Глава 5 В гостях у соседа

Весь следующий день у меня прошёл под знаменем уборки, тряпок, швабр и искусных ругательств в адрес одного наглого и высокомерного фабриканта.

— Судья он! Если он судит так же, как думает, то я уже сочувствую всем заранее осуждённым! — бормотала я, натирая до блеска деревянный прилавок. Как по мне — единственная по-настоящему ценная вещь в доме — он был сделан из массива дуба, отполирован и покрашен. Довольно замысловатый абстрактный орнамент вился от самого низа до середины высоты, потом было только несколько выпуклых полос вдоль деревянного основания...

И, конечно, на всём этом великолепии лежала пыль. Много-много уже даже липкой пыли, что совершенно не оттиралась.

Я уже около часа отмывала эту махину, бесконечно меняя воду и стараясь не думать о том, что где-то тут и испустил дух дядюшка Кэтрин.

Только вот совсем не думать не получалось — как там кучер сказал? «За прилавком»? «За» — это же ближе к стене, правильно?

Я старательно обходила предполагаемое место преступления стороной, изо всех сил не думая о том, что мне здесь тоже жить…

Чуть позже, как раз тогда, когда я глубокомысленно пялилась на дыру в полу, в которой в первый день, точнее, ночь, был погребён мой сапог, раздался стук в дверь.

— Какая я, однако, популярная личность, — проворчала едва слышно, беря в правую руку молоток с подоконника, где я ему определила временное место проживания, и заводя оружие за спину. Левой рукой я открыла дверь.

Там, на пороге, стоял мистер Лантер. Тот, что сосед.

Старичок добродушно улыбался и выглядел на редкость миролюбиво.

— Мисс Мэйс, я, пользуясь вашим прошлым обещанием меня навестить, решил позвать вас прямо сейчас на чашку чая. Мне подумалось, что вы можете скучать по общению. Всё же одна, в большом городе, вдалеке от родных...

Я не стала ему говорить, что последнее, о чём сейчас думаю — это о том, что мне скучно. Вместо этого кивнула и бочком придвинулась поближе к подоконнику, на который постаралась незаметно положить молоток. Не в этот раз...

— Одну минуту, мистер Лантер. Я только возьму плащ.

— Не торопитесь, барышня, — усмехнулся он в большие пышные усы, совершенно седые, — вам, молодым, никак нельзя поддаваться желанию всё делать очень быстро. Я спокойно вас подожду.

В голове промелькнула мысль, что я лет на десять старше, чем кажусь, но, в сравнении с его годами, десять лет туда-сюда не значат ровным счётом ничего…

Я кивнула и поспешила наверх, оставив дверь приоткрытой, а гостя на пороге. Правила приличий говорили о том, что можно было бы его пригласить внутрь, но я всё же не была уверена, что мой дом готов к гостям.

Там, в своей комнате, я переоделась в более приличное платье, надела плащ, поправила перед зеркалом волосы и, нацепив шляпку, поскакала вниз по лестнице.

— Я готова идти, — улыбнулась мужчине, надевая в коридоре перчатки, — только прошу прощения, у меня ничего нет к чаю.

— Зачем? — удивился он. — Я же вас пригласил!

Зачем? Не говорить же ему, что русские люди без гостинцев по гостям не ходят. А тут я слишком мало общалась с людьми, чтобы хорошенько перенять местные обычаи…

— Мисс Мэйс, — отвлёк меня от собственных рассуждений сосед, — я вижу, у вас неприятность с полом?

Я досадливо закусила изнутри щёку и покосилась на безобразную дырень в полу, что зияла прямо напротив входа.

— Я мог бы попросить моего племянника вам помочь, — меж тем продолжал он, — парень рукастый — вмиг сделает!

— Спасибо, мне нужно подумать, — вежливо улыбнулась я, подсчитывая в уме, во сколько мне обойдётся визит его племянника. С другой стороны, лавку открыть с дыркой тоже совершенно невозможно…

Так и не придя ни к какому окончательному решению, я в последний раз окинула взглядом свои похорошевшие владения и вышла на улицу к ожидавшему меня соседу.

