувствия, так сильна была её благодарность к нему. Через что ему пришлось пройти, чтобы выбить у капитана Кирносова её вещи?

На радостях Алена подхватила свежий комплект белья, бежевый свитер и вытертые джинсы-бойфренды и бросилась в ванную, надеясь, что не встретит по пути обитателей этого дома. Казалось, что сегодня удача благоволит девушке.

Забравшись в душевую кабину и подставив лицо под горячие струи, Алена едва не замурлыкала. На полке нашлись твердое мыло и мужской шампунь, которым она тут же воспользовалась, не обращая внимания на стойкий аромат сандала и хвои. Увлекшись процессом и что-то напевая себе под нос, девушка совсем потеряла счет времени, а главное — горячей воде, которая подогревалась бойлером, спрятанным в соседнем подсобном помещении. Поэтому когда вода резко изменила температуру, Алена, застигнутая врасплох, в первое мгновение громко завизжала, а затем в порыве отпрыгнула в сторону, хорошенько приложившись лбом о стеклянную стенку кабинки.

Не готовая так резко перейти к процедуре закаливания, девушка с белым облаком пены на волосах, путаясь в собственных ногах, выпрыгнула наружу, потирая ушибленную голову. В этот момент в ванную ворвался взъерошенный со сна Матвей, с обеспокоенным горящим взглядом, едва не снеся массивным плечом дверной косяк, и прокричал:

— Что? Что случилось?

Его глаза заметались по обнаженному телу, пытаясь понять, где болит и чем помочь.

— В-в-вода л-ледяная, — пояснила девушка, стыдясь того, что переполошила весь дом из-за пустяка, но, сообразив, что стоит перед мужчиной абсолютно голой, не придумала ничего лучше, чем снова завизжать. — Не смотри! Не смотри!

Она резко развернулась, демонстрируя мужчине свой аппетитный зад, покрытый гусиной кожей.

— Симпатичный рисунок, — усмехнулся Матвей, рассматривая небольшую татуировку на пояснице девушки.

— Эй! — возмутилась она, прикрывая ягодицы ладошками словно нашкодивший ребенок, спасающийся от нагоняя.

— Всё, всё! Не смотрю! — проговорил мужчина, успевший охватить жадным взглядом всё её мокрое тело с его плавными манящими изгибами, и примирительно поднял ладони вверх. Он развернулся и медленно подошел к распахнутой двери, потирая ноющее плечо. Его сердце грохотало в груди с удвоенной силой то ли от страха за эту дуреху, с завидной регулярностью попадавшую в нелепые ситуации, то ли от увиденной картины, но он старался не показывать свою реакцию девушке.

«И чего только летел, сломя голову? Ещё напридумывает себе что-то…» — бранил себя мысленно мужчина.

— Матвей, — тихо позвала смущенная Алена.

— Да? — герой-спасатель остановился, по-прежнему оставаясь стоять к гостье спиной. Нелегко было сохранять такой легкий непринужденный тон.

— Спасибо! Спасибо за твою заботу, за всё… Я… — она не успела договорить.

— Да брось, — буркнул Матвей. — Просто я испугался за сохранность своей ванной, с тобой никогда не знаешь, чего ожидать… Ты даже не представляешь, во что мне обошелся этот кафель.

Он поспешил покинуть комнату и плотно прикрыть за собой дверь, поэтому уже не видел, как Алена широко улыбнулась и прижала ладони к горящим щекам.

Зайдя на кухню, глава семейства развернул бурную деятельность, принявшись готовить завтрак. Из холодильника были извлечены колбаса и лоток с яйцами, собственный сыр и зелень. Матвей надеялся, что это позволит ему отвлечься от ненужных мыслей, позволит не вспоминать, как же Алена была хороша…

Мужчина был готов губами собрать капли воды с её тела, дыханием согреть замерзшие соски, укрыть в объятиях, ласкать её… От этих фантазий всё в паху болезненно напряглось, и мужчина воровато оглянулся на дверь, боясь быть застигнутым врасплох.

— Чёрте что! И как можно было умудриться за один раз израсходовать восемьдесят литров воды? Пол Африки вымирает от засухи, а ей всё нипочем! — проворчал он и принялся с особой кровожадностью нарезать колбасу.

Его манипуляции прервал звонок мобильного.

— Да, слушаю, — ответил Матвей, не глядя на имя звонившего. — Понял. Не волнуйтесь, справлюсь. Вы главное поправляйтесь, — проговорил он через мгновение и завершил вызов.

— По работе? — раздался вдруг от двери робкий голос Алены, которая с тюрбаном из полотенца на голове выглядела очень по-домашнему. Её щеки всё ещё алели румянцем, а непослушные пальцы теребили край вязаного свитера, соблазнительно спадающего с левого плеча.

Матвей бросил сердитый взгляд из-за спины, замер на секунду и продолжил ещё яростнее кромсать колбасу.

— Вера Сергеевна приболела. Сегодня её не будет, — ответил он угрюмо, а сам не кстати подумал, что кожа девушки напоминает цветом нежнейшие сливки. «Это во мне сыродел говорит, профессиональная деформация», — принялся он оправдываться мысленно.

— Хочешь, я сегодня останусь дома с Ильей? — предложила Алена, догадываясь, что больничный домработницы может существенно повлиять на рабочие планы Матвея, а ей так хотелось сделать что-то для него, быть полезной. — По правде сказать, я пока не в том настроении, чтобы идти в контору. Там от меня будет мало толка.

