Глава 36

Звонок Кати, да и визит того столичного щеголя, словно отрезвили его. Поразмыслив, Матвей решил, что это своеобразный знак. Он слишком размечтался, забыл о реальности. Вот Всевышний и решил напомнить ему, что у него нет права удерживать девушку, привязывать её к себе своими признаниями.

Мужчина осознал, какая у Алёны была жизнь до него, понял, чего девушка лишилась, и как прошлая её жизнь не похожа на ту, что может ей предложить Матвей. Конечно, сейчас она искренне заверяет его в своей любви, и он ей верит! Как не поверить, если и сам влюбился по уши, если ощущает, что девушка забралась к нему под кожу, стала продолжением собственной души. Добрая, светлая, нежная… Алена будто благословенный дождь пролилась на его зачерствевшее сердце, заставив снова почувствовать себя живым и счастливым! И хотя бы ради этого он должен её отпустить! Он опытнее, он мудрее, он должен взять на себя ответственность за её будущее.

Нельзя допустить, чтобы любимая осознала, какую ошибку совершила, разменяв успешную жизнь деловой женщины, у ног которой раскинулся весь мир, которой открыты любые возможности, на скромное существование в глуши с таким простаком, как он. Она начнет тяготиться, чувствовать свою вину, а затем отчаяние и злость… Девушка ещё так молода… Ей рано примерять на себя роль матери, а тем более мамы такого особенного ребенка, как Илья… Если уж собственная мать сбежала от мальчика, то вправе ли он перекладывать это бремя на плечи Алёны? Впереди ещё столько трудностей… переходный возраст… цель, к которой они с сыном стремятся… вдруг не получится, и ему придется вытягивать сына из бездны отчаяния и разбитых надежд… Это его крест, и Матвей готов его нести, но Алёна… Он не вправе обрекать на такую жизнь любимую… Даже если его измученное сердце разорвется от тоски и боли. Нельзя быть эгоистом…

Закрыв на мгновение глаза, словно собираясь с силами, Матвей решительно поднялся и направился к Алене.

Заметив приближающегося к ней мужчину, Алена даже вздрогнула от неожиданности, будто увидела незнакомца. Матвей осунулся и казалось за эти полчаса постарел лет на десять. Под глазами залегли тени, а лоб расчертили глубокие морщины. Глаза, смотрящие сквозь неё, были такими холодными и отчужденными, что тлевший в душе огонек надежды тут же погас, погружая её во мрак.

Матвей присел рядом и заговорил безэмоциональным голосом.

— Катя хочет вернуться. Говорит, что соскучилась по сыну… — он на миг замолчал. — Ты же понимаешь, я не могу ей отказать… Ради Ильи, я должен простить её и всё забыть…

— Да, так будет лучше, — прошептала Алена дрогнувшим голосом.

Ей не хотелось делать этот разговор ещё тяжелее для Матвея.

Бывают такие моменты, когда мы всё понимаем сразу и без лишних слов, но до последнего не хотим верить и на что-то надеемся, боясь озвучить вслух жестокую правду.

И всё это время Алена ещё надеялась, гнала от себя дурные мысли… Но вот все слова произнесены, и не осталось даже этой иллюзии…

Она поднялась на негнущихся ногах и скрылась в доме. Нужно бежать отсюда, спасать, если не сердце, то хотя бы собственное достоинство…

Как только за спиной Матвея хлопнула входная дверь, мужчина обреченно повесил голову вниз и зажал пальцами глаза, в которых ощущалась странная резь. Он должен доиграть этот спектакль до конца. Ему нужно быть сильным… ради Алены.

Быстро побросав вещи в чемоданы, девушка на пару мгновений присела на диван в гостиной и обвела комнату растерянным взглядом, а затем достала телефон и набрала номер Никиты.

— Да? — ответил тот самодовольно почти после первого гудка.

— Я уеду с тобой, но только при одном условии, — проговорила Алена холодным тоном.

— Давно бы так, любимая! Что ты хочешь? — замурлыкал Баринов.

— Никита, я не сказала, что вернусь к тебе, но я готова уехать с тобой в Москву, и у тебя будет шанс разубедить меня, — пояснила Алена, не желая давать бывшему ложную надежду.

— Мне не нужны твои подачки! Думаешь, ты незаменимая? — рассердился мужчина, которого только что щелкнули по носу.

— Нет, — просто ответила девушка и замолчала.

На мгновение повисла пауза, а потом Баринов со злостью бросил.

— Что ты хочешь?

И Алена озвучила своё условие.

— Ты не будешь лезть в банкротство колхоза, не будешь наставить на привлечении должностных лиц к ответственности, не будешь инициировать проверки и дашь мне закончить это дело так, как я считаю нужным.