Обувная мастерская находилась на первом этаже аккуратного домика. Внутри не было большого количества украшений, но при этом вся мебель была добротной, массивной и крепкой.

Тут тоже был прилавок, но само помещение для посетителей было куда меньше, чем у меня. Ничего удивительного. Ведь тут делали обувь на заказ, а у меня, по факту, был магазин, где продавали готовые артефакты.

Это была небольшая комнатка, в которой пахло краской, кожей и деревом, а по стенам были прибиты аккуратные полочки со средствами по уходу за обувью, колодки-макеты, несколько образцов разной кожи и всякие вещи, назначение которых мне было неведомо.

— Мастерская у меня чуть дальше, — пояснил мужчина, махая рукой в правую сторону, а сам, не раздеваясь, пошёл в левую. Туда, где была остальная часть дома.

Я с интересом посмотрела за ширму, за которой изготавливались довольно-таки дорогие пары обуви, если судить по качеству материалов, но послушно прошла вслед за старичком.

В голове промелькнула мысль, что в моём доме мастерской не было. Значит ли это, что мой дядюшка сам никогда не изготавливал артефакты? Вопросы множились, и я очень надеялась, что сейчас я хотя бы на часть из них получу ответы. За этим я и пришла, если быть честной…

Дом мужчины был куда более представительным, чем мой. Всё же, по виду, он аристократ, хоть и мелкого пошива — не зря же держал свою мастерскую, а не спал на мягких подушках.

Меня провели в аккуратную столовую, когда из боковой двери показалась пожилая женщина в платье прислуги. Скорее всего, экономка.

— Герда, будь добра, принеси нам с мисс Мэйс чай, — улыбнулся хозяин дома.

Экономка кивнула и исчезла за дверью.

Через десять минут стол был уставлен аккуратным чайным сервизом, тарелкой пышных булочек с сахаром и корицей, была поставлена маслёнка и тарелка нарезанного сыра.

Я жадно сглотнула, стараясь не таращиться на пышную сдобу. У меня есть деньги, просто… Они не для еды…

— Угощайтесь, Кэтрин. Могу я называть вас Кэтрин?

— Да, пожалуйста.

Я скромно взяла одну булочку и безмятежно намазала её тонким слоем масла. Положив сверху сыр, как всегда любила в детстве, я с наслаждением откусила.

— Вы довольно необычная особа, — сквозь бороду улыбнулся мужчина, помешивая в маленькой чашке третий кусок сахара. — Кэтрин, я вас позвал, чтобы рассказать немного о вашем дядюшке. Вы же о нём, наверняка, только слышали.

— Да, — я кивнула, — я его ни разу не видела.

— Понимаю. Поверьте мне, если бы я знал о вашем существовании, то я бы раньше сообщил нотариусу о том, что у лавки есть наследник.

Я отложила булку и выпрямилась на стуле.

— Это вы сделали?

— Конечно, — он, кажется, удивился, — как только я нашёл завещание Уильяма Мэйса, то сразу же отправился о нём сообщать.

— Могу я спросить, где вы его нашли? — мне казалось странным, что сосед через пять лет решил сходить в заброшенный дом соседа, чтобы что? Случайно найти там завещание? А до этого его не искали? Там весь первый этаж перерыт! На втором всё чисто, но почему? Ответов у меня не было.

В ответ старичок совершенно неожиданно рассмеялся.

— Где? В одной из своих книг!

— Книг? — непонимающе нахмурилась я.