Матвей снова замер, обдумывая предложение.

— Если тебе не сложно, — проговорил он как-то неопределенно, пожимая плечами, чтобы не показывать явно, как его обрадовало предложение Алены. Работы сегодня было немного, а значит, он сможет пораньше вернуться домой.

— Мне только в удовольствие! — засветилась от счастья девушка. — Извини, что разбудила своим криком… И за вчерашнее тоже извини, представляю, какое я собой являла зрелище…

— Ладно, хватит извиняться… — мужчина бросил ещё один взгляд из-за плеча, который гостья восприняла как добрый знак и приблизилась к столешнице.

— Так… — проговорила Алена, осматривая ингредиенты. — А зачем столько колбасы? — удивилась она, увидев гору ломтей толщиной с её палец.

— Я… — Матвей замялся, не зная что сказать.

— Собрался приготовить окрошку, да? — гостья улыбнулась. — Я тебе помогу. На квасе или на кефире?

Мужчина мысленно застонал: он терпеть не мог окрошку, просто не представлял, зачем «оливье» заливать кефиром и потом давиться холодной жирной жижей. А девушка довольная тем, что может проявить свои кулинарные таланты, принялась хлопотать. Поставила вариться яйца, по-хозяйски достала пару картофелин, овощи.

— Доброе утро! — на пороге кухни появился Илья. — Вы что-то рано проснулись сегодня! Завтрак готовите? Ммм… здорово.

Мальчик зевнул, устроился за столом и подперев ладошкой голову стал следить за происходящим.

— Доброе утро! — ответил Матвей. — Как себя чувствуешь? Как спалось?

— Всё нормально, пап! — отмахнулся парнишка, немного смутившись.

Алена была поглощена процессом готовки, подмечая, что Вера Сергеевна очень умело вела хозяйство холостяка и содержала кухню в образцовом порядке.

— Привет! — поздоровалась она и добавила с улыбкой. — Завтрак готовит твой отец, а я принялась за обед.

— И что у нас на обед? — спросил Илья, снова широко зевая.

— Окрошка! — обрадовал его девушка. — Твоему папе так не терпелось, что он уже принялся за готовку, и я предложила свою помощь. Знаешь, в моей семье есть традиция: первый раз мы готовим окрошку на восьмое марта, когда в воздухе пахнет весной, а мы сами уже мечтаем о солнце и лете, и хочется чего-то свежего, легкого…

— Папа готовил окрошку? — удивленно воскликнул мальчик и во все глаза уставился на родителя, но, поймав его предостерегающий взгляд и заметив легкий кивок головы, хитро улыбнулся. — Да, он большой любитель окрошки! Говорит, что самая вкусная на кефире! И главное, чтоб он был пожирнее, а окрошка погуще!

— Матвей, да ты настоящий гурман, — девушка шутливо задела мужчину локтем, и тот кисло улыбнулся в ответ. — Я сделаю всё, как ты любишь!

Завтрак пролетел за веселой болтовней Ильи, который, узнав о своей новой компаньонке на этот день, очень оживился и стал буквально фонтанировать весельем. Алена тоже светилось счастливой улыбкой, создавая какую-то особую теплую ауру вокруг себя. Матвею даже расхотелось идти на работу, но, к сожалению, он так и не смог придумать приличный повод, чтобы остаться. Поэтому на своё производство, расположенное за поселком, собирался с хмурым настроением.

Девушка вызвалась его проводить, и этот жест хоть немного скрасил его уход.

Пока мужчина надевал свой пуховик, Алена смущенно топталась рядом с его шапкой в руках, поглаживая пальчиками густой мех.

— Не волнуйся за нас, я присмотрю за Ильей, — проговорила гостья, чтобы прервать неловкую паузу. Стоило ей только встретиться со взглядом внимательных синих глаз, как в голове всплывали кадры сегодняшней встречи в ванной. Боже! Матвей уже дважды видел её голой!

— Это спорный вопрос, скорее всего Илья присмотрит за тобой, — ответил мужчина и присел на корточки, чтобы обуться.

Алена тут же непроизвольно уставилась на крупные загорелые руки с выступающими венами, сноровисто завязывающие шнурки. Длинные пальцы умело управлялись со своей задачей, завязывая аккуратные петли. О, эти руки! Как легко они подхватили её тогда, как нежно словно в колыбели держали грудь… Девушка тут же вспомнила ощущения от чуть шероховатой кожи, горячее дыхание и дорожку влажных поцелуев вдоль шеи. Она украдкой облизала пересохшие губы и приложила ладонь к загоревшимся щекам.

«О, мой Бог…» — произнесла она едва различимым шепотом.

— Что ты говоришь? — поднял голову Матвей, оторвавшись от своего занятия.

Алена мысленно застонала.

— Мне кажется или ты что-то сделал со своей бородой? Сегодня она выглядит как-то по-другому, — выдала она первое, что пришло на ум, а мужчина вдруг засиял как новенький медный пятак.

— Так, немного масла, — отмахнулся он и встал, закончив с обувью.

— Блестит невероятно, — продолжила девушка петь дифирамбы, даже не краснея.

— Ну, спасибо, — смущенно улыбнулся Матвей, — пойду уже, до вечера, — добавил он и легко сбежал по пандусу, что-то довольно напевая себе под нос.