— Хорошо, — охотно согласился Никита. — Признаться, я удивлен, что твоя просьба не будет стоить мне ни гроша…

Он хотел сказать что-то ещё, но девушка прервала его.

— Жду тебя через десять минут.

Когда Алена, уже облаченная в полушубок, вышла из гостиной, катя за собой чемоданы, в коридоре её ждал Матвей, подпирая противоположную стену. В руке он держал какой-то листок. Увидев девушку, он без лишних слов перехватил её вещи и протянул бумагу — рисунок Ильи, на котором был изображен их дом, укрытый снегом словно в сказке.

— Илья хотел бы, чтобы он остался у тебя, — проговорил мужчина и прочистил горло.

Алена кивнула и, взяв дрожащими пальцами подарок, направилась на улицу.

— Попрощайся с ним за меня… И с Машей тоже… — только и проговорила она.

Баринов появился через минуту. Он очти вырвал чемоданы из рук Матвея и, подхватив Алену под локоть и не переставая самодовольно кривить рот, потащил её к машине. Девушка не сопротивлялась, лишь до боли закусила губу, что не оглянуться, не броситься назад к Матвею… Ей казалось, что в Москву возвращается не она, всего лишь её оболочка. Душа же навсегда останется в стенах этого дома, где она неожиданно для себя встретила свою любовь и обрела долгожданное счастье…

— Что это за мазня? — кивнул Никита на зажатый в руке девушки рисунок. — Местные умельцы?

Алена ничего не ответила, прижала бумагу к груди и, откинувшись в кресле, закрыла глаза.

Матвей смотрел вслед удаляющейся машине, пока её габаритные огни не растворились вдали. Он думал, что с отъездом девушки, ему станет чуть легче. Душу будет греть мысль о том, что он поступил правильно, ради неё пожертвовав своим счастьем… Но теперь мужчина понимал, что это была глупая надежда. Легче не стало. Наоборот — за грудиной поселилась тупая боль, словно Алена увезла с собой его сердце, и теперь на его месте была открытая кровоточащая рана.

Он вернулся во двор и снова присел на ступенях. Почувствовав, как в кармане вибрирует телефон, он достал его и принял вызов.

— Матвей, — начал Олег, — уж не знаю, как и сказать…

— Что там?

— Катя, действительно, погрязла в долгах, как в шелках. Купила себе билет в Прагу на завтра, билет в одну сторону… Думаю, она не планирует возвращаться, а твои деньги ей нужны, чтобы устроиться на новом месте… Со дня на день ей закроют выезд из страны, вот она и торопится…

— Спасибо, друг, — равнодушно проговорил Матвей. — Что-то подобное я и предполагал…

— Так что пошли её, — продолжал мужчина в покровительственной манере. — Не давай ей не копейки…

— Да, ты прав. Спасибо, Олег, выручил.

Матвей был не в настроении продолжать этот разговор, поэтому, попрощавшись, сбросил вызов, а затем вошел в личный кабинет в мобильном банке и осуществил перевод денег на имя бывшей жены. Если ему нужно заплатить, чтобы она навсегда исчезла из его жизни, ему не жалко этих денег…

Спрятав телефон, мужчина вдруг ощутил, как чертовски устал, на плечи давила не подъемная тяжесть, и больше всего сейчас захотелось лечь и забыться крепким сном. О том, что ему ещё предстоит непростой разговор с сыном, он старался не думать…

Матвей уже поднялся с нагретого места и собрался вернуться в дом, когда услышал звук подъехавшего ко двору трактора.

— Кого ещё черт принес? — рыкнул он, и отправился встречать очередного непрошеного гостя. Открыл калитку и горько усмехнулся.

Приехал его подарок — Михалыч собственной персоной подкатил на маленьком красном «тухтике» с тюком сена в тележке.

Мужичок споро выпрыгнул из кабины и подошел к Матвею, но, заметив его осунувшееся лицо, спросил в своей беспардонной манере:

— Помер кто?

Матвей даже не стал возмущаться такому предположению. Он вернулся во двор и стал примеряться, где ему выгрузить корм для своих постоялиц. Михалыч шел следом, почесывая лысый затылок под зимней шапкой.

— Может с гостьей своей поссорился? — гадал он, не в силах унять зудящее любопытство.

Не получив ответа, мужчина ни капли не смутился и продолжил в том же тоне.

— Я со своей тоже поругался. До неё слухи дошли про гостью твою, про сережку… Так она на меня «полкана» спустила! Мол позорю её, хожу как божм последний, на заправке сижу как отшельник безродный, людей обворовываю… А последней каплей стали носки…

— Носки? — удивился Матвей, который против воли стал прислушиваться к болтовне старика, чтобы отвлечься от своих тяжелых мыслей.