— Этот старый пройдоха знал, что если наследник не найдётся, то через семь лет его имущество перейдет в распоряжение короны. Так же он понимал, что завещание просто так ему никто не даст оставить на видном месте… Так что он закинул бумагу в мою родовую книгу. Представляете? Он бы ещё в детский атлас положил! Я бы ни за что и не обнаружил бы его, если бы Герда не протирала в шкафу пыль и случайно не уронила древний фолиант. Им давно уже никто не пользовался — род Лантеров не настолько влиятелен, чтобы было, что передавать наследникам, и не настолько плодовит, чтобы эти самые наследники рождались чаще, чем каждые тридцать лет.

— Подождите! — я в волнении сжала ладонь в кулак, стараясь говорить максимально сдержанно, как предписывали правила этикета. — Но ведь он мог оставить завещание у нотариуса! Разве это не так делается? Какой смысл оставлять такой важный документ у соседа?

— О, нет! Уилли не доверял нотариусам, — отмахнулся мужчина, откусывая белоснежными зубами собственную булочку.

— Но как он мог предсказать свою кончину? Ведь она была… внезапной? — я проглотила слова «насильственной» и «убийство», решив сгладить острые углы.

И всё равно у мужчины заметно испортилось настроение.

— Да, Кэтрин, его потеря для всех была… жестокой. Не повторяйте его ошибок, не переступайте дорогу сильным мирам сего.

От его слов мне внезапно стало неуютно.

— Что это значит?

Но сосед только отмахнулся.

— Не берите в голову. Глупости всё это! Я уже стал стар и довольно часто говорю не то, что должно. Так на чём мы остановились? Какие у вас планы насчёт лавки?

— Какие? — я задумалась, могу ли я ему рассказать всё как есть. Но больше посоветоваться мне было не с кем, а интернета в этом мире ещё не изобрели. Так что выбор был небольшой. Не к высокомерному же фабриканту мне за советом идти…

— Смелее, Кэтрин, — подбодрил он.

— Я бы хотела привести лавку в порядок и открыть. Может, не в том виде, в котором она была, но всё же. Конечно, для этого нужно будет закупиться артефактами у частных мастеров…

Да, по сути, в этом и состоял мой план. Купля-продажа.

Сначала продам всё, что только смогу отыскать в лавке ценного. А потом — выкуп готовых артефактов у частных лиц, не имеющих лицензии, и перепродажа их через магазин. Ведь вместе с лавкой мне переходила и лицензия на продажу подобного товара. Именно ради этой бумажки я и ехала сюда от самого края страны, бросив всё, что было, и отрезав путь назад.

— Хотите сказать, что вы не собираетесь сама собирать артефакты?

— У меня нет магии, — напомнила ему прописную истину. Слёзы-батарейки не считаем, о них пока никому знать не положено, да и я сама мало, что знаю… — как и лицензии на создание таких вещей. Продажа — это одно, но создание... Совсем другое.

— Но вы могли бы собирать заготовки и просто наполнять энергией из накопителей! — всплеснул он руками. — На это реально получить лицензию. Да и у вашего дядюшки получалось замечательно, а ведь у него тоже магии не было! Не поверю, что вам не передались его способности!

Я нахмурилась. А что, тут какая-то генная аномалия в ходу, при которой обязательно таланты передаются? Да ещё и не по прямой линии «родитель-ребенок», а дальним родственникам?

— Неужели тебе бы не хотелось научиться работать с артефактами? — проникновенно заглянув в глаза, проговорил мужчина, перейдя на неформальное общение.

Я сглотнула. Эта тема была болезненной.

Да, хотелось. Точнее, я сразу, как попала сюда и начала в библиотеке брать книги, чтобы изучить мироустройство новой реальности, больше всего, неожиданно для себя самой, зачитывалась огромными сложными талмудами, описывающими различные магические артефакты. Дошло до того, что я набрала учебников, отдав свою детскую шубу, что стала мала, и изучала всё это.

Неудивительно, что когда мне пришло сообщение о наследстве, я буквально прыгала до потолка, что хотя бы не сама, а в виде перекупа смогу прикоснуться к этой нереальной реальности…

— Я… Я об этом не думала, — соврала, лишь бы ответить на вопрос.

— Подумай, милая, — он добродушно похлопал меня по руке, — я уверен, что у тебя всё получится. Вдобавок, ты всегда можешь прийти ко мне за помощью. Я постараюсь помочь.

— В память о вашем друге?

— Да… — с небольшой задержкой ответил он, — в память об Уильяме…

Мы ещё немного посидели, говоря о пустяках, прежде чем я спросила:

— Мистер Лантер, мой дядя… Каким он был человеком?

Такой простой вопрос явно озадачил старика.

— Кэтрин, поймите меня правильно, — снова перескочил на «вы» мужчина, — я был дружен с вашим родственником. Мы общались по-соседски. Частенько встречались по вечерам после рабочего дня, чтобы пропустить по стаканчику, но… Как бы сказать… Наша дружба никогда не касалась работы. Он ни разу не интересовался, как идут дела в моей мастерской, а я, в свою очередь, после пары раз, когда он ушёл от ответа, перестал задавать вопросы о его лавке.

По мере того, как он говорил, моё тело всё больше и больше напрягалось, стараясь ловить каждое слово. Я просто чувствовала — что-то, что я сейчас слышу — это важно!

— Он не был богат… Да вы и сами видели, в каком состоянии находится его дом. Вдобавок, был довольно небрежен и рассеян. А ещё чудаковат. У него всегда был бардак в доме, но при этом идеальный порядок в бумагах.

«И в спальне», — подумала я про себя. Мистер Лантер её не упомянул, но не думаю, что дядя его водил в свою спальню, так что её вид оставался для него неизвестным.

— Но при этом, — продолжал он, — ваш дядя явно имел свои секреты и козыри в рукаве, так как я видел многих высокопоставленных людей, заглядывающих к нему на огонёк.

— Что это значит?

— Не хочу наговаривать, — замахал он руками, — так как точно ничего не знаю, а делиться сплетнями, словно старая перечница, ниже достоинства дворянина! Просто в какой-то момент об его лавке поползли слухи, что не всё в ней так просто. Возможно, ваш дядюшка умел делать нечто большее, чем показывал, вот и всё.

От его слов у меня знатно испортилось настроение.

Ещё бы!

Надеешься начать собственное дело, а тут непонятные родственнички с не менее непонятными тайнами, какие-то слухи, сосед, что явно знает больше, но темнит. Прекрасное начало бизнеса, Кэтрин!

Так как многозначительное молчание затянулось, а сосед явно был не расположен говорить дальше — его вид просто кричал о том, что он и так сболтнул лишнего, а теперь раскаивается, — я решила разрядить обстановку:

— Ну, по крайней мере, у меня нет никаких сколько-нибудь выдающихся способностей, так что лавка, когда откроется, станет просто одним из магазинов Бронзового Переулка.

— И это замечательно, — облегчённо вздохнул он, — и не принижайте значение нашей улицы. Она третья по престижности внутри Торгового Квартала.

— Сразу после Золотой площади и Серебряной Аллеи, — кивнула я. Да, я знала, как мне повезло получить в наследство лавку, находящуюся в центре столицы. — Спасибо за предупреждение, мистер Лантер. Я обещаю быть внимательной.

— И попытаете свои силы в изготовлении артефактов? — с лёгкой улыбкой подсказал он.

Я улыбнулась в ответ и неопределённо пожала плечами. Посмотрим…

Уже на выходе, когда я надевала перчатки, сосед мне напомнил:

— Мисс Мэйс, я постараюсь завтра утром прислать к вам Фреда. Он рукастый малый, хоть и не из благородных. Уверен, ваш пол будет в порядке. И помните, что мои двери всегда для вас открыты.

— Благодарю, — я с чувством пожала ему руку и, зайдя за продуктами первой необходимости в ближайшую лавку, отправилась в свой собственный дом, так нуждающийся в твёрдой хозяйской руке. Будем надеяться, что моя рука будет именно такой.