— Носки, — вздохнул Михалыч. — Увидела у меня на ногах разные и давай браниться. А ей говорю, мол, милая, носки не лебеди, до конца жизни не живут парами… Ну, правда! Не выбрасывать же хороший носок! Короче, сегодня ночую на заправке…

Матвей против воли рассмеялся, а потом проговорил:

— Алена в Москву вернулась, у неё там своя жизнь налаженная… Ничего ей тут прозябать…

— Хм, это кто так решил? — удивленно округлил глаза Михалыч. — Ты что ли?

— Я, — выпятил грозно грудь Матвей.

— Ну и дурак, — подвел итог мужичок.

— Да что ты понимаешь? — рассердился Матвей.

— А что тут понимать? — усмехнулся Михалыч, ничуть не испугавшись грозной стойки собеседника. — Что ж ты сына от неё прятал? Или может свой дом, быт? Что ж она с глазами зашторенными жила с тобой что ли? Ничего не видела и не понимала? А ты с ней как с бессловесной скотиной обошелся, даже мнения её не спросил!

Матвей лишь потрясенно молчал.

— Тебе повезло встретить любимую женщину, так и держался бы за неё руками и ногами! А ты? Да они, если хочешь знать, уже лет сто сражаются за свои права, чтоб самим иметь возможность сказать в глаза мужику, почему он им на хрен не нужен! Говорила она что-то?

— Нет, — прошептал Матвей.

— А что ж ты, благодетель, за неё решаешь?

Михалыч только усмехнулся, глядя в спину удаляющегося мужчины, который спешил к своему автомобилю.

— Ладно, ладно, я подожду, — проворчал он и присел на крыльцо.

Матвей мчал по заснеженной трассе. Стрелка спидометра приближалась к отметке двести, но он словно не замечал этого.

— Я должен спросить её… — шептал он. — Расскажу ей обо всем, что может нас ждать впереди… И пусть сама решит. Если пошлет, то так тому и быть… Смирюсь, буду жить дальше… Но если вдруг…

Казалось дороге не было конца и края. Мужчина все силился рассмотреть черную точку — машину Баринова впереди, но там была лишь белая пелена, и в душу закралась смутная тревога. Может они выбрали другую дорогу? А была ли другая? Матвей попробовал вспомнить, мысленно нарисовать перед глазами карту, но ничего не выходило.

Вцепившись в руль, он всматривался в проносящиеся мимо деревья и насыпи снега на дорожном полотне. Вот наконец-то впереди мигнули и погасли огни фар бэнтли, и Матвей поднажал сильнее, быстро сокращая расстояние, а затем выехал на встречную полосу и, поравнявшись с автомобилем, засигналил. Раз, другой.

Мужчина успел заметить, как Баринов сжал челюсти, бросил на соперника злой взгляд и надавил на педаль газа. Видел потрясенное лицо Алены, которая принялась трясти бывшего за руку и что-то кричать на него.

Матвей рискнул, вырвался вперед на нужное расстояние, а затем резко ушел на полосу соперника, преграждая путь. Послышался визг тормозов, и бэнтли застыла в пяти сантиметрах об бока тойоты.

Алена и Баринов выскочили из салона одновременно.

— Ты что творишь, ублюдок? — орал Никита. — Я тебя по судам затаскаю!

А девушка уже бежала к любимому.

— Что случилось? Что ты тут делаешь? — выдохнула она, с тревогой вглядываясь в самые синие глаза в мире.

— Я должен был поговорить с тобой… — ответил Матвей, переводя сбившееся дыхание. Он перехватил девичьи руки и поднес их к своим губам. — Я должен был поговорить с тобой с самого начала… Прости… Ты давно в моем сердце, но ты видела, какую жизнь мы ведем…

— Да, — улыбнулась Алена сквозь слезы. — И я могу только мечтать стать частью этой жизни! По правде говоря, мне всё равно где, главное — с тобой и Ильёй!

— Всё, с меня хватит этого спектакля! — закричал Баринов.

Он метнулся к багажнику и выбросил оттуда вещи своей спутницы в ближайший сугроб, нисколько не заботясь об их сохранности.

— Так и знай, что тебе больше нет места в моей жизни! — мужчина демонстративно хлопнул дверью, вырулил на встречку и сорвался с места, но через несколько метров остановился, и в ребят через открытое окно полетела дамская сумка, а затем машина снова рванула прочь, вздымая из-под колес клубы снега.

Алена только рассмеялась и прильнула к Матвею в поцелуе. Казалось, в этот момент весь мир замер, наблюдая за влюбленными.

— Не пожелаешь о своем выборе? — проговорил мужчина тихо через мгновение.

— Нет, — улыбнулась Алёна и мотнула головой. — Я никогда ни о чем не пожалею, и тебе не дам такой возможности!